Глава 12

Лошадь всхрапнула и мотнула головой, вырывая из рук Фло поводья.

— Тише. Не сбивай с мысли, — поругала она кобылу, запуская пальцы в серебристую гриву. — Мне надо разобраться, зачем неверной жене оттягивать смерть мужа. Тихо дожидалась бы известия об его кончине, так нет, ищет хороший уход. Что ею движет? Простое сердоболие? Или благодарность за прожитые годы? А может, любовь к маленькому сыну, который должен успеть запомнить отца?

Сама Фло всегда с теплотой вспоминала старую няньку, рассказывающую ей, трехлетней, первые сказки.

— Что, милая, поговорить, кроме как с лошадью, не с кем? — за спиной появился улыбающийся конюх.

— Много вопросов без ответов, вот и пытаюсь разобраться, — Флоренс передала ему поводья уставшей Сороки.

— Дай себе время, и все прояснится, — посоветовал Питер.

— Как раз его у меня нет.

Быстро переодевшись, Фло спустилась в столовую. Обед уже закончился, кухарки мыли посуду, но миссис Кэррот распорядилась, чтобы для сиделки оставили еду. Кормилица как раз находилась у полковника, поэтому Флоренс удалось поесть. Она внимательно следила за работой девушек. Вдруг кто–то из них без спичек зажжет огонь в печи или пошепчет над водой, чтобы та не остывала? Идея выследить мага, орудующего в усадьбе, не отпускала.

Когда старая Сью покинула комнату полковника, Фло уже топталась у двери.

— А, ты уже вернулась! — обрадовалась кормилица, увидев сиделку. — Рэймонд просил его не беспокоить. Он увлеченно работает над чертежами подъемного устройства. Он попросил моего мужа соорудить переносной планшет, чтобы не чертить на коленке.

— А микстура? — Фло боялась нарушить указания доктора.

— Полковник выпил столовую ложку при мне. Занимайся своими делами, пока он в отличном настроении, — понизив голос, миссис Кэррот добавила: — Ты заметила, что он сегодня совсем не стонет? Неужели боль отступила?

— Он увлечен делом. Ему некогда жалеть себя, — Флоренс была уверена, что боль никуда не девалась. Граф, заразившись азартом творчества от изобретателя, задвинул проблемы со здоровьем подальше.

Вспомнив, что собиралась записывать важные мысли, Флоренс увязалась за миссис Кэррот. Получив вместо блокнота целую канцелярскую книгу, Фло вернулась к себе и разложила на столе писчие принадлежности. Раскрыла пахнущую типографией книгу на девственно чистой странице и вывела аккуратным почерком:

«Первое: выяснить, кто в усадьбе владеет магией. Держать глаза и уши открытыми. Маг обязательно выдаст себя в мелочах. Второе: узнать, кто пишет в Эндброк. Проследить, кто сдает корреспонденцию почтальону. Вдруг это одно и то же лицо?»

Полковника Фло увидела только во время его ужина. Он сам позвал ее.

— Прости, я испачкал бинты грифелем. Они выглядят так, будто я работал на угольной шахте, — он с улыбкой продемонстрировал руку.

Бетти, поджав губы, ждала, когда сможет приступить к своим обязанностям. Поднос с горячей едой стоял на тумбе. Весь вид горничной говорил: «Не могла заняться больным раньше?»

Фло почувствовала себя нерадивой сиделкой. Торопясь исправить положение, она не побежала на кухню за горячей водой, как это делал Питер. Нагрела ее с помощью бытовой магии. Это как раз тот случай, когда наблюдательный человек смог бы понять, что сиделка наделена даром.

Смыв графитовую пыль с руки, Фло аккуратно сняла грязную повязку. Когда обрабатывала ожог, заметила, что Бетти брезгливо сморщила нос. Рана и впрямь выглядела жутко, но Фло все же отметила, что воспаленная область значительно уменьшилась. И это всего лишь второй день ее работы в усадьбе.

— Не уходи, мне нужно с тобой поговорить, — остановил полковник Флоренс, когда она выплеснула грязную воду и собралась оставить его наедине с горничной. Бетти сноровисто переставляла еду на кроватный столик.

— А ты выйди, — приказал ей граф. Бетти вновь поджала губы, в этот раз обиженно, и удалилась.

— Садись, — он указал подбородком на стул, придвинутый к кровати. — Я хотел поблагодарить тебя за Маркуса Гудвилла. Знала бы ты, какое это удовольствие, вспомнить, что я военный инженер. Все академические знания пригодились. Я почувствовал себя живым.

— Мы с вами идем к одной цели, — улыбнулась графу Фло.

— Я помню про танец, — вернул ей улыбку граф.

— Танец — это приз. Наша цель вернуть вас к полноценной жизни. И только попробуйте возразить.

Граф поднял руку, в которой держал ложку.

— Сдаюсь.

К его досаде, ложка вывалилась из пальцев и, ударившись о край стола, отлетела в сторону. Фло поднялась, понимая, что графу не дотянуться, но пораженно застыла на месте. Ложка дернулась и вернулась в протянутую ладонь полковника.

— Что это? Вы владеете левитацией? — прошептала она, впервые видя столь редкий магический дар.

— Всего лишь призыв, — поправил ее Рэймонд. — В военной академии и не таким заклинаниям учат. В рукопашном бою враг частенько выбивает из рук оружие, и призыв — единственный способ сохранить себе жизнь.

— Вы можете призвать любой предмет? Например, карандаш?

— Предмет должен иметь приличный вес, а управление достигается длительной тренировкой, — с серьезным видом произнес граф. Флоренс хихикнула, понимая, что полковник не раз упражнялся со столовыми приборами, раз так легко поймал ложку. — Траектория полета деревянного карандаша слишком непредсказуема. Смотри.

