3. Бегство

Исторгнув из себя облако огня, дракончик заметно потускнел. Похоже, на второе такое облако его уже не хватило бы. Бросив остатки мусора дотлевать в местном крематории, мы с ним тайком, короткими перебежками, добрались до стоящего чуть поодаль жилого дома. Разглядеть дом толком не позволяла ночная темнота. Впрочем, это было последнее, что меня расстраивало. Все равно мне здесь не жить!

Двери, к которым привел дракончик, оказались заперты. Зато нашлось неплотно прикрытое окно в пристройке для хранения лопат, граблей и прочего хозяйственного инструмента. В своем прежнем теле в это узкое окошко я вряд ли протиснулась бы. А вот почти бестелесная, но при этом достаточно крепкая Мартелла справилась с задачей легко.

― Нам на второй этаж. Только тихо! Не топочи, как дракон на плацу! ― прошипел мой провожатый.

Я промолчала и постаралась последовать его совету. Разбудить семейство Мартеллы мне совсем не хотелось.

Комнаты брата отыскались в самом конце коридора, что уводил вправо от лестницы. И двери в них, на моё счастье, оказались не заперты.

Мельком глянув на в меру просторную постель, где дрых без задних ног темноволосый подросток, я скользнула в гардеробную.

― Ты не мог бы добавить света? ― спросила дракончика жалобно. ― Я ж наощупь ничего не отыщу.

― Тогда я настолько ослабну, что тебе придется меня нести, ― предупредил тот.

― Значит, понесу. Давай уже, сияй.

― Раскомандовалась!

Дракончик внезапно уменьшился раза в три, плюхнулся мне на плечо. Зато света от него и в самом деле стало больше. Весил он не так много, как я опасалась. Навскидку ― килограмма два. Вполне посильно, как мне показалось на тот момент.

― Вон куртка на плечиках. Да не эта, рядом которая. С деревянными пуговицами, а не с золочеными! ― взялся подсказывать мой разговорчивый спаситель. Впрочем, насколько я поняла, он вместе со мной и себя спасал. ― Брюки на второй полке снизу. Тоже с деревянными пуговицами.

Я взялась за брюки и уже думала уйти, но дракончик меня остановил.

― Ты вообще головой не думаешь? Рубашку возьми нижнюю под куртку! Ботинки вон те, они совсем не ношеные ― показались твоему братцу слишком дешевыми и недостаточно модными.

Ага, то есть сына, в отличие от дочери, тут любят и балуют.

― Брат ― Истинный? ― шепотом полюбопытствовала я.

― Какое там! Его вторая ипостась даже слабее меня, ― ревниво прошипел дракончик.

Я вздохнула. Если даже магическая сущность переживает и обижается, то каково самой Мартелле было?

― Не огорчайся. Мы еще покажем родне, что зря они так к дочери относились, ― посулила крылатику. ― Локти будут кусать!

― Какая-то ты не такая… Будто подменили. ― Дракончик повел мордой у меня за ухом, принюхиваясь. ― Нет… Ничего не чую. Да что ты встала, как вкопанная?

Собственно, потому и встала, что ждала ― поймет, наконец, мой ворчливый дружок, что к нему вовсе не Мартелла из иного мира вернулась, или снова не догадается?

Не догадался. Хлопнул меня кончиком крыла по уху, подгоняя. Переступил лапками нетерпеливо. Приглушил сияние, как только я взялась за дверную ручку: не хотел сон братца Мартеллы потревожить.

Переоделась я в комнате Мартеллы. Эта тесная клетушка нашлась на первом этаже. Вообще здесь, как сообщил дракончик, обычно жил привратник, но в последнее время семейство обеднело, и помимо кухарки, прислуги себе позволить не могло. Замужество несчастной Мартеллы как раз должно было помочь родителям поправить финансовое положение.

Как знакомо! И как противно… Я с родителями уже больше десяти лет как общаться перестала все по той же причине: рылом для них не вышла. И образование не то выбрала, и преподавательскую династию продолжать отказалась, в отличие от сестры. Ай, ладно. Что уж теперь…

Покидав в заплечный мешок пару смен нижнего белья, расческу и еще какие-то мелочи, раскиданные по комоду, я снова через то же окошко в хозяйственной пристройке выбралась наружу, предварительно выкинув в него дракончика, который красиво спланировал на землю.

Подхватила золотистую тушку, пристроила себе на левое плечо. На правое повесила мешок.

Дракончик крылом указал мне направление, и я торопливо зашагала во тьму, чуть разбавленную мерцанием облаков, затянувших ночное небо. Вскоре кругом стало еще темнее: мы ступили под сень деревьев, составлявших, судя по всему, небольшой запущенный, заросший парк.

― Ты куда меня направляешь, ящер крылатый? ― проворчала я, в третий раз споткнувшись о торчащие из земли бугристые древесные корни.

