Глава 12. Башня

Закрывшись ладонью от ледяного ветра, Василиса безуспешно чиркала зажигалкой. Сигарета никак не хотела поджигаться.

— Да чтоб тебя! — прорычав, девушка со всей силы швырнула бесполезную покупку в кучу грязного снега.

Третью неделю она работала администратором в детском лагере днем, а вечером караулила бывших коллег в сквере через дорогу от клиники. Чаще всего видела Маришку, но подходить не рисковала. С первого раза стало понятно, что-либо стервозная секретарша Ингвара Рюриковича её не узнает или делает вид, что не узнает, либо ей запрещено общаться с осужденной, либо всё вместе.

Несколько раз она видела Лёву, но тот всегда приезжал на такси, выцепить его до работы было невозможно. На звонки и сообщения он по-прежнему не отвечал.

Зато кто не скупился на входящие — так это Ник. Бывший забрасывал сообщениями ежедневно, то умоляя вернуться домой, то проклиная на чём свет стоит. Приправлял смс Николай вечерними звонками, устав сбрасывать которые, Василиса заблокировала настырного бывшего.

Вспомнив Ника, девушка чертыхнулась и случайно сломала сигарету, которую вертела в руке. Ну что ж, всё равно та была бесполезна без выкинутой сломанной зажигалки.

Выбросив сигарету, Василиса потерла ладони друг о друга, пытаясь их согреть. В воспоминаниях ожил Антон, взявший её руки в свои на том злосчастном балконе. Вася будто зациклилась на домовом. Ей до скрежета зубов, впившихся в ладонь ногтей и леденящего душу воя хотелось вновь увидеть Антона. Было безумно стыдно за последнюю сцену, когда домовой ушел в никуда, прям так, в чём был. И зачем она тогда сказала, что Антон временно живёт с ней, зачем скинула его руку с плеча?! Вот бы вернуться в тот момент и отстоять своего… да, своего домового!

Из отчаянных воспоминаний девушку выдернули прошедшие мимо неё Виталики.

–Виталик…и, — подорвалась со скамейки девушка, — иии… Витя! –выудив из памяти второе имя, исправилась Вася. — Добрый вечер! Подождите!

Мужчины одновременно обернулись. Охранники клиники, хоть и не были братьями, выглядели удивительно похожими, всегда ходили вместе и даже двигались почти синхронно. Неудивительно, что сотрудники клиники окрестили их одним именем.

Девушка торопливо подошла ближе. Она молча смотрела попеременно на обоих Виталиков, но все вопросы почему-то застряли в горле, и ничего членораздельного Вася дальше не могла выдавить, лишь глупо улыбалась.

–Девушка, вы обознались, — отрезал один из охранников, кажется, сам Виталий. Мужчины развернулись и зашагали в сторону перехода.

Василису будто молнией ударило. Ей вдруг показалось, что это единственный и самый последний её шанс связаться с магическим миром. Девушка побежала следом и зачастила:

— Я понимаю, что вам, наверное, нельзя со мной общаться. И что я могу вам показаться сумасшедшей, и, возможно, вы вообще меня не помните. Но пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь! Я одна из вас. Я Потомок! Меня знает Ингвар Рюрикович, он меня на работу устроил. Просто… я оступилась…

Виталики остановились на светофоре, по-прежнему не отвечая.

— Пожалуйста! — взмолила Вася, заглядывая охранникам в лица. — Можете мне ответить на один вопрос, прошу вас. Как мне найти домового, который ушел из дома? Может, у них какая резиденция или приют есть?

Витя жалостливо взглянул на девушку и что-то шепнул собрату. Тот непоколебимо ответил, что «не положено». Светофор сменился на зеленый, и Виталики зашагали через зебру. Василиса осталась на месте, вытирая слезы. Шанс упущен.

Тут Витя обернулся и крикнул ей через дорогу: водонапорная башня! Он хотел добавить что-то еще, но Виталик ткнул его в бок и потащил в сторону клиники.

Василиса шмыгнула носом и вытерла глаза салфеткой. Водонапорная башня? И сколько их по Москве и Подмосковью разбросано?

Греясь в ближайшем KFC за стаканом кофе, девушка гуглила заброшенные водонапорные башни. Всего их по столице было разбросано больше десятка, но в ближайших окрестностях оказалась одна. Вася решила начать с этой, и несмотря на то, что сильно стемнело, направилась в ее сторону.

