Глава 5
В одном часе любви – целая жизнь.
Оноре де Бальзак
Сердце подпрыгивало в предвкушении, а пальцы рук подрагивали в ожидании прихода семьи ур Сент. Мама, координатор и монах в фиолетовых одеждах ожидали прихода хозяев в богато украшенном зале. Монахи здесь занимались только брачными обрядами, так как вера в бога в наши дни – вымирающее явление.
Вся атмосфера наводила на меня трепет. Шторы были опущены, темную комнату освещали электронные свечи. В воздухе витал запах благовоний, по стенам были развешаны цветочные гирлянды. Мама и я сидели на коленях на мягких подушках. Родительница старалась приободрить меня взглядом, но я смотрела неотрывно на дверь, ожидая, когда через неё войдет мой любимый мужчина.
Так и произошло через несколько ударов сердца. Я затаила дыхание, когда уверенным шагом вошел в комнату Аз Хош и тут же встретился взглядом со мной. В его глазах бушевала буря чувств, которая снесла и меня, закружив в безудержном вихре любви. Пульс участился, дыхание сделалось рваным.
Мама встала, а я была даже не в силах подняться, казалось, что все мои мышцы атрофировались, и моё собственное тело мне стало неподвластно. Хош слегка улыбнулся, подходя ближе. За ним шли родители, и при взгляде на них я всё же заставила себя подняться и почтительно поклониться. Оба урджия улыбались, глядя на меня. Видимо, я уже была близко с ними знакома, раз в их взглядах читалась такая теплота. Когда-то я услышала от мамы фразу, что родители супруга никогда не полюбят тебя настолько же сильно, как своего ребенка, но будут ценить до тех пор, пока ваша семья будет крепкой. И сейчас мои будущие родственники смотрели на меня не с любовью, а именно с теплотой, свойственной любящим родителям.
- Аврора, - улыбнулся ур Сент-старший, после чего родители обменялись приветствиями с моей мамой, а мы с Хошем вновь неотрывно смотрели друг на друга.
Монах начал разговор о ценности семьи, об узах, которые отныне нас будут связывать. И его монотонная речь оказывала на меня странное действие: я будто воспаряла к небесам, в свои мечты, а потом с разбегу прыгала в фиолетовые озера жениха. В моей голове проносились все события моей короткой жизни, которую я разделила надвое: до появления в ней Аз Хоша и после. И они так разительно отличались, что всё, что было «до», стиралось из моей памяти, оставляя лишь светлые мгновения нашего с ним счастья. Даже ссориться с ним было приятно, это томящее чувство в ожидании нашего примирения делало каждый миг моей жизни ярче, чувства - острее.
- А теперь следует поставить подписи в свидетельстве о браке, - известил нас монах, после чего координатор подала Аз Хошу планшет, в котором он стилусом поставил свою подпись, при этом выглядел совершенно серьезно.
Следом планшет подали мне, и я почувствовала, что жених смотрит на меня неотрывно. Рука со стилусом тряслась, я боялась, что подпись поставить не получится вовсе, но вот рваные закорючки проявились на планшете, и я отдала стилус координатору.
Дальше мы поднялись на ноги, и ко мне подошел Аз Хош, подав мне руку. Трясущиеся женские пальцы попали в уверенный захват мужской ладони, приятный материал перчаток охладил кожу. Я незаметно выдохнула, после чего последовала под руку с женихом к выходу.
- Ничего не бойся, - прошептал ур Сент так, чтобы услышала только я.
- Я не боюсь, ведь ты же рядом, - в том же ключе ответила я.
Двери перед нами распахнулись, и мы оказались среди множества гостей, рассредоточенных по коридору. Этого я явно не ожидала, но старалась не выдавать своего удивления. Мы с ним шли через ряды гуманоидов, которые с улыбками смотрели на нас и обсыпали лепестками различных цветов. Так странно, но среди них не было ни одного знакомого, даже медийных личностей. Всё-таки война сильно остановила данную индустрию, и без экстраполяторов жизни многих пошли по другому руслу.