― Вообще-то, до сего дня ты меня называла Тель. Может, перестанешь обзываться? ― Дракончик был настроен воинственно, даром что силенок у него заметно поубавилось. ― К дереву я тебя веду. К твоему любимому раскидистому кестану. Влезем на него, перемахнем через ограду и окажемся в соседнем поместье, а уж оттуда выберемся на тракт, по которому до ближайшего города добраться можно.

― Зачем нам в чужое поместье лезть? Нас там не поймают? ― забеспокоилась я.

― Некому ловить. Его хозяин, Истинный, от силы пару раз в год тут бывает. А прислуга к озеру не ходит. Оно вроде как заповедное, разделенным вроде нас возле него гулять не полагается.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

― С чего бы?

Вообще, мне все эти разговоры про истинных и разделенных становились все интересней. И на реального дракона, способного превратиться в человека, взглянуть с каждой минутой хотелось все больше.

Похоже, Истинные ― это и есть настоящие хозяева этого мира. И, если я хочу чего-то добиться в новой жизни, мне нужно подобраться к ним поближе и придумать, чем я могу быть им полезной.

― Ох, Мартелла. Ты даже это забыла… ― Тель почти всхлипнул. ― А ведь сколько рассветов в кроне кестана встретила ― все ждала, когда сосед прилетит и в озеро нырнет! В заповедных озерах купаются и набираются сил истинные. У них даже оборот в таких водоемах быстрее и легче происходит!

― И дождалась? ― мне вдруг захотелось, чтобы хоть одна мечта Мартеллы исполнилась. А то ведь совсем никакой радости у девочки в жизни, видно, не было.

― Дождалась. А еще… ― Дракончик вдруг запнулся, завозился, будто не решаясь говорить дальше.

― Эй, не молчи, раз уж начал, ― подбодрила его я.

― Ты сама пару раз в заповедное озеро окуналась… ― признался Тель таким голосом, словно рассказывал о чем-то ужасно тайном и постыдном.

― Ха! Значит, не совсем Мартелла рохлей была. Хоть на что-то решилась.

― Она... ой, ты, Мартелла! Ты думала, что я стану сильнее, и мы сможем слиться и превратиться в истинную драконицу, ― прошептал упавшим голосом Тель. ― Но не вышло.

Слов, чтобы выразить всю меру своего сочувствия, у меня не хватило. Поэтому я просто подняла руку и легонько почесала дракончика по спинке между крыльев.

Он встрепенулся, выгнул шею, застрекотал, как кузнечик. Похоже, этот стрекот заменял ему кошачье мурлыканье.

― И почему ты раньше никогда так не делала? ― спросил умильно. ― Это, оказывается, так приятно!

Я заулыбалась и продолжала почесывать Теля по спинке еще несколько минут ― пока мы не добрались, наконец, до того самого кестана, который так любила ушедшая в мир иной Мартелла.

На кестан дракончик взобрался сам, цепляясь за морщинистую кору когтями лап и крыльев. Мне же пришлось несколько раз подпрыгнуть, прежде чем удалось зацепиться руками за нижнюю толстую ветку. Дальше дело пошло проще. Упираясь ногами в ствол, я дошла ими до той же ветки, перекинула через нее колени, подтянулась, села, отдуваясь.

― И все-таки с тобой что-то не так. Не могла же ты разучиться по деревьям лазить, Мартелла! ― отодвигаясь от меня и грозно топорща когтистые крылышки, заявил Тель. ― Ты, может, перед смертью что-то еще с собой сделала? Не хочешь мне ничего объяснить?

― Хочу. Я ― не Мартелла. ― Признание далось мне легко.

А вот Тель…

Потрясенный до глубин своего естества дракончик вдруг обмер, закатил глаза и, бессильно свесив крылышки, начал соскальзывать с ветки.

― Куда, птеродактиль малахольный?! ― вскрикнула я приглушенно, упала грудью на ветку, которую оседлала минутой раньше, и подхватила вялую тушку.

Еле успела!

Теплое тельце, покрытое мелкими чешуйками, всем своим весом оттянуло мне руки. Я подтащила его поближе. Пристроила на ветке и, придерживая одной рукой, озадаченно почесала пальцем нос, невольно копируя манеру завхоза Игнатьича. Весь немалый жизненный опыт не мог мне подсказать, как привести в чувство одного отдельно взятого дракончика.

Сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца?

Побрызгать водичкой?

Похлопать по… мм… Щек-то как таковых у Теля нет. И ущипнуть вроде не за что ― ушей с мягкими мочками у него тоже не наблюдалось.

― Тель! Ну, Тель же! Очнись, а? ― Не придумав ничего лучше, я кончиками ногтей начала почесывать тонкую шейку.

Дракончик пару раз вздрогнул крылышками и лапками, а потом, не открывая глаз, еле слышно застрекотал.

― Вот! Молодчинка! ― обрадовалась я. ― Давай, открывай глазки!

― Не хочу. ― Мелкий вредина приподнял одно крыло и прикрыл им морду. ― Мне теперь белый свет не мил. Как я буду без моей Мартеллочки?!

