Глава 5

Вспомнив о детских комнатах, Флоренс воодушевилась. Здесь должна быть детская. Благодаря устройству ее родного дома, она пребывала в уверенности, что дети живут поблизости от родителей. Ей бы подошло.

— Постойте, а где детские комнаты? Может, мне там разместиться?

Прежде чем ответить, миссис Кэррот оглянулась. Будто боялась, что их разговор подслушают.

— Госпожа Энн не хотела, чтобы ребенок будил по ночам и вообще беспокоил, — произнесла она тихо. — Маленький Луи живет с няньками в отдельном гостевом доме. В конце парка.

— Живет⁈ Мальчик здесь? Не с мамой? — выпалив, Фло прикусила язык. Нельзя говорить, что она видела графиню. Но тот факт, что Энн уехала, не взяв с собой ребенка, ее поразил. Спохватившись, Флоренс поспешила исправиться. — А где сейчас графиня? Меня представят ей?

— Она отправилась навестить сестру. Та готовится к свадьбе, — кормилица отвела взгляд в сторону. — А Луи еще слишком мал, чтобы путешествовать.

— Ну да, ну да, — растерянно пробормотала Флоренс, вспомнив поцелуй в открытой машине. — Свадьба сестры — это важно.

Энн нашла предлог, чтобы уехать от больного мужа.

По пухлым щекам кормилицы разлился румянец. Даже если она знала истинную причину отсутствия хозяйки, делиться с новенькой не считала удобным.

— И все же, Сью, возьмите ключи от комнат леди Ферфакс. Я поселюсь в одной из них, — твердо произнесла Фло. — Освобожу сразу, как только графиня вернется. Если вам потребуется разрешение полковника, он его даст. Я уверена.

Не стоило говорить, что и сама хозяйка не будет против, так как лично послала ухаживать за покалеченным супругом.

Флоренс показалась удобной для жизни малая гардеробная. В торце длинного помещения находилось огромное витражное окно с выходом на навесной балкончик и здесь же стояла мягкая мебель. Видимо, хозяйка любила уединиться, чтобы остаться наедине со своими «богатствами». Вдоль стен высились шкафы с выдвижными полками со шляпками, перчатками, шарфами, сумками и прочими вещами, что так нужны женщине, выходящей в свет.

Правда, полковник физически не смог бы посещать балы, а по правилам этикета без второй половины явиться на общественное мероприятие считалось недопустимым, поэтому нынешний и все последующие сезоны для Энн были потеряны. Не удивительно, что она предпочла уехать к «сестре».

— Я обязуюсь не прикасаться к вещам леди Ферфакс, — пообещала Фло. — Только попрошу освободить для меня пару полок и выдать постельное белье.

Выбор пал на малую гардеробную еще и потому, что имел выход в ванную комнату женской части покоев. Двери в спальню хозяйки и большую гардеробную с великолепными нарядами и обувью закрыли, предварительно перенеся туда часть вещей, чем освободили пространство для содержимого чемоданов Флоренс.

Впервые с тех пор, как она выехала из института, Фло распаковала свой немаленький багаж. Все, что накопилось за последние четыре года безвыездной жизни в Трисборо. Фло с удовольствием посещала бы родной город на каникулах, но Роуз препятствовала возвращению, намекая, что дорога и пребывание Флоренс дома обойдутся семье слишком дорого.

Младшая сестра понимала. Не дело сидеть в четырех стенах, а любой выход в свет требовал средств на новые платья, как того диктовал этикет, поэтому она нашла иной выход. Для подруг из класса Фло делала вид, что тоже уезжает на каникулы, а сама перебиралась в госпиталь, где всегда нужны лишние руки и найдется чашка супа для бесплатной помощницы. В штат ее взять не могли, но начальник госпиталя выкраивал некую сумму, чтобы отблагодарить леди Саттон. Но работа в госпитале была большим секретом, иначе ее засмеяли бы более благополучные девочки. Флоренс и Роуз, хоть и находились на разных концах королевства, усиленно делали лицо, что в их семье все благополучно.

Фло вздохнула. Она складывала и развешивала вещи, предаваясь размышлениям, как же сильно поменялась ее жизнь. Младшая дочь барона находилась в неведомом краю, собиралась жить в чужой гардеробной комнате, и на ее попечении оказался инвалид, которого бросила жена. Еще где–то в имении обитал маленький мальчик, лишенный ласки обоих родителей. Хоть плачь.

Управившись с переселением, Флоренс переоделась в домашнее платье. Вытащив из чемодана кучу фартуков, выбрала один поприличнее. Их выдавали в институте, чтобы барышни на занятиях по домоводству и садоводству берегли форменное платье. Фло порадовалась, что взяла фартуки с собой, тогда как ее одноклассницы с радостью выкинула в предвкушении жизни, свободной от институтских правил.

Расчесавшись и собрав пушистые вьющиеся волосы в пучок, она придирчиво осмотрела себя в зеркале. Покусала губы, чтобы не быть слишком бледной, и смело пошла к своему подопечному.

Полковник сидел в кровати, заправленной накрахмаленным бельем. В комнате приятно пахло лавандой. На свежую рубашку графа капало с мокрых волос, которые Питер усердно драл щеткой. Рэймонд кривил лицо, но терпел.

— Я предлагаю срезать колтуны, — заявила Флоренс, останавливая пытку. — Иначе доктору придется лечить еще и голову.

Питер замер с занесенной щеткой. Он ждал приказа хозяина, драть дальше или уступить место сопернице на тело полковника.

Граф не спешил с ответом, наблюдая, как Фло переворачивает многочисленные ящики в поиске ножниц.

— Питер, принеси ножницы из моего кабинета, — попросил он.