- Мне нравится твоё нововведение, - прошептал Аз Хош, когда мы спускались по лестнице.
- Это называется фата, - с улыбкой ответила я, стараясь не упасть с каблуков, но сильная рука жениха была поддержкой и опорой.
- Очень интересная традиция. Но меня не покидает желание снять её с тебя, когда мы будем наедине.
- Ты можешь снять её с меня после того, как нас объявят мужем и женой, - прошептала я. Мы уже миновали два лестничных пролета, и теперь коридор из гостей вел нас через огромный ярко освещенный холл к лестнице в подвальные помещения.
- Это будет интересно, - усмехнулся мужчина, бросив мимолетный взгляд на свои перчатки.
- У вас венчают в подвале? – удивилась я, когда перед нами отрылась дверь к лестнице в плохо освещенный коридор. Здесь уже гостей не было, да и мы остановились, развернувшись к гостям.
- В родовых поместьях венчание проходит у семейного алтаря, - прошептал Аз Хош.
Гул голосов и аплодисменты стихли, и к нам подошли родители. Ур Сент-старший пожал руку своему сыну, после чего улыбнулся мне, а его супруга крепко обняла меня и поцеловала в лоб.
- Счастья вам.
- Спасибо, - ответила я, после чего меня обняла мама.
- Береги ваш союз. Не дай случиться непоправимым ошибкам.
- Мой жених – урджий, о каких ошибках идет речь? – подмигнула я, и родительница переключилась на моего жениха, прижав к себе и его.
- Люби её всем сердцем.
- Непременно, - кивнул он, и после этого монах связал наши руки золотой нитью, обошел по дуге и первым спустился в подвал. Мы последовали за ним, оставив всех гостей позади себя.
Я чувствовала, что приближаюсь к чему-то важному, сокровенному. Каждый шаг набатом отзывался у меня в ушах, но я продолжала идти, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег и не утянуть за собой Хоша. Мне одновременно хотелось и быстрее провести ритуал, и затянуть эти мгновения на часы.
Коридор закончился довольно быстро, и мы вошли в небольшую комнату с двумя чашами посередине и пушистым ковром, на который мы и опустились. Монах обошел чаши, в одной из которой была вода, а в другой – свежий хлеб, и встал перед нами.
- Дети мои, сегодня вы сделали важный шаг в своей жизни, вы решились связать две судьбы воедино. Искренне ли это желание?
- Истинно так, - кивнул Аз Хош.
- Истинно так, - повторила я за ним тихим голосом, словно не моим. Откуда такая робость? Я ведь вовсе не скромная и не робкая, тогда почему сейчас веду себя как пятнадцатилетняя девушка, впервые увидевшая своего жениха и влюбившаяся в него в тот же миг?
Монах отщипнул от хлеба кусочки и подал мне и жениху. Хош повернулся ко мне и протянул руку с едой к моим губам, накормив. То же самое проделала и я, после чего мужчина перед нами набрал в чашу воды, поднося её к нашим губам по очереди.
- Отныне один из вас не будет сыт, пока голоден другой, - произнес монах и обратился ко мне: - Невеста, сними перчатки с жениха.
Я чуть улыбнулась, и мы с Аз Хошем пересели так, что наши колени практически соприкасались. Я аккуратно сняла с его рук перчатки, не забыв пробежаться своими пальцами по его оголенной коже, дразня. Монах едва сдерживал улыбку, а у урджия округлились от удивления глаза, но он промолчал, лишь на мгновение сжал руки в кулаки.
- Ваша кровь нужна для скрепления уз, - монах присел перед нами со скарификатором в руках, после чего сделал на указательных пальцах небольшие надрезы.
Встав, мы прошлись к двум чашам, окропив их содержимое своей кровью и остановившись на месте. Я знала, что будет дальше, ведь меня проинструктировала координатор. Сплетя наши пальцы, мы с женихом опустили руки в чашу с водой, надавливая на дно. Вода стала утекать, оставляя лишь два браслета из мистала, которые пропитались нашей кровью и стали заряженными.