Хм. Незадача. С одной стороны ― понимаю горе Теля. Он-то, судя по всему, свою человеческую половинку любил вполне искренне. А вот она о нем совсем не думала. Вон, даже не приласкала ни разу. И в иной мир отправилась, ничуть не заботясь о том, что обрекает Теля на гибель. Но сейчас дракончик только обидится, если я поделюсь с ним такими соображениями.

― Так. Некогда мне тут с тобой, ― заявила я самым суровым тоном, на какой была способна. ― Хочешь ― оставайся, а я пошла. Сам торопил, говорил, что уйти до рассвета надо.

Переложив все еще вялое тельце поближе к стволу дерева, я поползла к концу толстой ветви, которая, как оказалось, свисала на другую сторону каменной ограды. За оградой начинались чужие владения, неприкосновенность которых мне предстояло нарушить. Зато родители Мартеллы искать меня там не додумаются, даже если заподозрят неладное.

Главное ― не давать слабину. Не оглядываться! Если я правильно поняла, никуда Тель от меня не денется, потому что привязан к Мартелле, а теперь, по наследству, и ко мне, какими-то магическими связями.

Ветка уже начала опасно гнуться под моим небольшим весом, а каменный забор оказался прямо под ногами, когда Тель поверил, что я всерьез вознамерилась уйти без него.

― Эй, как тебя там… ― Он завозился, пополз следом, издавая коготками скребущие звуки. ― Да погоди! Все равно без меня далеко не уйдешь...

― Вот и проверим. ― Я примерилась, соскользнула с ветки и встала ногами на каменную стену, которая оказалась неожиданно широкой. ― Язык, знаешь ли, до столицы доведет.

― До беды он тебя доведет! ― горестно простонал дракончик. ― Не могут парные сущности, магическая и человеческая, далеко друг от друга находиться! Обе угасать начинают!

― То есть, я без тебя тоже копыта откину… ― Открытие не обрадовало.

― Какие копыта?! Ты что, лошадью была в другом мире?

Я вспомнила, как впахивала с утра до ночи без сна и отдыха последние семь лет. Хмыкнула иронично:

― Угу. Тягловой.

Тель от моих слов, кажется, снова собрался падать в обморок. Обхватил ветку лапами и крыльями, распластался по ней тряпочкой, глазки закатил. Но я обратно на дерево забраться уже не могла, поэтому только вздохнула. Уселась, свесив ноги со стены и глядя на край неба, где уже появилась светлая полоса, обещающая скорый восход солнца.

― Скоро рассвет. Выхода нет… ― пропела себе под нос.

Дракончик встрепенулся.

― Только не вздумай! ― заявил категорично.

― Что ― не вздумай?

― Повторять то, что Мартелла сделала!

― А, ты об этом… Не дождутся! Я, в отличие от твоей прежней половинки, просто так не сдамся, ― успокоила Теля. ― Давай уж, ползи сюда, да будем с забора спускаться. И без того засиделись.

― Ты обещала меня нести! ― капризным голоском напомнил мой крылатый друг.

― А ты обещал дорогу показывать, а не в обмороки падать каждые пять минут! ― отбрила я.

― Упадешь тут… Кстати, я тебя все равно Мартеллой звать буду. Так привычнее. ― Тель дополз до стены, свалился с ветки мне на плечо.

Я аж крякнула от неожиданности. Увесистая все-таки тушка у моей магической сущности!

― А ничего, что ты меня в парня переодел, Тель? ― напомнила в свою очередь.

Дракончик задумался. Пока он молчал, я скинула вниз заплечный мешок ― благо, биться и ломаться в нем было нечему. Ссадила дракончика с плеча на край стены. Спрыгнула на землю.

― Прыгай следом, ― позвала Теля. ― Я ловлю.

Он послушался.

Поймав и пристроив его на плече, я подобрала сумку и, повинуясь молчаливому движению перепончатого крыла, зашагала влево, наискосок от стены, по ровной, поросшей невысокой травой луговине, на которой там и тут темнели в утреннем сумраке то одинокие деревья, то небольшие заросли кустарников.

― Левее, левее забирай, Марти! ― через сотню-полторы шагов заерзал Тель, терзая когтями мое плечо. ― А то прямиком в воду зайдем!

― Как ты меня назвал? ― заинтересовалась я.

― Марти. Для других ― Мартель. Хорошее мужское имя, ― сообщил дракончик.

― Сойдет, ― согласилась я.

После того, как прожила тридцать с лишним лет с именем Матрена ― спасибо родителям, удружили! ― я уже никаких прозвищ не боялась.

― А вот искупаться не помешало бы, ― я вдруг вспомнила, что и в саже испачкаться умудрилась, и в отбросах покопалась.

― Не вздумай! ― разволновался Тель.

Но меня было уже не остановить. Когда еще возможность вымыться представится? А ходить днями, благоухая гарью и гнилью ― такое себе удовольствие. Ничего с заповедным драконьим озером не приключится, если я в него еще разок окунусь!

Решив так, я, несмотря на стоны и вздохи Теля, снова взяла чуть правее, через полсотни шагов вышла на пологий берег, скинула с себя все лишнее и, в чем мать родила, вошла в воду.