Глава 14

Любить - значит смотреть в одном направлении? Возможно, но только, если он и она не смотрят телевизор

Жильбер Сесброн

Ники действительно не задавала мне никаких вопросов, поэтому мне не пришлось посвящать её в свою тайну. Инцидент с вором вскоре забылся. Аз Хош, когда я спросила у него о том, почему нельзя привлекать внимание к расследованию, ответил: "Они не должны догадываться, что мы знаем". Ответ был «исчерпывающий», но по тону преподавателя я поняла, что расспрашивать что-то бессмысленно.

Не знаю, находилась ли на территории факультета следовательская группа, но я старалась не думать об опасности, а учиться так, как будто я не обладаю необычными способностями.

Жизнь вошла в привычное русло, и время приближалось к сессии. Все студенты носились за преподавателями в надежде сдать долги, в том числе и я. Все хотели уйти на каникулы без академических задолженностей, чтобы начать второй семестр с новыми силами.

Мои занятия с Аз Хошем продолжались. Теперь мы с ним индивидуально рассматривали биографии деятелей истории, а потом я старалась интерполировать их судьбу, и меня часто выкидывало в их время. Так я увидела создание двигателя внутреннего сгорания, а потом изобретение наноносителя, и даже несколько смертей. Самые яркие события остались не только на страницах учебников, но и в моей памяти.

Судьбы ученых того времени я могла только интерполировать, пусть и слабо, но их жизнь уже прошла (кто-то из поляторов мог сложить ее до меня), поэтому с экстраполяцией у меня не было никакого опыта. Естественно, давать экстраполировать свою судьбу Аз Хош больше не решался. И чего боится?

- Хош, - позвала я его как-то на занятии, - я вот не могу понять одного. Если я интерполирую жизнь ученых и попадаю к ним в прошлое, то почему с тобой вышло не так? Почему я увидела себя?

- Я же не знаю, что именно ты видела.

- Это не важно, - смущенно отвела взгляд я.

- Раз не важна ситуация, значит, не важен и ответ, - отрезал он и закончил занятие.

С ним было тяжело. Он был требовательный, жесткий, не давал мне отдыхать и собраться с мыслями, и при этом рядом с ним я не могла ничего сделать со своим пульсом. Мое сердце тоскливо сжималось, когда я бросала украдкой на ур Сента взгляды. К моему счастью, он этого не замечал.

Так прошли почти два месяца, и вот у нас остались последние выходные, а со следующей недели начнется сессия. Первокурсники с содроганием произносили это слово и уже готовы были поверить в шаманство, лишь бы амулеты помогли на экзамене.

В пятницу мы сидели на гражданской обороне и слушали лекции о химически опасных веществах. Настроение у всех было взбудораженное, многие недосыпали, поэтому преподавателя слушали вполуха.

- Что делать, если случится такая ситуация? Вы у меня дети еще ранимые, ни с чем не сталкивающиеся, но ничего, придет и на ваш век и война, и голод, и химические аварии на заводах, - с оптимизмом вещал преподаватель.

Вообще, на редкость оптимистичный мужик. Обо всех смертях он рассказывал спокойно, с толком, с расстановкой, будто такое встречается на каждом шагу. Иногда я боялась его жизненного опыта.

- В случае опасности на заводах начальник должен половину персонала отправить в бункер, а вторая половина обязана остаться на рабочих местах, если остановить производство не получится.

- Но ведь вторая половина умрет! - выкрикнул Баскинс. - Разве ее не жалко будет?

- Почему не жалко? - удивленно спросил преподаватель и добил своим ответом: - Жалко! Но куда деваться?

В ожидании предстоящей сессии его слова звучали как угроза. Уходили с лекции мы не в самом лучшем настроении.

- Я мечтаю, чтобы это все поскорее закончилось! Домой хочу, в клуб! - простонала Ники, когда мы возвращались в общежитие.

- А Чейс поедет с тобой?