Он протянул руку к стоящей на прикроватном столике коробке. Вылетело сразу несколько карандашей. Граф едва не опрокинул тарелки, когда наточенные до остроты грифели метнулись к нему.

Первый ударился о стену за спиной полковника, второй плюхнулся в суп, забрызгав самого больного и его постель, третий свалился по другую сторону кровати, и ни один из них не лег в ладонь.

— Да уж, — вздохнула Флоренс и полезла в шкаф за чистой рубашкой.

— Можно, конечно, приручить и карандаши, но придется потратить на эту ерунду кучу времени. А я лучше займусь полезным делом.

— Согласна, — кивнула сиделка, помогая полковнику снять заляпанную рубашку.

Всю ночь Флоренс прислушивалась к звукам в комнате графа, но ни разу не услышала, чтобы он застонал. Неужели ее подопечный победил боль? Нет, Фло не верила в чудесное выздоровление. Просто полковник выбрался из хандры, а как известно, она может довести до смерти даже того, кто вовсе не ранен.

Если Энн делала ставку на красивую женщину, которая разбудит в ее супруге страсть к жизни, то она ошиблась. Его вытащила идея самоходной коляски, а группа единомышленников только поспособствовала увлечению идеей.

Утро началось как обычно. Ранний завтрак, цветы от садовника, которые сменили чайную розу и подарили полковнику уверенность, что ему все по силам, умывание и перевязка.

— Можешь быть свободна до обеда, — предупредил граф после того, как выпил все положенные микстуры.

Флоренс еще утром выяснила, что к хозяину опять наведаются плотник и Маркус Гудвилл, чтобы отчитаться о проделанном за вчерашний день.

Слуги в столовой заметно оживились, когда к ним за завтраком присоединился новый постоялец. Бетти и Мэри потеряли интерес к сиделке и переключились на чудаковатого изобретателя. Фло с облегчением выдохнула. А она уже надумала, что обе девушки — горничная и няня Луи, решили сжить ее со света.

Изобретатель говорил без умолку, поражая воображение знаниями и возможностями. Он широким жестом пригласил всех заглянуть к нему в сарай, чтобы показать созданные им диковинки. Флоренс видела, как загорелись глаза слуг. В усадьбе мало развлечений, и никто не упустит шанс весело провести время.

Маркус тоже не оставил без внимания молоденьких служанок. После их переглядываний и обещающих улыбок у Флоренс мелькнуло сомнение, не пустила ли она козла в огород.

«Ничего, я его приструню, если почувствую, что шашни вредят делу».

Вернувшись в свою комнату и не зная, чем заняться, Фло впервые почувствовала себя вычеркнутой из жизни графа. Два дня она была нужной и занятой по самую маковку, а теперь… Вроде бы и хорошо, что у него появилось любимое занятие, но так можно остаться и без работы. Не зря миссис Кэррот отказалась шить для нее форму.

Увидев брошенные в ванной фартук и платье, в которых сиделка получила заряд порчи, она взялась за стирку. Закончив и развесив вещи на балкончике, Фло вернулась к чтению брошюр, выданных доктором Хендриксом. Но в то же времени она чутко прислушивалась к происходящему за дверью, готовясь в любой момент вмешаться.

Ушла Бетти — на ее подносе позвякивала пустая посуда. Через некоторое время на лестнице снова послышались шаги. Поднимались двое. Маркус говорил громко, раскатисто произнося «Р», ему вторил мягкий голос плотника. Оба были воодушевлены.

— Гр–раф будет доволен! Обещаю! Я такое пр–ридумал!

— А я уже выстругал детали для коляски. Поручни и спинку думаю делать из дуба, чтобы выглядело солидно.

— Только ор–рех! Он как нельзя лучше подойдет к золотым спицам колес.

— А если красное дерево?

Как только парочка скрылась за дверью, голоса сделались глуше, и Фло вернулась к чтению. В ее руках находилась потрепанная брошюра «Запретные заклинания». Наткнувшись на поразивший ее абзац, она прочла его дважды. Во второй раз вслух, чтобы лучше понять.

— В арсенале противника замечены нетипичные боевые заклинания. Раненым выдавали антидот общего действия еще на поле боя, но восстановление не происходило. Смерть наступала в период от полугода до года. Выяснить, какой вид запретной магии использовался, не удалось. Способ лечения не найден.

Фло подняла глаза к потолку. На них выступили слезы.

— Способ лечения не найден, — прошептала она в ужасе. — Доктор Хендрикс смягчил прогноз, дав полковнику год.

Флоренс накрыла лицо ладонями. Из горла рвались громкие всхлипывания. Все напрасно! Полковник прав. Будет только хуже и хуже.

Выплакавшись, Фло еще раз прочла брошюру. Притихла, когда наткнулась на обнадеживающую фразу.

«Процесс постепенного поражения организма, как правило, не сопровождается болевыми ощущениями, что только внушает ложное чувство выздоровления».

— Но у полковника сильные боли! — Флоренс даже вскочила. Она сознательно опустила в своих рассуждениях фразу «как правило». Оказывается, даже боль может внушать надежду!

Не выдержав, она побежала в покои графа. Открыв дверь, прервала шумный разговор.

— Милорд, скажите, у вас чего–нибудь болит? — спросила она с порога, молясь, чтобы он ответил «да». — Не скрывайте! Говорите, как есть.

— У тебя что–то случилось? — он воззрился на заплаканную сиделку, нахмурившись. Похоже, не сразу понял, о чем она спрашивает.

— Вы у меня случились, — с рванным выдохом ответила Фло.

— Нет, у меня ничего не болит.