Глава 29

Шёл конец июля 1051 года. Ли Праст закончил свой курс лечения и вернулся в родную обитель. За это время они сильно сдружились. Марк подумал, что самое время использовать создавшиеся связи, поэтому через Хагена Праста устроил Муримию двухгодичную стажировку у лучшего повара Ваабиса. Брат был на седьмом небе от счастья.

Бефальта он отправил обучаться у Забо Черимэ на полном довольствии. Дела у купца шли лучше некуда — газированная вода пользовалась успехом, они даже выпустили несколько других вкусов и сейчас думали, как расширить производство и снизить расходы, чтобы продавать напиток не только дворянству. Марк подкинул ему идею с игральными картами в качестве оплаты за обучение. Компания купца уже искала художников для оформления колод. Также они договорились сотрудничать и дальше. Бефальт в качестве помощника устраивал прожжённого торгаша. Сын Забо не отличался талантом, поэтому в брате Марка Черимэ видел отдушину. Но с купцом следовало держать ухо востро.

Устроить Корруса на халяву у него не хватило связей, поэтому Марк просто сделал взнос на первый год обучения в академии. Это обошлось в пять тысяч фалеров. Недешёвое удовольствие, но оно того стоило — способности Кора требовали огранки. Нужно ещё где-то достать пятнадцать тысяч фалеров, но с этим он разберётся. С братом попрощались неделю назад.

Непонятно было, что делать с Микульпом. Каких-то особых талантов у него не было. Марк предложил ему остаться на дополнительный год в школе, но Мик отказался. Ему предстояло определиться с профессией — несколько месяцев ещё было в запасе, а пока он помогал Лавии с делами по дому и доставал пустой болтовнёй всех кого можно.

Найша решила, что должна закончить курс швеи, а через год сможет полностью уделить своё время медицине. Сейчас они занимались лишь по утрам, но в дальнейшем Марк планировал с ней проводить гораздо больше времени. Найша ещё не знала, что на её плечи ляжет тяжкий груз популяризировать и привить методы немагической медицины. А для этого нужно тщательно обучить эту девочку.

Итак, Марк остался практически один. Вопрос с кристаллами на время был улажен, с детьми тоже порядок, даже у Лавии появилось свободное время — она стала чаще выбираться в город. Подумав об этом, Марк быстро собрался и выбежал наружу — хотелось пройтись по Ваабису. Дома слишком спокойная атмосфера. Нужен людской поток. Нужно движение, чтобы не оставаться с самим собой.

Бруно и его братья нашли виновных в ограблении. Это был тот самый мануфактурщик, которому они продали чертёж табачной машинки. Странно, что эти дурачки выбрали именно его дом — ведь все чертежи лежали по соседству у кузнеца. Видимо, время поджимало, поэтому переговоры так долго затянулись. За круглым столом было высказано мнение, что нужно вырезать всю семью мануфактурщика, поджечь его дом и все производственные здания. Какие-то зачатки мафии. Неужели тут все проблемы так решаются? Ну да, это же средневековье. Что ещё он хотел услышать?

Однако они сделали по-другому. Все чертежи Марк с Бефальтом продали конкурентам задёшево. Так они наскребли ещё десять тысяч фалеров. Желающих оказалось много, и вскоре рынок заполонило огромное количество дешёвых сигарет. Ещё одна услуга, которую они оказали Забо, — уговорили не соваться какое-то время в сигаретный бизнес.

Может, они и поступили плохо, но вины за собой Марк не чувствовал. Они продали товар, а как им воспользуются — уже не их дело. Человеческая жадность сама всё испортила.

Собственно говоря, это была одна из причин, почему Марк решил уйти на время с рынка, — у них появились враги. Открыто ещё никто не выступил, но нужно было дать время улечься волнениям, а действовать они могут и через Забо. Библиотека Прастов теперь не представляла для него интереса: всё полезное он успел прочесть, а художественная литература — не то, что сейчас нужно.