- Нет, у него будет преддипломная практика, разделенная на две части. Первая будет в каком-то центре, а вторая - непосредственно с куратором на каком-нибудь задании, - со вздохом ответила Ники.

- То есть вы с ним не увидитесь?

- Не сыпь соль на рану. Он обещал приезжать на выходных.

Не завидую.

По пути нам попался Кайл, но я лишь махнула ему рукой в знак приветствия, и подходить друг к другу мы не стали. Наше общение прекратилось, я просто поняла, что он мне совершенно не интересен, а вот чтобы забыть Аз Хоша нужно не встречаться с ним лет десять, минимум. Или даже этого будет мало?

Я не хотела думать о причинах, почему любимый преподаватель велел остерегаться пятикурсника, мне он казался совершенно обычным и веселым. К тому же, он достаточно сдружился с Чейсом.

Но помимо всего этого, меня заботило то, что кто-то экстраполирует мою судьбу. Это те же люди, чей человек пробрался ко мне в комнату? И стоит ли мне опасаться каждого своего шага? Бояться своей тени?

В воскресенье у меня жутко болела голова, тошнота не проходила, поэтому подготовиться к истории я не могла. Не помогала даже чудодейственная вакцина, изобретенная на Экс-роле. Стоило мне взять в руки планшет с учебной литературой, как у меня перед глазами буквы начинали прыгать, а голова кружиться.

- Ави, что ты завтра на экзамене делать будешь? - обеспокоенно спросила Ники, и я пожала плечами, продолжая гладить лежащего под боком питомца. - Может, хоть слушать будешь?

Я согласно кивнула, и тут Абсент активизировался и, войдя в роль преподавателя, начал нам подробно расписывать исторические события вселенской величины, чтобы мы знали хотя бы азы. Особенное внимание он уделил тринадцатому билету. Но через два часа его вещаний у меня разболелась голова еще сильнее и никакие лекарства не помогали. Поэтому спать легла я с больной, но пустой головой.

На моё удивление мой дар этой ночью перенес меня в момент нашей встречи с Аз Хошем. Я вновь чувствовала его стальную хватку на моем запястье, когда он тащил меня к охране. Это всё было настолько реалистично, что на заднем плане даже промелькнула мысль: «А не вернулась ли я в прошлое?»

Но пробуждение развеяло все мои сомнения, добавив вопросов. Почему я перенеслась именно туда? Происходило ли там что-нибудь важное? Безусловно, Аз Хош многое для меня стал значить, и первая встреча с ним – часть моей жизни, но почему мой дар хотел, чтобы я увидела это всё вновь? Что же важное исчезало из поля моего зрения?

- Ави, пора вставать, - позвала меня Николетта, а потом Абсик потрепал за щеку своей маленькой лапкой.

Все пострадавшие конечности у него зажили. Интересно, он протянет с нами до пятого курса? А то с нашей травмоопасностью я начинаю ни на шутку переживать.

Нехотя я проснулась и после принятия водных процедур облачилась в клетчатое платье и отправилась на экзамен вместе с подругой. У аудитории, в которой проходил экзамен, собралась уже вся группа, когда туда неспешно вошли Аз Хош, присутствующий в качестве ассистента, и преподаватель Пат Хор – солидный мужчина лет за двести.

- Здесь сто тридцать билетов! Это выучить нереально! – простонал Баскинс.

В МГУ отошли от системы тестирования, считая её непродуктивной, и не используют биороботов (они никогда не дадут поблажки студенту, ведь они не знают его успехов на протяжении всего семестра), поэтому студентам приходилось общаться с преподавателями.

- Заходите в алфавитном порядке, - раздался через динамик голос ур Сента.

И почему моя фамилия в начале списка? Какая досада!

На негнущихся ногах я отправилась в аудиторию. Поздоровавшись с обоими преподавателями, подошла ближе к столу, подключив к компьютеру свой планшет. Случайным образом мне пришел номер билета и два вопроса. Интернет здесь не работал, так как на кабинете была особенная «глушилка» сигнала.