Башня располагалась недалеко от железнодорожных путей, прячась за многочисленные промышленные пристройки. Не лучшее место и время, чтобы шастать в одиночестве, но Антона так хотелось найти и вновь стать частью магического мира, что у Василисы будто отключился инстинкт самосохранения.

У ворот промзоны стояла будка охранника. Внутри горел приглушенный свет, возможно, тот прикорнул на рабочем месте. Девушка пошла вокруг территории в надежде на лаз. Пока сплошняком шел высокий бетонный забор с облупившейся белой краской, но Василиса надеялась, что вместе с идущей вдоль него пешеходной дорогой, закончится и приличное ограждение.

И действительно, как только улица ушла левее, оставив позади забор, тот завернул за угол и вскоре сменился на ржавый штакетник. Продираясь сквозь кусты, Василиса материлась под нос и искала место, где можно пролезть, не рискуя ободрать одежду. Девушку будто охватила горячка — до того хотелось скорее проникнуть внутрь и подтвердить предчувствия, что, наконец, сможет увидеть своего домового. Это было похоже на манию, когда ничего не может стать преградой, даже собачий холод, темнота и заброшенная территория, полная опасностей для одинокой девушки.

Наконец, попалось место, где несколько панелей подряд оказались выломаны. Василиса протиснулась через лаз и осмотрелась. Водонапорная башня выглядывала из-за большого бетонного здания, похожего на покинутый склад. Часть окон криво заколочена досками, часть отсутствовала. Вилочный погрузчик одиноко покрывался снегом рядом со входом.

Территория особо не освещалась, пары облепленных снегом фонарей не хватало, чтобы беспрепятственно разгуливать по промзоне. Девушка спотыкнулась о какой-то провод и чуть не упала, но светить телефоном под ноги не стала рисковать — мало ли, охранник выспался и пошёл уже на обход.

Боковым зрением Василиса заметила, как что-то промелькнуло справа в кустах. По коже пробежался мороз. Девушка замерла и пару ударов сердца спустя увидела большого кота, бегущего гигантскими прыжками в сторону башни. Огромный лесной кот! Это Антон!

Нагнать его было невозможно: достигнув водонапорной башни, кот одним прыжком залетел в бойницу и скрылся внутри. Василиса остановилась на мгновение перед дверью — дышать было нечем. Давно она так не носилась. Сердце билось как сумасшедшее, а учащенным дыханием, казалось, можно разбудить не только охранника, но и весь ближайший квартал. Медлить нельзя, нужно бежать за Антоном. Не до конца переведя дыхание, Василиса бросилась к входу. Дверь с трудом поддалась, и девушка оказалась внутри.

На неё уставилось несколько десятков глаз. В левом углу, вокруг полыхавшего в жестяной бочке огня, расположилась компания невысоких мужчин. Один полулежал на деревянной обрешетке в видавшей виды дубленке и шапке-ушанке, другой ворошил угли в бочке, стоя в шароварах и овечьей накидке. Молодые ребята рядом кутались во вполне современные пуховики. Все мужчины едва доставали ростом до плеча девушки.

«Домовые», — промелькнуло в голове у Василисы. Она широко улыбнулась и шагнула в их сторону, выставляя руки ладонями вперёд, словно показывая, что она пришла с миром и не представляет угрозы.

— Семёныч, мне кажется, или эта смертная нас видит? — приподнимаясь, пробурчал дед в дубленке. Тип в овечьей шкуре ловко перекинул шампур из одной руки в другую и прогнусавил:

— Видит, видит, вон как вытаращилась, того гляди зенки вывалятся.

— Дед Вань, а что невидимый морок натянуть забыли? — осторожно спросил мальчишка, прятавшийся до этого за спиной Семеныча. Тот смачно на пол выплюнул колосок ржи, который жевал до этого, и двинулся навстречу Василисе.

— А чего это по ночам юная леди гуляет в одиночестве? — прогундосил мужик.

— Добрый вечер, — сглотнула Василиса и сделала шаг назад. Точно ли это домовые? Может, бездомные тут греются. А она сама, как дура, им на блюдечке явилась. Сейчас как забьют на ужин и поминай как звали.

— Вы не видели тут большого лесного кота, через это окно запрыгнул пару минут назад, — судорожно продолжила Василиса, указывая себе за спину, в сторону бойницы.