Марк быстро прошёл рыночные ряды и ремесленный квартал. В кармане лежало рекомендательное письмо от Хагена. Оно уже неделю ждало своего использования — Марк даже не вынимал его, ждал чего-то, но каждый раз откладывал решение. Он всё уже продумал. Ему, как и ребятам, нужен учитель, новые знания. Нет, он может законсервироваться и просто коллекционировать денежные фантики и железячки, меряясь пиписьками с остальными купцами и дворянством, но это не жизнь. Марк никогда не путал понятия «цель» и «средство».

Может, его методы и были грязными, но не время быть пушистым. Либо у него будут инструменты двигаться в любом выбранном направлении, либо он погрязнет в стагнации и саморазрушении. Нужны новые люди, свежий воздух — Марк не сможет вечно сидеть тут. Прошлое догонит его, стоит лишь остановиться и перестать всё менять под себя.

Он почти забыл их голоса, а сейчас сквозь занюханный чулан памяти к нему тянулась такая знакомая нежная рука, когда-то качавшая колыбель. Она прорывалась сквозь мерзость, липкую тину намеренного забвения, без осуждения принимая его жестокость. Иногда нам кажется, что мы ничего не забываем, но это не так. Любая тяжесть уходит, и вот ты уже смеёшься, кушаешь, хорошо спишь, влюбляешься, отнимаешь чужую жизнь.

Найша станет его первой ученицей. Потребуются ещё люди, много людей. Сейчас она потихоньку собирает гербарий из тех растений, что он описывал. Они медленно формируют будущее сырьё для лекарств. Марк не представлял, как Найша это всё успевает. Очень способная девочка. Он не понимал, что ей движет. В ней чувствовалась привязанность к нему, но он не такой дурак, чтобы принимать это за влюблённость. Найша в два раза старше его. Со временем он узнает — она сама ему расскажет.

Вдруг Марк остановился и спрятался за колонной одного маленького магазинчика в конце ремесленного квартала. Чуть дальше виднелись купеческие дома, дорога из кое-как слепленной переходила в ровное и качественное покрытие — постарались маги земли. Он не мог поверить своим глазам. Нет, тут ничего такого. Из здания неподалёку бодренько вышел дедушка Мио. Он пока не увидел Марка, но шёл в его сторону. Что делать? Марк зашёл в магазин и быстро проследовал в глубь, поглядывая в окна.

— Добрый день.

— Здравствуйте. — Дед прошёл мимо, но Марк решил подождать, пока тот отойдёт как можно дальше. — Я немного осмотрюсь.

Продавец недоверчиво на него посмотрел и через пять минут попросил удалиться. Они торговали кожаными сумками и различными аксессуарами. Очевидно, мальчик выглядел неплатёжеспособным и управляющий подумал, что тот пришёл за тем, что плохо лежит.

Хоть Марк и не выглядел нищебродом — сейчас на нём был довольно дорогой наряд, но он был без сопровождения взрослых. Мио уже и след простыл. Марк подошёл к заведению с блестящей вывеской с кошачьим носом и усиками. Бордель.

Это слегка выбило из колеи, но кто он такой, чтобы судить? В таком подвешенном состоянии Марк добрался до резиденции потомственных купцов Зоноф. Немного волнуясь, он постучал огромным кольцом в деревянную дверь. Высоченный забор под два метра не давал понять, что происходит внутри поместья, но Марк слышал какие-то крики и визг.

Он поправил ножны, готовый в любой момент отразить атаку. Тридцать две маны отображались синенькой цифрой, а с недавнего времени появилась ещё одна штука — красная цифра «один». Он пока никому о ней не рассказывал, даже Ли Прасту. Она никогда не тратилась, просто мигала, когда он хотел узнать показатели маны. Дверь открылась, и к нему вышел высокий слуга с аккуратными усиками-чёрточками.

— Здравствуйте, — начал Марк, — меня зовут Гург Альгус, мне нужно поговорить с Отто Зоноф…

Тут он замолчал, заворожённый картиной, что происходила во дворе. Какой-то мужик с козлиной бородкой и усами-стрелками (это какая-то местечковая мода?) сидел в миниатюрной двуколке, запряжённой четырьмя огромными свиньями. Эта процессия выписывала круги. Нужно сказать, свиньи были одеты в чёрные костюмы с бабочками, а на пяточках зверей красовались нарисованные гусарские усы.