- Как? – спросил Хор, когда я отсоединила свой планшет.

Черт! Какой же номер был у билета, который вчера рассказывал Абсик?..

- Тринадцатый, - вспомнила я, и затравлено посмотрела на преподавателя.

- Как? – вновь переспросил он, а у меня сердце в пятки убежало. Неужели знает, какой билет мне пришел на самом деле?

- Тринадцатый, - дрожащим голосом повторила я, и мужчина вздохнул.

Ну всё, точно догадался о моей лжи! Что же сейчас будет?! Придется класть голову на плаху…

- Фамилия как?

Фух!

- Аято Аврора, - ответил вместо меня Аз Хош, прямо посмотрев на меня.

- Можно без подготовки? – закусив губу, спросила я.

- Конечно, присаживайтесь, - с воодушевлением кивнул Хор, и я примостилась напротив него, начав повествование.

Говорила я по существу и верно, как вчера и объяснял Абсент, поэтому я удостоилась высшей отметки.

- Замечательно. Теперь отдайте планшет Аз Хошу, он заполнит нужные графы в билете, и я подпишу, - улыбнулся историк.

Че-ерт, они не только в электронных журналах отметки проставляют, но и в билетах студентов, чтобы избежать ошибок!

Я с мольбой посмотрела на любимого преподавателя (уже без кавычек), протягивая ему свой планшет. Естественно, он увидел номер билета, поэтому в его глазах промелькнуло удивление. Он вскинул на меня взгляд, в котором читалось сомнение, а потом повернулся к коллеге. Я закусила губу от волнения.

- Вы не против, если я создам табель в отдельном файле, чтобы было удобнее?

Я чуть выдохнула, понимая, что Аз Хош сейчас спас меня. Хор нахмурился, но кивнул, а урджий быстро заполнил документы и подал планшет вместе со стилусом на подпись преподавателю. Тот оставил отпечаток пальца и расписался, после чего мне вернули технику.

- Всего доброго, студентка Аято, - обратился ко мне Хор, - можете звать следующего студента.

Я пулей вылетела из аудитории, где меня тут же окружили студенты.

- Кто знает пятый билет? – проговорила я, и отозвался Баскинс. – Отлично, он у меня есть. Система простая: заходишь, тебе скидывают вопросы с номером билета, но ты называешь пятый и открываешь на планшете этот файл, чтобы Аз Хош не нашел несостыковки и не смог возразить. Потом выходишь и отдаешь номер своего билета другому.

- Но сказали же в алфавитном порядке!

- Ты идешь в списке третий, скажешь, что до тебя человека не было. Не будут же тебя выгонять из аудитории? – пробормотала я и скинула Баскинсу на планшет билет.

Группа оживилась и стала вспоминать, какие билеты они знают, я же отошла к окошку вместе с Ники.

- На что сдала?

- На пять! Вчерашняя лекция Абсента была информативной, - улыбнулась я.

- Но как тебе удалось избежать проверки Аз Хоша?

- Мне не удалось, - еще шире улыбнулась я.

- Он закрыл глаза на твою ложь? – удивленно прошептала подруга, и я кивнула. – Я же говорю, что он к тебе неровно дышит! Впрочем, у тебя глаза тоже горят…

Я пожала плечами, не став отвечать. Что я могу сказать в оправдание? В общем-то, ничего…

Историю практически все сдали на отлично, Аз Хош никого не запалил. Да и как он мог, если по документам всё выходит правильно – вот билет, вот студент. Подыграв мне, он спас всю группу. Поэтому ближайшие две недели я избегала его общества, пока не подошел день экзамена по «Общей поляции».

Жаль, что его предмет не сдашь только на основе знаний, для этого нужен дар. И печально, что в тот раз он смог избежать разговора о моем «автомате».

Когда мы собрались в спортивном зале, он раздал нам всем информацию об определенном уже погибшем человеке, но до середины его жизни, а вот дальнейшее – мы должны проэкстраполировать сами. И сказать результат, после чего преподаватель сверит составленный график с действительным и по вероятности совпадения выставит оценку.