- Оденьте друг другу на запястье символы вашей связи, - прозвучал голос монаха, и мы одновременно потянулись за браслетами.
Сначала украшение защелкнулось на мне, а потом и на моем женихе. Браслеты, словно магниты, притянулись друг к другу, и я почувствовала, как в голову поступает какой-то импульс, мгновенная тупая боль, которая означала, что отныне для меня будет только один мужчина в жизни. Я слегка улыбнулась, и Аз Хош снял с меня фату, бережно проведя пальцами по моему лицу, очертив линию подбородка, а потом припал к моим губам в нежном и бережном поцелуе. Им он обещал защиту и заботу. И подобным выражениям чувств я верила гораздо больше, чем словам.
- Поздравляю, - улыбнулся монах, чуть склонившись.
- Благодарим, - вместе ответили мы, также поклонившись, после чего монах развернулся и повел нас на выход.
Я всё еще не могла поверить, что прихожусь кому-то женой. Не кому-то, а Аз Хошу! Моему любимому преподавателю, с которым у нас изначально не заладились отношения. И идя по коридорам, я задавалась одним единственным вопросом: так как же мы с ним познакомились в этом мире?
Когда мы вышли, в первую очередь нас поздравили родители, и уже после них потянулась бесконечная вереница гостей. Многих из них не знал и Аз Хош, но нам приходилось улыбаться и делать вид, что это наш мир. По сути, для меня миром сейчас был мой любимый мужчина, всё остальное шло фоном, поэтому особого дискомфорта не доставляло. Официанты разносили бокалы с шампанским, и гости периодически говорили тосты о счастливой жизни молодых. Закуски на фуршетном столе полностью утолили слабый аппетит, поэтому общей атмосферой вечера я осталась довольна.
- Гости убывают, но прибывают новые, - прошептал Аз Хош, смотря со второго этажа вниз, где практически не было места из-за большого скопления народа.
- Наверное, это нормально для свадьбы сына правителя Джийский системы, - пожала плечами я и заметила в толпе Ин Тора, который пытался протолкнуться к нам. Улыбка сама собой расцвела на моем лице.
- С ума сойти, к вам не пробиться! – воскликнул мужчина, улыбаясь. Мы с мужем негромко рассмеялись и переглянулись. – Поздравляю со счастливейшим днем в вашей жизни! И желаю вам, чтобы сегодняшней ночью никакие тяжелые думы не отягощали ваш разум.
Он поднял за нас бокал и чокнулся с Аз Хошем, после чего мужчины пригубили напиток. Я прижималась телом к мужу, который удерживал меня левой рукой за талию. В таком положении я и провела весь сегодняшний вечер, пока координатор не освободила нас от обязанности «безвольных улыбающихся кукол».
Но прощание вновь затянулось, поэтому по коридорам, усыпанным лепестками цветов, я практически бежала под тихий смех Аз Хоша. И вот на верхнем этаже, где находились наши покои, мужчина прижал меня к стене, приподняв мою ногу, ухватив под коленной чашечкой. Я затаила дыхание, смотря на мужа и держась за его широкие плечи.
- Так не терпится оказаться со мной в кровати, сантэ, что бежишь со всех ног? – усмехнувшись, спросил он.
- Что вы, любимый супруг, - в тон ему ответила я, - я лишь забочусь о вашем мужском здоровье, подозревая, что вы не продержитесь и десяти минут.
Об этом говорило его тело, поэтому мы прекрасно понимали, что близости хотим оба. Его поцелуй я встретила с охотой, даже не подозревая, как простые прикосновения могут настолько свести с ума. Урджий подхватил меня на руки и понес в комнаты. Я стягивала с него галстук, выкинув клочок ткани где-то в коридоре. После этого, не отрываясь от губ мужа, принялась расстегивать пуговицы. Пальцы путались, но я всё же справилась с задачей, потянув белую ткань наверх, выправляя её из брюк.
Аз Хош, что-то шепча, поставил меня возле кровати, а не опрокинул на неё, как уже нарисовало моё воображение. Мужчина скинул с себя рубашку, но дальше раздеваться не спешил. Приложив палец к моим губам, он наклонился низко и заглянул мне в глаза.