Наездник иногда хлестал их кнутом, но по большей части пил увеселительный напиток из горла зелёной бутылки. Повозка так выписывала виражи, что это закончилось тем, что она накренилась на одно колесо и опрокинулась. Наездник колобком покатился в траву. Раздался задыхающийся трубный смех, Марк перевёл взгляд на дом — из окна второго этажа за всем наблюдал темноволосый парень, похожий на огромный кусок теста. Жирными руками он скидывал вниз вырвавшимся свиньям куски капусты, словно это были лепестки роз для триумфатора.

— Впрочем, я, возможно, ошибся адресом. — Марк повернулся было назад, но слуга жестом остановил его.

— Нет-нет, всё точно. Это дом господина Зонофа, но, прошу простить меня, ваш возраст не совсем подходящий, чтобы просить об аудиенции.

Марк оторвался от сцены, где мужик сумел подняться и теперь пытался оседлать свинью-джентльмена под истеричный хохот жирного парня сверху.

— У меня есть рекомендательное письмо от господина Праста. — Он передал конверт слуге. Тот увидел подпись и дворянскую печать.

— Что ж, это похоже на правду. Прошу идите за мной. Господин Отто сейчас немного занят, но он примет вас, как освободится.

Дверь за спиной Марка закрылась. Они зашли внутрь. Обстановка выдавала хозяина с деньгами, но без вкуса. Крепкий деревянный дом был увешан разными предметами роскоши, совершенно не подходящими этому месту. Слишком много картин, дорогих ковров, подсвечников, витиеватых стеклянных изделий, монументальных люстр. Шторы стоимостью в несколько десятков фалеров обрамляли совершенно простую деревенскую оконную раму.

Слуги напоминали рождественские ёлки — столько на них было аксельбантов, не хватало только средневековой горгеры (круглой штуки, напоминающей бумажку от кекса, только с дыркой посередине для шеи), но вместо неё на груди красовались полупрозрачные платочки с рюшечками.

При этом внешность некоторых слуг контрастировала с ливреей — Марк видел одного проскочившего мимо типчика с совершенно бандитской рожей. Он чесал толстую красную шею на ходу. Видно, что все эти тряпки раздражали его, но снять их работник не смел.

Марка проводили в приёмную. Насыпали печенья и прочих сладостей. Чай был довольно вкусный. Кунц говорил, что отец Отто был тем ещё скрягой и прожил до восьмидесяти лет, крепко держа хозяйство в сильных руках. Он сколотил огромный капитал, но, как это бывает, совершенно забыл про запросы собственного сына. Вступив в наследство, тот принялся разбрасываться деньгами направо и налево, и они всё равно не заканчивались.

Поговаривали, что у Зоноф во владении были несколько шахт на востоке; представительство в трех портах, сдающее в наём корабли для охоты на морских монстров; торговые точки по всему Рилгану и несколько магазинов в столице. Всем этим руководила огромная сеть управляющих, и Марк сомневался, что приток денег резко иссякнет. Слишком диверсифицированный[34] был доход этой семьи — если где-то прогорит один бизнес, то другие останутся на плаву. Вот если бы Бефальта так раскрутить…

От соприкосновения с чужим успехом Марк почувствовал прилив сил. Вот она, мотивация в чистом виде. Зоноф как образец для подражания. Не в бессмысленной трате денег, но у них есть чему поучиться, а моветон в дизайне ничего не значит. Ему было что предложить хозяину дома, интересно, какой он из себя?

— Чем могу быть полезен? — В комнату вошёл немного растрёпанный мужчина ростом под метр семьдесят, с синими глазами и лёгкой полнотой. Это был тот самый наездник свиней.

Марк немного растерялся, но справился с удивлением и встал после паузы в приветствии. Мужчина плюхнулся в кресло рядом и прихватил немного сладостей ладонью с тремя дорогими кольцами.

