Глава 10

Оля

– Михаил Александрович, вызывали? – насмешливо произношу, поправляя коротенькое платье, едва прикрывающее попу.

– Вызывал, – усмехается Миша, раскладывая на столе пачки купюр.

К такому меня жизнь не готовила. Она чаще била, чем гладила.

Я подхожу к столу виляя бедрами. Мишу больше не интересуют деньги, все его внимание приковано ко мне. Как я когда-то мечтала.

Отодвигаю пачки и сажусь на стол, развожу ноги, демонстрируя белье. Он смотрит алчно, жадно. Я девочка не на один миллиард долларов. Его девочка.

Миша ведет рукой по ноге, цепляет пальцами резинку чулок и водит по ноге, зажигая меня.

По телу разбегаются мурашки, а между ног становится так влажно, как бывает только с ним. Лишь с Мишей я поняла, что такое по-настоящему хотеть мужчину.

Было принуждение с дворником. Я возненавидела секс всей душой, а потом с Никитой. Порой неплохо, но лишь с Мишей я кончаю, а не притворяюсь.

Он настоящий альфа-самец, один взгляд и девушки падают к его ногам. Но теперь это место занято мной. И я его никому не отдам. Не повторю ошибок его жены.

– Очередной откат? – беру пачку, и перелистываю купюры пальчиком. Обожаю этот звук.

– Да, – он задирает платье и ласкает между ног, продолжая следить за моей реакцией. А я возбуждена до предела. Деньгами, им.

– Миш, я завелась. Помоги мне, – он отъезжает в кресле и расстёгивает ширинку, достает ровный член, увитый венками.

– Сначала ты мне, – во рту скапливается слюна и я покорно сползаю на пол. Он шлепает меня по губам, поторапливает, изогнутой бровью. Словно спрашивает: почему я еще не сосу.

А я не тороплюсь, ласкаю его проводя руками вдоль, щекочу оголившуюся головку языком.

В эту часть его тела я влюбилась, как только увидела впервые в ванной. Миша рычит и наматывает волосы на кулак, нетерпеливо толкается в рот.

Ммм! Какой же он вкусный, такой огромный, я задыхаюсь, закашливаюсь, пока любимый управляет моей головой, насаживает ртом на себя. Я не могу выдержать эту пытку. Пальчики тянутся к трусикам.

– Не смей трогать! Кончишь, когда я разрешу! – о да! Властный, уверенный в себе. Он так легко подчинил мое тело, сердце. Наверное это случилось, когда впервые нес меня. Теряя своего малыша и корчась от боли, я думала: вот бы мне такого заботливого мужчину, уж он бы никогда не причинил мне вред.

Член увеличивается в размерах, и Миша осатанело смотрит на мои губы. Скоро кончит.

Пусть, я хочу выпить все до капли, чтобы снова его завести. Но он забирает мою любимую конфетку.

– Дай! – тянусь губами, и получаю удар головкой.

– Раздевайся. Оставь только чулки.

– Миш! Дай пососу еще чуть-чуть, – хнычу я.

– Давай, котенок. У меня есть для тебя подарок.

Подарок? Это я люблю.

Скидываю платье, цепляю пальцами ниточки трусов. И последним белым флагом летит прозрачный лифчик, прямиком на стопку купюр.

Красиво. Деньги, Миша и его ствол.

Он достает из кармана ожерелье с голубыми камнями.

– Повернись, – я слушаюсь. Он надевает ожерелье. Смотрюсь в стекло шкафа и трогаю их.

– Что это? – губы дрожат, а по щеке скатывается слеза счастья.

Неужели это мне? Дочери алкоголиков, сироте?

– Сапфиры.

– Такие огромные.

– Ага, – он мнет мою грудь. Я прижимаюсь голой спиной к его рубашке и грубой ткани пиджака, откидываю голову ему на плечо. Это так сексуально, когда он одетый, а я голая.

– Искал их под цвет твоих глаз, – он падает на кресло, утягивает меня за собой и его член резким движением входит в меня. Распирает, заполняет собой.

Я кричу. Плевать что в офисе может кто-то быть. Пусть все слышат, как мы счастливы.

Член Миши ходит как иголка в электрической машинке. На такой шила наша трудовичка.

Одна рука сжимает грудь, второй поворачивает голову и требовательно толкает свой язык в мой рот.

– Какого черта! – а нет. Это не я кричу и не он. Это тетя Лена.

Тетя Лена?!

Мы так увлеклись друг другом, что не заметили, что не одни в кабинете.

Она вся помятая, прическа растрёпанная. На ней какая-то бесформенная одежда. М-да, знатно она раскабанела.

И от нее разит алкоголем похлеще, чем от мамы. Впервые вижу ее такой страшненькой.

– Ой! Тетя Лена, – страх волной прокатывается по телу. Я совсем не хотела, чтобы она застала меня верхом на ее муже. Хочу встать, но Миша удерживает.