- Не торопись, сантэ.
- Хош, - захныкала я, на щеки выскочил румянец. Неужели он не понимает, что я и так крайне смущена, а тут он еще заставляет меня краснеть из-за собственной несдержанности?
Я бы хотела, чтобы свет в комнате был потушен, но у моего жениха были другие планы. Запустив руку мне в волосы, он распустил прическу, после чего, чуть отодвинувшись, полюбовался на меня. Мои белокурые волосы падали на обнаженные плечи, и чувствовала я себя от этого неловко, но в то же время становилось жарко от осознания того, что мой любимый мужчина хочет меня настолько же, насколько и я его. Он растягивает этот момент для меня, а не для себя.
- Ты умеешь снимать это платье? – прошептала я, когда муж наклонился ниже. Закусив мою губу, он не торопился с ответом. Я уже таяла в его объятиях, что же будет со мной дальше?
- Да, - тихо ответил он, улыбнувшись, - и поверь мне, сантэ, для тебя это будет целая сладостная пытка.
Я выдохнула, когда его рука легла на внутреннюю часть бедра через наложенные друг на друга ленты. Погладив кожу, он убрал руку и потянул за одну из лент, и та опала на простыню, перед этим её ткань приятно прошлась по моему животу. Я затаила дыхание в предвкушении, и Хошу моя реакция понравилось.
- Значит, это вовсе не свадебное, а пыточное платье? Но ведь пытка будет и для тебя, – прошептала я, гладя мужчину по плечам, пока он распускал на мне ленты, периодически дотрагиваясь до моего тела вместе с шелком лент. Я уже не различала, где бархат его кожи, а где – ткани. Если руки урджиев действительно настолько чувствительные, я не представляю, что творится с телом мужчины, хотя, судя по прерывистому дыханию и выпуклости на брюках, держится он из последних сил.
- Традиции, - прошептал Хош, покрывая легкими поцелуями мою шею. – Это платье состоит из ленточек вовсе не для церемонии, а для брачной ночи. Чтобы муж не торопился, а подарил своей жене весь спектр приятных ощущений.
- Я говорила тебе, насколько мне нравятся традиции урджиев? – хихикнула я, и мужчина накрыл мои губы своими, даря новый крышесносный поцелуй…
Эта ночь длилась бесконечно долго. Потеря девственности не прошла незаметно, и после того, как меня помыли в ванной (в этот момент я старательно отводила взгляд и смущалась!), я чувствовала дискомфорт, на который старалась не обращать внимания. Простыня была испачкана и поэтому отброшена в сторону, что вызывало у меня очередной приступ смущения, на который муж отвечал насмешливым и ласковым взглядом.
Лежа на кровати в обнимку, мы успели обсудить и вспомнить массу вещей. Мы оба все еще не до конца осознали, что теперь являемся мужем и женой, но я чувствовала себя так уютно в его объятиях, что ни о чем другом думать не могла. На моем запястье поблескивал мистал, ласково напоминая о новом статусе.
- Хош, скажи, а ты знал, что было на той лекции, когда тебя замещали? – спросила я, выводя причудливые узоры на груди мужчины. В слабом освещении его глаза чуть отсвечивали, добавляя таинственности моменту.
- Мне в красках расписали твою выходку, - усмехнулся муж, прижимая меня к себе. – Решила, что сможешь обмануть профессора? Отсутствие лучше неуда?
- Просто ты наставил мне слишком много отрицательных отметок! – обиженно воскликнула я.
- А ты скидывала всю домашнюю работу на Абса, - парировал он.
- Интересно, он там не скучает?
- У него там компьютерная приставка последнего поколения, навряд ли он почувствует скуку, - усмехнулся мужчина, и мы замолчали на несколько минут. Потом меня вновь одолело любопытство:
- Сантэ, скажи, а когда ты начал в меня влюбляться?
- Не знаю, - ответил муж и посмотрел в потолок. - Возможно, оказало влияние то, что я изначально знал о планах Фэртона, поэтому уже считал тебя "своей". И на фоне моего чувства собственности стали пробуждаться и другие чувства.