Но у меня же с этим проблема! Я вообще не умею экстраполировать!

Тем более у меня была действительная проблема: время в моем мире и реальном текло по-разному, поэтому, когда у других студентов уходило на поляцию максимум отведенных полтора часа, у меня это было минут пятнадцать. Мои способности заключаются в другом!

И я искренне рассчитывала, что Аз Хош войдет в моё положение, поэтому, когда половина группы уже покинула спортивный зал, а половина еще была в трансе, я подошла к преподавателю, который сидел за столом.

- И какой же у тебя результат? – спросил он. Я не могла нарисовать этот же график в реальности на планшете, так как даже в моем мире он у меня не получился. И выводы я никакие не сделала.

- Никакой, - закусив губу, ответила я.

- Рори, - он нагнулся ко мне ближе, кидая на меня насмешливые взгляды, - ты знаешь, что любая ложь возвращается бумерангом.

- Ты мстительней, чем я могла подумать, - насупилась я. – Ты же знаешь, что мои способности…

- Нет-нет, я ничего не знаю, - улыбнулся он, беря в руки мой планшет и собираясь проставлять в табеле неудовлетворительную оценку.

- А я знаю, - неожиданно вступила в конфронтацию я, говоря шепотом, - кем ты являешься на самом деле, и что в этой академии ты не случайно. Не тебе одному известны секреты.

- Шантаж? – насмешливо спросил он, сощурив глаза.

- Ты не оставил мне выбора, - ответила я, наклонившись еще чуть ближе. Мы почти дотрагивались носами, неотрывно смотря в глаза друг другу…

Пока сзади не раздался кашель, и мы одновременно не отпрянули. У меня на щеках вспыхнул румянец, а Аз Хош проставил в табеле успеваемости оценку «хорошо». Даже не отлично! Вот же… мстительный урджий!

- Спасибо, - прошипела я, и мужчина подмигнул мне, кивнув в сторону выхода.

Моё сердце от такого простого знака внимания заплясало в бешеном ритме, поэтому я поторопилась покинуть спортивный зал.

Вот скажите мне, как меня угораздило так вляпаться, тьфу, влюбиться?!

Вслед за мной вышла Ники, которая и оказалась той кашлянувшей студенткой. Она спросила о моей отметке, и я показала ей свой табель. У неё красовалось «отлично»!

- Всё-таки он у тебя вредный!

- У меня? – удивленно вытаращилась я на подругу.

- А у кого же еще? Кто с него эштану снять порывался на вечеринке, на дополнительные занятия остается, кому он уделяет особое внимание в группе? Да и ваше сегодняшнее поведение наводит на определенные мысли.

- Ты ошибаешься, - с ёкнувшим сердцем ответила я.

Мне вспомнился тоскливый взгляд, направленный в сторону Камелии. Даже ей досталась частичка теплоты Аз Хоша! А мне? А как же я? Тоже хочу!

Вот почему мне от этого так грустно?

Наконец, со всеми экзаменами было покончено, поэтому счастливые студенты чувствовали себя на каникулах. Но впереди еще было одно важное для всех событие – Взлетная гонка. В честь этого на огромном стадионе устроили новогоднюю ярмарка. Оказывается, её каждый год готовят старшекурсники и приглашают артистов и акробатов для эффектности и веселья.

И вот мы с Ники, держась под руки, прогуливались по стадиону и смеялись над разными представлениями. Сама взлетная гонка начнется ближе к вечеру, когда откроют аттракцион. Пока же мы с подругой довольствовались играми, такими как пинг-понг, стрельба и прочие. Так как со стрельбой у меня было всё отлично, мы с Ники тащили с собой по огромному плюшевому медведю – мои трофеи. На большее создателей тира я разорять не стала.

Ближе к началу гонки мы подошли к середине площадки, где уже стояли столбы высотой почти по двести метров. На каждом из них было установлено по четыре кабинки с ремнями безопасности, которые поднимались вверх и опускались вниз.