— Колли что-то сказал про рекомендацию. — Протянутая ладонь помахала четырьмя пальцами, и Марк тут же вложил в неё письмо. — Тэк-с, значит… — начал он, тяжело дыша, — вылечил… прошу учесть… признаю талант… окажете мне услугу… хмм. — Отто отложил письмо в сторону, и на секунду хищная улыбка расползлась по лицу. — Кэтрин! Я тебя слышу отсюда, подойди посмотри.

Дверь моментально открылась, и в комнату, семеня ножками, прошествовала мать семейства. Как Марк об этом догадался? Общая, скажем так, плотная комплекция выдавала в них родственников.

— Хаген Праст, дорогая, — торжественно помахал письмом Отто, — просит у Зоноф услуги. На, почитай.

Дама в розовом быстро пробежала взглядом по строчкам и кинула взгляд на Марка, а потом на мужа.

— Но при чём тут мы? Мальчик вылечил сына Праста. В чём цель вашего визита? — немного напыщенно спросила жена, отыгрывая роль хранительницы очага уездного лорда.

Марк боялся этого момента больше всего. Ведь от их реакции сейчас зависело, вылетит он за порог или останется здесь жить.

— Это очень деликатная тема, мадам. Давайте присядем. — Жена устроилась рядом с Отто и обеими руками схватила ладонь мужа. — Кажется, я с порога видел вашего сына на втором этаже?

Супруги непонимающе переглянулись, и Отто кивнул.

— Я слышал, что вы очень богатая и уважаемая семья. — Марк подсластил пилюлю. — Что к вам прислушиваются даже аристократы и просят ссуду.

— Да, это так, — важно кивнула жена.

— Какое это отношение имеет к делу? — Отто с напускной скукой накручивал свободной рукой ус.

— Так получилось, что один мой знакомый…

— Какой?

— Эм… не имеет значения. В общем, он видел несостоявшуюся помолвку Жана.

Жена раздражённо поправила платье.

— Это мы отказались от предложения. Жануле не понравилась невеста. Невелика потеря — найдём другую.

— Да, дорогая, непременно найдём, — успокоил жену Отто. — Ну что там у тебя ещё?

— Как писал Хаген Праст, я умею лечить людей без использования магии. Хочу предложить свои услуги вашему сыну. — Марк слегка склонил голову в знак уважения.

— Но Жанчик совсем не болен! Ему семнадцать, и ещё ни разу ни одна болезнь его не трогала. Мы следим за его здоровьем.

— Гург, кажется? — Отто снова взглянул на письмо. — Да, Гург. Поясни, что ты имел в виду? — Брови отца нахмурились.

— Я могу избавить Жана от полноты, чтобы он стал привлекательней в глазах дворянских дам. Сбросив вес, он сможет удачно жениться и повысить статус вашей семьи, — одним духом выпалил Марк.

После секундного замешательства Кэтрин встала, слегка пошатнувшись от возмущения.

— Немедленно покиньте наш дом! Колли! Колли, проводи молодого человека.

— Дорогая, успокойся, — пытался утихомирить жену Отто. Марк тоже был на ногах, готовый ко всему.

— С чего вы взяли, что Жанетик болен? Какая наглость! Он не такой, как другие дети.

Сверху послышался громкий стук.

— Ах, это он зовёт. Отто, — произнесла она, многозначительно взглянув на мужа, и ушла.

Зоноф о чём-то думал, кусая губу и гладя козлиную бородку.

— Вы меня звали? — Слуга с собачьим именем вытянулся по струнке позади хозяина.

— Да, Колли, проводи молодого человека к воротам. И стойте! — Он поднял брови, пытаясь что-то сказать Марку, но лишь отмахнулся.

Оказавшись за пределами дома странных богачей, Марк пошёл домой, думая, что ему делать дальше. По рекомендации Праста он мог устроиться на работу практически в любой купеческий дом. Торгашам льстило внимание дворянства, и возможность иметь такого знатного должника расценивалась на вес золота. Однако Марка интересовал длительный доступ к хорошей библиотеке без проволочек. Зоноф были идеальным вариантом.