- Значит, в той реальности он всё же подтолкнул тебя ко мне?
- Или тебя ко мне, - усмехнулся муж.
- Или так, - совсем тихо прошептала я.
Тишина сработала идеально, поэтому я даже не поняла, когда погрузилась в сон. Но это оказались очередные воспоминания.
Мое видение вновь было странным. По ощущениям можно сказать, что я вновь попала в свое тело. В прошлое или будущее - не знаю, но я хорошо могу слышать свои мысли. Аккуратно, чтобы не спугнуть, как это было ранее, я затаилась где-то в уголке собственного сознания и стала ожидать дальнейших действий и мыслей этой меня.
Я стояла перед забором, через который собиралась перелезть, но дожидалась подходящего момента. Была глубокая ночь, и судя по расположению звезд и одного спутника - мы на Земле. За забором раздавался лай собак, слышались музыка и гомон голосов. У меня на руках и ногах были липучки, экипировка составлена из эластичного черного материала, а волосы собраны на затылке в тугой хвост. В таком наряде не выходят на увеселительную прогулку.
- Сбой в системе на тридцать секунд. Поторопись, - раздался голос у меня в наушнике, и я прыгнула на стену.
Быстро передвигая ногами и руками, полезла наверх, вскоре перемахнув через высокую ограду и спрыгнув вниз, сгруппировавшись.
Откуда у меня такие умения? Я настоящая задавалась этим вопросом, но у меня здешней не было таких недоумений. Она точно знала, что делала с точностью до мелочей. У неё была своя цель, разгадать которую мне пока не удалось.
- Я тут, защита меня не задела, - прошептала я, и вновь незнакомый мужской голос ответил мне:
- Отлично. Ты знаешь, где их комнаты. Будь осторожна.
- Не ной, пессимист, - поморщилась я, и теперь достала планшет, разложив карту и надев очки с тепловыми визорами, чтобы различать живых существ. Выдохнув, я перебежками двинулась к возвышающемуся впереди трехэтажному зданию.
Судя по экстерьеру готического стиля, а не современности, это была резиденция высокопоставленных господ. И что я у них забыла? Не стала же я воришкой в этой реальности?
Бластер был наготове, в любой момент я могу вытащить его из кобуры и нанести удар. Я даже не сомневалась, что могу выстрелить в живого человека, хотя капсулы внутри были парализующие.
Отец. Я пришла сюда ради него. Из-за чего он покончил жизнь самоубийством? Почему такое странное послание? Какую ошибку он совершил, что его заставили принять пилюлю смерти? Я обязательно найду ответы на все эти вопросы и узнаю имена тех, по чьей вине случилась моя личная драма.
Сегодня сюда с делегацией из Джийской системы прилетает и один политик, который когда-то предал моего отца. У него я обязательно должна найти ответы на мучившие меня вопросы, в частности то, что известно о зеленой капсуле. Упоминаний в голосети о ней не было (по крайней мере, последний год, до этого жители планеты, охваченной войной и голодом, могли думать лишь о спасении собственной жизни и пропитании), но во всех разговорах я слышала именно о ней, что ее должны забрать. И, как я подозреваю, ее забрали, но неизвестно, куда, и что с ней стало потом. Отец часто вспоминал о ней в годы депрессии, пока чувство вины не заставило его покончить с собой. А в его записке четко говорилось, что на какой-то проступок его подбил именно таинственный «он». Я была уверена, что это друг, челибенец, о котором я знала только имя - Джо. Сейчас я знаю о нем практически всё.
Все эти мысли были и мои, и ее... Странно, но наше сознание будто сливалось, я ощущала ту же ярость, присущую этому сознанию, но не моему. Я отчасти злилась на отца, пусть и жалела его. Она же испытывала только светлые чувства к погибшему ученому.
- Ты где сейчас? - раздался в наушнике все тот же обеспокоенный голос.
- У правого крыла, собираюсь войти через открытое тобой окно и пройти вверх по лестнице.