Тут же мы увидели и Чейса, к которому незамедлительно подошли. Подруга поцеловала своего парня и встала рядом с ним.

- Ты ответственный за аттракцион? – спросила я, и друг кивнул.

- То есть ты не сможешь подняться со мной? В кабинках по два места, я слышала, что они для парочек, - надулась Останкина.

- Глупости. Они для всех, просто вдвоем лучше думается, - отмахнулся Чейс и, увидев обиженную Николетту, добавил: - Хорошо-хорошо, я поднимусь с тобой.

- А в чем заключаются правила? – спросила я, пока Ники обнимала в благодарность челибенца.

- Со своим напарником или напарницей ты должна войти внутрь, после чего вас автоматически пристегнет ремнями. В кабинке установлен компьютер, с помощью которого вы должны экстраполировать судьбу выбранного персонажа по расчетным данным. Ошибка – бортики кабинки отъезжают в стороны, оставляя только кресла, и вы с бешеной скоростью опускаетесь вниз. Это страшно и огромный выброс адреналина. А потом вас поднимает на тот же уровень, кабинка закрывается, и вы начинаете новую экстраполяцию. Естественно, на спуск и обратный подъем тратится драгоценное время. Выигрывает тот, кто первым окажется наверху.

- А обратно как спускаться? – спросила Ники.

Чейс так выразительно улыбнулся, что я даже вздрогнула.

- А выбирать в напарники можно кого угодно?

- Да. Хоть преподавателя, - кивнул Чейс, - и таких подъемов за сегодняшний день будет пять, в каждом – один победитель, который получит приз. Но вы, я смотрю, и так уже выиграли кое-что.

- Это Аврора! Она такая меткая! – улыбнулась Ники, прижимая к себе плюшевую игрушку.

- Первый запуск начнется через полчаса, так что вы успеете еще отнести игрушки в бокс.

Мы послушались его совета, после чего вернулись к площаджке для запуска.. Здесь собралось множество зрителей, а вот желающих было не так много, в основном, первокурсники. Я не видела в рядах зрителей человека, с которым бы хотела подняться, поэтому стояла спокойно и наблюдала за первыми «счастливчиками».

Черная дыра, как у меня заложило уши от этих криков! Видимо, спускаться было действительно безумно страшно, раз вопили даже парни!

- Ави, идём! – дернула меня за руку Ники, когда первый взлет прошел. Теперь я не была так же уверена в своих желаниях, потому пошла за подругой.

- Мне не с кем.

- Выбери кого-нибудь!

Я оглянулась, после чего поймала взглядом того, кого не надеялась увидеть. Широко улыбнувшись, я протиснулась сквозь первый ряд и схватила Хоша за руку:

- Пожалуйста, идем со мной! Без тебя у меня нет шансов, - проговорила я, не боясь, что на нас обратят внимание. В этом гомоне голосов и криков невозможно что-то услышать.

Он отрицательно мотнул головой, но я потащила его за собой, настолько велико было желание. И теперь я заметила, что к аттракциону подходят преимущественно старшекурсники, и среди участников даже затесалась лиобе Мия.

- Рори, - вздохнул Аз Хош, когда я его всё-таки затащила в кабинку.

Звучит не очень прилично, правда. Но ведь он пошел за мной?..

- Почему ты не хочешь?

- Это будет нечестно. Ты знаешь моё положение.

- Здесь вообще понятие честности не используется, так как пятикурсники соперничают с первокурсниками и наоборот. Так что ничего страшного не случится. И я это делаю не для победы, а просто ради участия.

Он не ответил. Нас пристегнуло ремнями к креслу, после чего загорелся компьютер перед нами, и нас начало очень медленно поднимать. Сердце в предвкушении колотилось, поэтому я даже вскрикнула, когда нас в мгновение подбросило на высоту десяти метров.

Выдохнув, я переглянулась с Аз Хошем. Мне казалось, что он улыбался, но потом быстро отвел взор и посмотрел на компьютер. На нем уже отображалось первое задание.