— Кота? — Семеныч переглянулся с дедом в дубленке. — Михайло, кота не видел давеча?

Дед с деревяшек вставать не спешил, крикнул, что «давненько здесь никого живого не видел, а котов так и вовсе — всех давно пожрали», и кивнул на молодежь, столпившуюся возле бочки с огнем.

— Да вы не совсем поняли, наверное, — зачастила Василиса. — Это домовой, он в лесного кота оборачивается. В большого такого кота! — Вася развела руки в стороны, показывая размеры, — да Антон и сам немаленький… Он необычный домовой, я таких не встречала больше. Да я особо и домовых-то не встречала, только Веснушкин, да Антон мой… В общем, ваш народ, — девушка оглядела ещё раз толпу, — маленький же. Так положено. А Антон… ну он особенный. Высокий такой, лопоухий. Он замечательный, заботливый домовой. Но я не могу его найти, он из дома ушёл…

— Чего затараторила, сорока? Какой ещё Антон, какой кот, что за околесицу ты несешь, — прервал её Семеныч. Его собратья подошли ближе. — Ты тут что забыла, девочка?

Взгляд у мужиков стал недобрым, кое-где мелькнуло что-то серебряное. Ножи?

Василиса попятилась. Нет, нужно валить отсюда, пока её саму не завалили. А Антон? Девушка бросила взгляд на облупившуюся лестницу, уходящую наверх. На первом этаже кота не было, может, наверх ускакал.

— Антон! — Напоследок крикнула Василиса, задрав голову. — Антон, возвращайся! Прости меня! Я скучаю!

— Чего разоралась, дурында, — услышала девушка за спиной знакомый голос. Василиса обернулась и увидела… Лёву!

Девушка была настолько рада появлению карлика, что еле сдержала крик. Хотелось сжать Лёву в объятиях, но он вышел вперед неё, отгораживая от заводившейся толпы.

— Братцы, я под свою ответственность дуреху эту заберу. Возвращайтесь к своим делам, — заявил Лёва, закрывая собой Василису, которая была почти в два раза выше карлика.

Мужчины нехотя разбрелись по углам, а Лёва вытолкал девушку на улицу.

— Ты чё тут забыла, идиотка? — Гневно спросил карлик, закрывая дверь. — На ужин к бездомным домовым собралась?

— Всё-таки это домовые! — Воскликнула Василиса. И тут же с ужасом добавила, — а они что агрессивные бывают? Людей едят? Они же добрые!

— Учи матчасть, дурында. Домовые — это нечисть, — хмыкнул карлик и повел её в сторону от водонапорной башни. — А значит, не все по умолчанию они добрые.

Василиса без конца оглядывалась на водонапорную башню и почти не слушала карлика.

— А Антон? Давай вернемся за ним!

— Какой Антон?! — вспылил Лёва, резко остановившись.

— Ну домовой мой.

— А он что тут забыл? Дома встретитесь. — Нахмурился Лёва. — Здесь только всякая шелупонь тусит, отребье бездомное. Приличным домовым точно тут нечего делать.

— Лёва, ты не понимаешь, — разрыдалась Василиса, — он ушёл из дома! Всё из-за меня! Я не знаю, где он. Я не видела его больше месяца.

— Правда, я три недели как в другой квартире живу, — шмыгнув, добавила Василиса. — И он на звонки не отвечает… так же, как и ты! — насупилась девушка.

— Так, до работы у меня ещё полчаса, — Лёва посмотрел время на телефоне. — Но нас вместе видеть не должны… Пошли к Игорю, хоть согреемся, — карлик схватил Василису за руку и потянул в сторону.

Игорем оказался один из охранников, мирно спавший на рабочем месте в той самой будке. Лёва по-хозяйски прошёл внутрь каморки, обойдя спящего за столом мужчину, уселся на продавленный диван и похлопал рядом. Василиса кивнула на охранника, мол, проснется же, но карлик махнул рукой.

— Ты чего? А если разбудим? — зашептала девушка, усаживаясь рядом с Лёвой.

— Забей, он после Забавиного варенья ещё не скоро проснется, — в полный голос ответил карлик, указывая на полупустую баночку на столе.