- Иди к левому в обход, с торца здания я открыл окно на второй этаж. Все гости собираются выйти во двор и посмотреть на фейерверк.
Я вновь подавила внутри себя приступ злости. Они празднуют, когда весь мир разрушен! Земля теперь не автономна, но всем будто бы на это наплевать. Продолжают праздновать, как ни в чем не бывало! Как же бесит!
Но как часто из-за собственного счастья мы не замечаем чужих неудач?
- Поняла, - прошептала я и двинулась к деревьям, попутно выключая наземные фонарики.
Предупреждение было верным, так как с другой стороны, там, где я хотела пройти через задний двор, я услышала голоса, а спустя и пару минут - звук взрывающегося фейерверка. Спрыгнув с подоконника, я прижалась к стене и просканировала окружающее пространство: биометрические данные были на нуле, значит, на втором этаже никого нет. Уже более смело и быстро я двинулась дальше. Подойдя к двери гостевой комнаты, приложила магнитный дестабилизатор к приборной панели. На несколько секунд она засбоила, и этого времени мне хватило для проникновения внутрь. Сняв визор, я приступила к осмотру.
Подойдя к письменному столу, стала обыскивать ящики на предмет нахождения электронных носителей, планшета или прочих улик, но ничего подобного тут не оказалось. Нахмурившись, я вновь и вновь осматривала стол, потом переключилась на чемодан, но и там ничего особенного не обнаружила, кроме вопиющих красных мужских стрингов.
- Это ужас…
- Что такое? Нашла какую-то улику? – удивленно спросил голос в наушнике.
- Он настоящий преступник, - прошептала я, отбрасывая предмет гардероба.
- Не может быть!
- Сама не верю, - поморщилась я, - он еще хуже, чем я думала. Но его причастность к гибели моего отца всё еще не доказана.
- Тогда о чем ты? – недоуменно спросил он.
За дверью послышался шум, я нахмурилась, просканировав пространство за дверью. Там действительно стоял человек.
- Кажется, меня обнаружили. Есть возможность выйти через окно?
- Нет! Внизу гости! – возопил парень, и я вздохнула.
- Тогда придется проходить через дверь.
- Ави, что ты задумала?
Но я не ответила, подойдя к двери и подготовив бластер к выстрелу. Дверь распахнулась резко даже для меня, я успела лишь выставить перед собой оружие, поспешно подняв его вверх. Вошедший оказался выше, чем я рассчитывала.
Бластер незнакомца также был направлен мне в голову, поэтому с половину минуты мы просто оценивали друг друга, а потом я предприняла шанс убежать. Но моя подсечка не удалась, и вместо освобождения я оказалась прижата к стене натренированным мужским телом. Наши глаза встретились, и я затаила дыхание, понимая, что теперь абсолютно безоружна. Мой бластер отлетел в сторону, рука мужчины лежит поперек моего горла, а мои запястья удерживаются над головой второй его рукой.
«Аз Хош?!» - это закричала я настоящая, которая была не в силах поверить, что я смотрю на своего мужа. Но та, вторая я, кажется, совершенно не узнавала урджия и смотрела на него со смесью страха и ожидания. Она боялась его, я же понимала, что он точно не причинит нам вреда. Вот я и узнала ответ на свой вопрос, каким образом произошло знакомство Авроры Аято и Аз Хоша ур Сента…
Я дернулась, но тщетно, мужчина крепко держал меня, прижимая к стене. Я не видела его глаз в полумраке комнаты, но была уверена, что они должны быть потрясающего оттенка. Какое-то внутреннее чувство теплоты уверяло меня, что не стоит опасаться, а вот чувство самосохранения костерило глупые эмоции и предпринимало попытки воззвать к голосу рассудка.
Незнакомец с любопытством рассматривал меня и, наконец, спросил самым тягучим и приятным голосом во всей Вселенной:
- А что ты тут делаешь, землянка?
Я открыла рот, желая солгать, но почему-то не смогла. Мне показалось кощунством лгать ему.
- Отпусти, - тихо прошептала я.
- Отпустить воровку?