– Чего приперлась? – грубо обращается он к ней.

– Как ты можешь, Миш? Можешь ты вынешь член из шлюхи и поговоришь со мной? Ты изменяешь мне. Опять! Зачем ты так со мной, Миш? – по щекам тети Лены катятся черные от туши слезы.

Снова пытаюсь встать, но Миша толкает на себя.

– Не волнуйся, малышка. Тебе нечего стесняться. – и уже грубее обращается к жене. – Почему? Ты только взгляни на мою Оленьку, – он сжимает соски и тело, несмотря на стресс предает, а с губ срывается стон.

Он медленно двигается во мне. Его все это только заводит.

– Упругая большая грудь, не то что у тебя прыщики. А какая кожа? Ножки, – все это он сопровождает поглаживанием перечисленных частей тела. – А ротик? – сует палец мне в рот. И шепчет на ушко «соси». И я подчиняюсь.

Он унизил ее при мне, трахает, не стесняясь. Почему же должна я.

– Я разведусь с тобой! – продолжает нам мешать старая курица. Как можно так унижать. Все! Адью! Твой поезд ушёл, страшная корова!

– Поздно. Я уже подал на развод. Я заберу у тебя все! Раз ты не смогла соответствовать мне. И салоны цветов тоже. Ведь я их купил! Котенок, – шепчет на ушко. – Хочешь салоны цветов?

– Боже, да! – я босс!

– Миш! – рыдает она. – Может ты еще женишься на ней?

– Кстати! Спасибо, что напомнила, – он лезет в карман и достает оттуда кольцо, с камушками как мое ожерелье. – Будешь моей женой, малышка?

– Да! – отвечаю под визг тети Лены. Она наконец свалила.

Спасибо за это. И за моего Мишу. Ведь она сама его мне преподнесла на блюдечке.

– Люблю тебя! – он толкает меня животом на стол, прямо на кучу денег.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Отлично смотришься, малышка, – говорит прежде и жестко берет меня держа за попу.

Я кричу, сгребая в кучу выпавшие из пачек деньги.

– Все что есть у меня – твое. Только дай мне трахать тебя.

– Да! Еще! Быстрее! Трахни меня! Я так давно тебя хочу! – кричу, чувствую приближающуюся лавину оргазма.

И тут стук в дверь.

Нет! Это обсоска, – тетя Лена, пришла что ли?

– Пошли все вон! – кричит Миша, не переставая таранить меня. Он тоже на грани.

Стук перерастает в бабаханье.

Вот сейчас, еще пару толчков!

Что за нетерпеливые люди. Сами не трахаются, другим не дают.

Бум-бум! Трясётся дверь от ударов. Я сминаю купюры, пытаясь сосредоточиться на трахающем меня члене.

Салон цветов! Куча денег! Самый красивый мужчина!

Мое! Все! Мое!

Бум-бум!

Пошла на хер тетя Лена!

Хотя, кто захочет запойную старую корову?

***

Бах-бах!

Открываю глаза и несколько раз моргаю, прихожу в себя. Я в своей квартире. Той, что так быстро вернул мой Мишутка. А подо мной не куча денег, а одеяло. Его я гребла во сне.

– А-а-а-а-а! – переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Таким реалистичным был сон. И я была счастлива, как никогда.

Все, о чем мечтала – добилась. Миша мой. Боготворит, хочет меня. Я до сих пор ощущаю его толчки внутри себя.

Тетя Лена опустившаяся алкашка, которого красивый муж выгнал пинков под растолстевший зад. И злорадство по этому поводу все еще греет душу.

Но в реальности, нет ни денег, ни красивого надежного мужчины рядом. Ни салонов цветов, хозяйкой которых чувствовала. Ни даже ожерелья с сапфирами!

– Бах-бах! – повторился стук.

– Кому там делать нечего! – вот же сволочи! Такой сон прервали!

Закутавшись в одеяло, иду открывать нежданному гостю.

– Ты оглохла? Я полчаса долблюсь как дятел.

– Отстань! Я спала! – Костик заходит в квартиру. Закрывает дверь и хочет снять кроссовки, даже цепляет носком пятку.

– Не буду разуваться. Ты хоть бы пол помыла.

– Ты ко мне с нравоучениями явился что ли? – мне этого от старой тети Лены хватило. В комнате нельзя есть, для этого столовая существует. Вещи не раскидывать, а аккуратно складывать в шкаф. При таком колличестве бабла эта идиотка сама убирается, копается в земле как земляной червь. Еще и Костик мне указывать будет? – Тогда вали! – указываю на дверь.

Я все еще злюсь, что меня разбудили. И между ног все еще тянет и пульсирует от неудовлетворенности.

– Ну ладно, малыш, – чмокает в лоб. – Не дуйся.

Вместо ответа иду в спальню и ложусь на кровать.