- Можешь решить?

- А ты попробовать не хочешь? – едко осведомился он, и я пожала плечами.

- Ты думаешь, я тебя просто так с собой взяла? Наивный! Ты мне нужен исключительно в меркантильных целях, - в тон ему ответила я.

Он негромко рассмеялся и быстро проэкстраполировал события, после чего мы вновь взлетели вверх, только уже на высоту двадцать метров. Теперь я только коротко взвизгнула, приложившись спиной к креслу от страха.

- Зачем ты полезла сюда, если так боишься высоты?

- Ради адреналина! – воскликнула я, улыбаясь и пытаясь перевести дыхание. – Неужели ты никогда не стремился к тому, что тебя пугает?

- Я стремлюсь к тому, что меня интригует и интересует, - задумчиво проговорил он, как-то по-особенному взглянув на меня.

Мои щеки мгновенно заалели. Наверное, такова первая любовь, раз в его присутствии я испытываю настолько смешанные чувства.

- Значит, ты можешь в это влюбиться? – спросила я, но ответили мне не сразу, так как в этот момент нас вновь тряхнуло вверх.

Я выдохнула, справляясь со своими страхами.

- Любовь слишком обтекаемое понятие. Смотря о чем ты говоришь, о вещи или о человеке.

- Ладно, сформулирую по-другому. Что в твоем понятии любовь?

Он задумался, даже отвлекшись от экстраполяции. А потом посмотрел прямо на меня:

- А для тебя? Как ты почувствуешь, что влюбилась?

Я отвела взгляд, посмотрев вниз, туда, где толпились люди. Его вопрос был таким личным, и мне так хотелось дать ему правдивый ответ, поэтому я медленно проговорила, вновь повернувшись к Аз Хошу:

- Любовь, как включение лампочки после кромешной тьмы: сначала ослепляет, а потом освещает путь на всю оставшуюся жизнь. Я уверена, что её невозможно не почувствовать.

Он хотел что-то сказать, но потом резко отвернулся к компьютеру, вновь что-то решая. Больше мы не разговаривали. Наверху мы оказались вторыми, слишком нас отвлекли разговоры. Но я ни капли не расстроилась по поводу проигрыша, ведь наши разговоры были для меня намного важнее. Тем более Ники была так рада первому месту!

А вот наш спуск – это нечто! Кабинки убрали, поэтому мы остались только в креслах. Даже Хош вцепился руками в ручки, прикрыв глаза. Я же вовсе кричала, ничего не слыша вокруг себя, кроме криков других. Когда же мы спустились, то мои ноги подгибались, а любимый преподаватель тяжело дышал, переводя дыхание.

- Слишком долго я не участвовал во взлетной гонке!

- Видишь, какая я молодец, что вытащила тебя, - рассмеялась я, а потом посмотрела в сторону, где был киоск с напитками. – Не хочешь выпить горячего кофе?

- Не отказался бы, - кивнул он, и, когда нас отстегнули, мы одновременно направились в нужную сторону.

За напитки заплатил он, после чего мы медленно прогуливались по аллее, тихо переговариваясь между собой. Кто спросит – я даже не вспомню то, о чем мы говорили. Я наслаждалась теплотой между нами, чувствуя, как сердце бьется где-то в области горла, мешая мне правильно дышать.

Кофе оказался прекрасен. Стаканчик ур Сента был сделан со специальной крышкой с внешним продолговатым отверстием, чтобы была возможность пить кофе на людях. Я улыбалась, наблюдая за ним.

Но всему прекрасному приходит конец, поэтому, когда Нол уже скрылся за горизонтом, Аз Хош распрощался со мной, бросив напоследок:

- Сегодня еще вечеринка. Отдохни на каникулах, следующий семестр будет тяжелым.

Я согласно закивала головой, провожая статную фигуру преподавателя тоскливым взглядом. Но кто бы знал, как мне хотелось догнать его и поцеловать.