- Если я что и своровала, то красные стринги из того чемодана, - ответила я, вызвав немалое удивление у незнакомца. Я кивнула в сторону, и он повернул голову по указанному направлению, ослабив хватку.
Это было его ошибкой, так как этого замешательства мне хватило для того, чтобы вырваться. Мне удалось ударить его по ноге и сделать подсечку, отчего мужчина упал, выронив свой бластер, который в полете перехватила я и наставила на незнакомца. Черт, это настоящее оружие! Я не смогу!
Видимо, что-то такое промелькнуло в моем взгляде, так как урджий (а судя по закрытому наполовину лицу, это был именно он) приподнялся на локтях и с интересом посмотрел на меня, явно ожидая каких-либо действий. Я не спешила его удивлять, стоя и смотря больше на оружие в своей руке, чем на лежащего на полу мужчину.
- Ты не выстрелишь, - констатировал он.
- Это мы еще посмотрим, - пробормотала я, пытаясь отыскать взглядом свой бластер, но в такой темноте это было не так-то легко сделать.
И теперь сделала ошибку я. Отвлекшись на поиски, я потеряла из виду урджия, который повалил меня на пол, накрыв своим телом и зажав рот рукой. Я пыталась вырваться, но все оказалось безрезультатно.
- Или ты мне расскажешь, что искала в комнате политика с Каэры, или мы пойдем к моему отцу.
- А зачем же родителей приплетать, а? Ты вроде уже большой мальчик, - пропела я. – Или ты так влюбился в меня с первого взгляда, что сразу решил с родителями познакомить?
Повисла тишина, а потом урджий рассмеялся. Задорно. Я замерла, не в силах превозмочь странное чувство в груди, которое патокой разливалось по моим венам. Сглотнув, я неуверенно шевельнулась, но тут же смех прекратился, и незнакомец вновь серьезно посмотрел на меня.
- Мой отец – глава Джийской системы.
- О, тогда я сама хочу познакомиться с твоим отцом. Родство с таким человеком – мечта любой девушки, - на автомате сказала я. И откуда во мне взялось это желание флиртовать с человеком, который поймал меня на месте преступления? Осознание того, кто передо мной, пока еще не пришло, поэтому и страх был не так велик.
- Родство? По-моему, ты слишком самоуверенна для преступницы, - проговорил мужчина, и я почувствовала, что он улыбается. Так хотелось бы увидеть его улыбку!
- Я лишь сужу по твоей реакции, - заявила, придвинувшись совсем близко к нему.
- Тогда ты еще и слепа, - ответил он. Нас прервал шум за дверью. Мы переглянулись, и во взгляде урджия я четко прочитала, что сдавать он меня не собирается. Неужели и правда влюбился? И эта мысль понравилась мне до бабочек в животе.
- Они меня обнаружат. Что будем делать? – пробормотала я, с надеждой смотря на него. Нет, он не может быть жесток со мной.
- Что ты здесь искала?
- Свидетельства причастности Джо Сторруда к гибели моего отца, - призналась я, ведь это был мой единственный шанс уйти отсюда безнаказанной.
- Ты не лжешь, - после секундного размышления пришел к выводу урджий. – Уходи.
Мужчина резко поднялся на ноги и подал мне руку, но я подскочила сама. Мы некоторое время смотрели друг на друга с сомнением, после чего незнакомец подошел к одной из стен и нажал на что-то, отчего в сторону отъехала плитка, открывая сенсорную панель. Он произвел неизвестные мне манипуляции, вследствие которых открыл потайной ход.
- Иди, - прошептал он, но я не сдвинулась с места.
- Почему?..
- Не знаю, - растерянно ответил он. Его фиолетовые глаза были полны непонимания, он не осознавал собственные действия. – Иди, иначе включится моя рациональность, и я передумаю.
В дверь постучали, послышались голоса. Сглотнув, я бросилась к выходу. Не удержавшись, обернулась к урджию, но он уже закрыл ход, поэтому я побежала по темному коридору, подсвечивая путь. Убегая, я еще не осознавала, к кому привязала своё сердце.