Флоренс яростно обернулась. Не мог сказать раньше? Полковник послал сиделке широкую улыбку.

Нет, зря она восприняла его слова в ванной комнате, как шаг к примирению. Граф не собирался делать ее жизнь легче.

Питер протяжно вздохнул и, с силой швырнув щетку на кровать, направился в кабинет.

— Вы отняли у него право единолично ухаживать за мной, — упрекнул Флоренс граф.

— Кроме присмотра за вами, у него есть другие обязанности в усадьбе? — Фло чувствовала себя неудобно. Вдруг она отняла единственный кусок хлеба у Питера?

— Да, он старший конюх.

— Ах, теперь понятно, почему он с вами так обращался. Он принял вас за жеребца.

— Вы мне льстите, — мягко улыбнулся граф. — Я заезженный боевой конь, которого пора пристрелить.

— Рано списываете себя, — подбодрила «коня» Флоренс. — Потерпите, для начала приведем в порядок гриву, потом возьмемся за остальное. Возможно, вам просто нужно поменять подковы.

— С таким усердием, с каким взялись за меня вы, я скоро отброшу копыта, — полковнику нравилось ее заводить.

— Я не позволю вам умереть, — Фло посерьезнела. С лица Рэймонда тоже соскользнула улыбка. Его единственный глаз с прищуром посмотрел на сиделку. Она с вызовом вздернула подбородок, однако отметила, что они сполковником опять на «вы».

В дверях кашлянул Питер с огромными ножницами в руках.

— Я точно знаю — хозяин далеко не мерин, — изрек он басом.

— Питер, заткнись, — скулы графа пошли пятнами. И это было хорошо. Гораздо лучше, чем нездоровая бледность, отчаяние и желание пристрелить первого встречного.

Фло прыснула. Мерин — это кастрированный жеребец. Послушный, спокойный и равнодушный к противоположному полу. Зачастую слуги подмечают то, чему сами хозяева не придают значения. А ведь полковник вовсю флиртовал с ней. А что это, как не желание жить?

Флоренс с помощью Питера усадила полковника в центр кровати, подсунув под спину подушку для устойчивости, и накинула на плечи простыню. Вооружившись гребнем и ножницами, она приступила к стрижке. Пришлось залезть на кровать и щелкать ножницами, стоя на коленях.

Полковник чувствовал дыхание Флоренс, когда она старательно выбирала прядь и с тем же тщанием корнала.

В институте Фло приходилось самой подрезать отросшие кончики, и она была уверена, что справится. Но волосы полковника оказались жестче и гуще. Ее спасало лишь то, что они у него вились и неровности стрижки скрадывались.

Чем чаще падали на простыню черные пряди, тем больше росло беспокойство Рэймонда.

— Питер, принеси зеркало из покоев моей жены, — полковник не выдержал.

Конюх выразительно вздохнул и вышел. Подергав ручку двери, он понял, что комната заперта на ключ, и потопал к миссис Кэррот.

— Я быстро, — обнадежил он хозяина, проходя мимо распахнутой настежь двери.

— Я продержусь, — пообещал ему граф.

Флоренс фыркнула.

— Надеюсь, Цветочек, ты не нарочно превращаешь меня в урода? — полковник воспользовался случаем поговорить один на один и опять начал тыкать.

Флоренс как раз взялась за макушку.

— Вас уже трудно испортить, — парировала она и, щелкнув ножницами еще пару раз, подозрительно затихла.

— Что не так? — насторожился Рэймонд, чувствуя тепло ее дыхания на затылке. — Ты обнаружила, что у меня растут рога?

Фло закусила губу. Хорошо, что полковник ее не видит.

— Нет. Я думаю, как бы подобраться к вам с фронтальной части.

— Прости, но ноги я подогнуть точно не смогу. Но не буду против, если ты на них сядешь. Все равно я ничего не чувствую.

— Опять врете? — выдохнула Фло. — Только что Питер признался, что вы далеко не мерин.

— Однажды я зашью ему рот.

Питер вернулся с зеркалом и сунул милорду под нос. Граф повертел головой и убедился, что новая сиделка неплохой цирюльник. Выход для стрижки «фронтальной части» тоже был найден: пришлось Рэймонду раздвинуть ноги.

Когда Флорес слезла с кровати, оба прятали друг от друга глаза. Слишком двусмысленной оказалась поза, слишком близко стояла Фло и слишком давно у полковника не было женщины.

Пока Флоренс вытряхивала простыню в ванной и остужала лицо холодной водой, Питер побрил хозяина. Стоило ей вернуться в комнату, как на пороге появилась служанка с подносом. Пришло время обеда.

Проворная служанка достала из шкафа складной столик. Расправив ножки, она установила его на кровати и быстро переложила тарелки.

— Его Сиятельство предпочитают есть в одиночестве, — пробасил Питер, давая знать, что нужно покинуть комнату. Флоренс посмотрела на графа.

— Идите. Вам тоже надо пообедать, — отпустил он сиделку. — Я справлюсь сам.

Когда она с Питером оказалась на лестнице, Флоренс поинтересовалась:

— Неужели милорд не ел целую неделю? Как вы могли такое допустить?

— Не ломать же дверь, — пожал плечами конюх.

— Ломать!

— А револьвер? — Питер недоверчиво покосился на Фло.

— Неужели убил бы?

— Я устал закапывать трупы.

Флоренс остановилась и уставилась в спину ушедшего вперед конюха.

— Правда, что ли?

Тот рассмеялся. Флоренс топнула ногой. Весело им.

Слуги обедали в столовой при кухне. Все сидели за одним длинным столом. Кто еще не видел новую сиделку, прекратили есть и уставились на Фло. Конюх похлопал ладонью, и Флоренс опустилась рядом с ним.