Он решил пока не спешить и, придя домой, сел за анатомические рисунки — пока есть свободное время, надо дополнить раздел о костях и их соединениях. Атлас будет первым его учебником. Неплохо бы дополнить ручное издание иллюстрациями других рас. Рисуя позвоночный столб и прилегающие к нему рёбра, Марк вспомнил, с какой лёгкостью входит меч в человеческое тело. Посмотрев на начатый рисунок, он отложил лист в сторону и ушёл отрабатывать удары мечом, а под вечер, усталый, завалился в кровать и тут же заснул.

В тренировках пролетели три дня. Марк часто и много гулял. Делал покупки того, что в будущем могло пригодиться для экспериментов — чашечные весы с набором миниатюрных гирь, измерительные приборы всех мастей, всякие ящички, стеклянная тара разных размеров; также он заказал у удивлённого портного три белых халата по своим рисункам, несколько больших и маленьких котлов для варки. Отец Асты уже делал для него самую простую буржуйку для нагрева ингредиентов и отопления лаборатории. Для того это выглядело как прямоугольная белиберда с парочкой перегородок и трубой, ещё и решётка с дырками зачем-то, но Марк лишь хитро потирал руки.

Наверное, это его первое изобретение, которое действительно принесёт пользу этому миру. Зимний сезон ещё не скоро, и он планировал снять несколько складских помещений для хранения этих малышек. Забо и Бефальт распространят товар как надо. С него теперь только идеи и разработка чертежей. Над изготовлением и реализацией не надо ломать голову — есть люди, которые в этом разбираются лучше него.

Сейчас Марк искал способы изготовления резины. Он уже купил серу и теперь осталось найти каучук, но проблема в том, что климат здесь далеко не тропический. Гевея, или каучуковое дерево, насколько он помнил, произрастала в Южной Америке. Здесь климат был скорее умеренным, чем субтропическим, но надо понимать, что многообразие здешних видов отличается от земных. Каучук добывают, надрезая дерево и собирая вытекающий из него сок. Всё, что ему нужно — это небольшая экспедиция в лес для сбора образцов. Если смешать каучук и серу, а потом нагреть, то получится резина. Этот метод называют вулканизацией. Вот только как выбраться в такой поход? Нужна охрана. Компания Бруно, конечно, помогла ему с перевозкой купленного хлама, но они не профессиональные воины, а пока что дети.

Кстати, он нашёл им временную работу. Теперь Марк знал все новости мессаллы без риска для своей задницы. Также парочка братьев Бруно следила за дорогими борделями — кто входит, кто выходит. Их задачей был сбор компромата на аристократов. С этими мастодонтами Марк ещё не мог в открытую бодаться, но понять, кто есть кто, не помешает. Словно маленький чекист, он подшивал и подшивал в свою папочку новые и новые имена. Это будет его заочное знакомство с высшим светом. Использовать данную информацию сейчас опасно, но когда-нибудь…

— Гург, — снизу позвала Лавия, — Гург, тут тебе письмо.

Марк спрятал записи — он хранил все знания на родном языке, поэтому риск, что его ограбят и поймут, чем он занимается, не так велик, но лучше перестраховаться.

Это было послание от Отто Зоноф. Они согласны. Так, экспедицию отложим до лучших времён. Кажется, первый план сработал.

Как ни странно, но они договорились. Не без слёз и эксцессов мамашки Жана, но Марк получил таки исключительное право влиять на быт купеческого сынка. Понимая, что родители могут не выдержать нытья избалованного дитяти, Марк предложил им съездить отдохнуть в столицу или ещё куда, пока они обвыкнутся с новым режимом. Кажется, папаша что-то понимал, но Марк подозревал, что тем скорее двигала надежда породниться с аристократией и получить так желаемый статус низшего аристократа, а уж потом он найдёт способ забраться выше.

— Жан, это пойдёт тебе на пользу, — говорил он сыну. — Ты оглянуться не успеешь, как добьёшься успеха. Мы верим в тебя, сынок.

— Мама верит в тебя, — промокнула глаза платком Кэтрин, — Я приготовила пирожки с мясом и бататом, как ты любишь.

Колли уже протягивал ей монструозных размеров пирог, но Марк встал между ним и Кэтрин.