— Дело тут одно было, вот и угостил Игорька, чтобы не мешался, кое-чем из запасов Путятишны, — увидев недоуменный взгляд Василисы, пояснил Лёва.

— Что за дело?

Карлик вновь отмахнулся, и тогда Василиса спросила, как поживает Забава.

— Родила мальчика, в декрет ушла. Нет теперь штатного психолога, Ингвар Рюрикович среди Потомков ищет, да всё не то. Забава на экстренные случаи с дитём на руках приезжает.

Василиса тяжело вздохнула. Лёва взял её за руку, на которой висел браслет, и утешающе погладил.

— Ладно, не горюй. Пять лет быстро пройдет. Да и, как знать, может, пораньше снимут наказание.

— Как это сделать? — Оживилась Василиса. — Я всё сделаю, чтобы быстрее вернуться!

— Всё ты уже сделала, когда с оборотнем водилась. — Хмыкнул Лёва. — Ты, кстати, не серчай на меня, что не отвечаю. Нельзя мне с тобой общаться, ты ж преступница, а я как свидетель пошёл. Меня же допрашивали, ты не знала? Чудом от наказания увильнул. Если бы не протекция Ингвара Рюриковича… Короче, веди себя хорошо, пара годиков без психолога в штате — глядишь, Ингвар и за тебя поговорит.

Василиса уставилась на карлика. О том, что его допрашивали, она слышала впервые. Что происходило во время следствия и суда девушка вообще плохо помнила. Единственный, кто всплывал в памяти — Антон, бывший постоянно рядом. Какая же она дура, что не ценила домового.

— Лёва. Ты можешь мне помочь? Пожалуйста! — Василиса чуть не плача сложила руки в умоляющем жесте.

— Один раз я тебе уже помог, дурында. — Сдвинул брови карлик. — Что на этот раз?

Охранник громко всхрапнул, заерзал на стуле, забормотал «…пацаны, я на захват! Сука, у меня пинг высокий, лагаю!». Василиса испуганно застыла.

— Ой, да брось, он сожрал полбанки! До утра будет спать. Что стряслось?

— Помоги найти домового!

— Я что в ассоциации домовых работаю, по-твоему? — Цокнул карлик.

— Ну этих, бездомных же знаешь, братаешься с ними, — возразила Василиса.

— Это для дела, — отрезал Лёва и встал с дивана напротив Васи. — И не спрашивай в десятый раз, для какого. Не твоего ума дело.

Василиса активно закивала, мол, конечно, не её ума. Её дело — найти домового. А чем тут на заброшенной башне занимается карлик — абсолютно её не волнует.

Лёва, выхаживая взад-вперед, молча выслушал историю Василисы. Потом долго жевал нижнюю губу и смотрел задумчиво вверх.

— То есть ты последний раз видела Антона примерно четыре недели назад, когда он психанул и ушёл из квартиры бывшего?

Василиса подтвердила.

— А у бывшего узнавала — появился ли Антон дома?

Василиса взглянула на Лёву как на умалишенного.

— Ну да, ты права. Странно было бы такое спрашивать у обычного человека…, но почему ты решила, что он ушёл из дома, если с момента его побега ты уже три недели не появлялась в квартире Николая? Ты же знаешь, что мы по желанию можем быть невидимыми и для Потомков?

— Мы? — зацепилась за слово Василиса. Лёва медленно повернул голову в её сторону. — Мы?

— Ну чё ты заМЫкала. Оговорился я, с кем не бывает. Совсем своими домовыми мне голову заморочила, — вспылил Лёва, нервно схватил сигареты со стола и закурил прямо в каморке.

Василиса потупилась и пообещала себе больше не цепляться к словам. Каков вообще шанс, что она тут встретит Лёву. То, что он с ней говорит — уже чудо. А если поможет отыскать Антона — Василиса ему ноги целовать будет.

— Ладно, продолжим, — докурив, нарушил молчание Лёва. — Ты можешь прийти домой к бывшему и незаметно позвать Антона? Может, он уже давно живет дома, просто ты не знаешь.

Василиса понурилась. С Ником даже общаться не хочется, не то, чтобы приходить к тому в гости.

— А телефон? — пробормотала Вася. — Он же на звонки и сообщения не отвечает!

— Потерял, может… — Пожал плечами Лёва.

— Потерял, — скрипнула дверь.

Василиса подняла голову. На пороге стоял припорошённый снегом Антон.