– Ты что жрешь по ночам? – берет с прикроватной тумбочки подсохший бутерброд с колбасой и сыром, щедро смазанный майонезом.

– Да. И что? – сажусь, по-турецки подвернув ноги и беру второй бутик.

– А то! Растолстеешь нахрен ты не нужна будешь Князеву.

– Не гунди! Мне только все в плюс идет, – поправила увеличившуюся грудь. – И у меня это… метала… матала… В общем! Жиры организм сжигает быстро.

– Метаболизм это называется, – толкнул меня в лоб. – Неуч! Большие сиськи это хорошо. Только он твои прелести не замечает, – дуюсь и поворачиваюсь к окну.

Доедаю бутик, беру с тумбочки недоеденные чипсы.

– Надо ускорить процесс завоевания олигарха. Что ты надулась как шарик?

– Мне сон приснился, что Миша мой. И там столько бабок было. Помнишь я тебе рассказывала какой он откат мэру собирал?

– Угу.

– Так в этот раз стол был просто усыпан пачками с деньгами. И он меня на нем… И так смотрел! Словно я для него центр вселенной.

– Малышка моя. Все будет у тебя. И куча денег. И старпер.

– Миша не старый! У него такой пресс, что в твои двадцать три тебе и не снилось! А какой он сильный? Красивый! – откидываюсь на железную спинку кровати и больно ударяюсь головой.

– Э, малыш! Мы так не договаривались! План был в том, чтобы он в тебя влюбился, а не ты в него.

– Я не влюбилась! И он будет моим. Посмотри на меня? – вскакиваю с кровати и дефилирую в одном нижнем белье. Эффектно разворачиваюсь, вскидывая подбородок. Как в телешоу про моделей.

– Я красотка! Хоть что-то от мамы алкашки хорошее досталось.

– Я уже сомневаюсь в твоем успехе, – больно бьет словами. – У тебя было столько шансов! Ты жила в его доме! И не соблазнила, когда жена свалила в командировку. Идеальный был план! А все потому что ты не слушаешь меня. Я тебе говорил, нужно было его будить минетом. Когда бы он проснулся, а ты уже сосешь, уж поверь мне, мужчине, никто бы не смог остановиться. А там где раз, там и два и три. Почему ты ослушалась?

– Он на боку спал. Я не смогла его перевернуть. Тяжелый. Ну я же подрочила. У него встал! Кто ж знал, что он меня прогонит!

– А когда ты его пьяной дотащила до гостиничного номера? Почему не смогла запрыгнуть на член старпера?

– Я его раздевать начала, а он меня ногой пнул, так что с кровати улетела. Об спину стукнулась. Синяк до сих пор замазываю. Он даже протрезвел ненадолго. И выпроводил, извинялся долго. Дверь за собой закрыл. Правда ему сил только на это хватило. Утром я ему кофе принесла, так он под дверью, говорит, уснул. Извинялся, что синяк посадил под глазом, и что под мэра подкладывал. Ну я строила из себя оскорбленную невинность.

– Чувство вины это хорошо. На этом можно сыграть. Поплачешь, пожалеет. А там сам не заметит, как в тебе окажется. Кстати, я так и не понял, почему у тебя выходной?

– Дочка его на каникулы приехала. Он решил провести время с семьей. Как же я устала летать по офису, как электровеник! Платят копейки! Рабство какое-то! Хату хоть вернул, и Никиту на нары отправил. И то хорошо.

– Дочка говоришь. Хм, нужно с ней встретиться и втереться в доверие. Вы с ней почти одного возраста. Так что проблем не будет.

– Я, итак, втерлась в доверие к этой идиотке, тете Лене. Зачем мне еще его дочь?

– Еще один простачок нам не помешает. Больше союзников – ближе победа. Ко мне вчера приходил Лысый с компанией, – сердце застучало быстрее. – Время поджимает. Надо еще развести этого папика с женой, да чтобы на тебе женился.

– Боже! И что было? – осела рядом с Костиком.

– Сказал, что если я не верну ему двадцать лямов, то на колбасу пустит.

– Как тебя вообще угораздило рискнуть и перевести их? А потом еще спустить не пойми куда?

– Я ж думал, что не найдет. Когда я к этому мясному барону устроился айтишником, думал что раз деньги левые, добытые нечестным путем, так он не пойдет в полицию. Он и не пошел. Нашел хакера круче меня. За три дня меня отыскали. Я ж когда тебя нашел в больнице, пришел просто попрощаться. Думал надежды больше нет, – обнимает меня и целует в висок. – Из шестерых братьев и сестёр только мы с тобой и остались. Сестренка моя. Малышка.

Костя гладит меня по спине. И во мне крепнет уверенность. Костьми лягу, но добуду деньги любой ценой. На все пойду, чтобы не потерять единственного родного человека. А тятя Лена и их дочка помогут мне завоевать Мишу.