— Нет-нет, мы уже обсуждали это.

Жан поджал губу, глядя, как уносят самое дорогое в его жизни — бесценные калории.

— Что ж это творится! — Кэтрин выбежала из комнаты в истерике.

Отто посмотрел ей вслед и потом положил руку на плечо Марка.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Можете рассчитывать на меня. Не обещаю мгновенный результат, но за месяц вы заметите перемены и тогда мы всерьёз поговорим о годичном контракте.

— Не думай, что мы слепо тебе верим. Я узнал, что ты помог не только Прастам, но и Куско, а ещё спас жизнь моему знакомому Черимэ. Поступки лучше говорят за тебя, но помни, что мы не просто какие-то купцы. Мы Зоноф. — Отто поднял указательный палец с шикарным кольцом вверх, а затем сжал руку в кулак. — Вот так я держу власть, сынок. Ты мне — я тебе. Не разочаруй меня, слышишь?

Марк склонил голову.

— Я всё понимаю и благодарен за возможность помочь, а ещё за учителя фехтования, что вы нашли для меня. Скоро вы увидите, как Жан ходит на своих двоих.

— Полагаюсь на это. — Взгляд купца как-то странно потемнел. — В противном случае ты пойдёшь на корм гурмисам.

Все звуки как будто исчезли, даже Жан перестал дышать. Наконец послышалось одинокое жужжание мухи.

— Ха-ха. — Отто ударил по спине Марка ладонью. — Шучу. Шучу. Как ты сразу напрягся. — Жан расплылся в дурацкой улыбке, а Марк немного расслабился. Слишком серьёзно было сказана первая часть. — Если не получится, то ты просто не сможешь продавать свои поделки.

А вот этого Марк не ожидал услышать. Неужели он настолько прославился?

— Даже Черимэ не прикроет твою задницу, сирота Альгус. Мы поняли друг друга?

Марку не совсем нравился тон этого напыщенного мещанина, но плюсы сотрудничества с ним были настолько очевидными, что он решил подыграть его самодовольству.

— Более чем.

— Ну вот и отлично. — Купец похлопал себя по пузу. — Крепись, сынок. Ты Зоноф, тебе всё по плечу. Не опозорь меня.

— Да, папа.

Через пару часов карета с родителями покинула двор, а затем и Ваабис. Отто хвастал, что у него какие-то дела с квонуном в столице, подчёркивая свои связи с государственным аппаратом.

Квонун — это некто вроде ревизора с неограниченно большими судебными и исполнительными полномочиями. Кунц рассказывал, что квонуны следят за знатью в регионах. Им не разрешалось расширять военную мощь, поэтому первой задачей квонуна был поиск военных формирований и незаконных магов, поступивших на службу дворянству. Корона опасалась бунтов и зорко следила за военными ресурсами.

Жан был запущенным молодым человеком. Назвать ребёнком эту стовосьмидесятикилограммовую тушу у него не поворачивался язык. Для измерения его веса были заказаны огромные весы, стоящие на открытом воздухе.

С паланкина на бесчисленном количестве тряпок его аккуратно спускали на металлическую подставку и долго замеряли тоннаж. Первое, что сделал Марк, — сократил количество потребляемой Жаном еды и заменил простые углеводы на сложные: каши из различных злаков вытеснили пустую крахмальную пищу из жаренного, облитого жирком батата.

Чтобы подопечному не снесло крышу, Марк не исключил сахар из рациона полностью, а лишь сократил его потребление на половину, закрывая дефицит свежими фруктами. Также увеличил потребление простой воды — нужно было хорошенько разогнать метаболизм этой туши.

Было много нюансов, которые пришлось опустить, так как в реалиях Инвестиго невозможно сделать анализ крови или получить любые другие данные. Единственный путь — это замена одних продуктов другими, а затем плавное снижение калоража. О каких-то физических нагрузках не было и речи.

Жан поначалу боялся, что его заморят голодом, но диету подобрали так, что желудок был полон всякими овощами, травой, варёным мясом и вкусной кашей, потому и есть не хотелось.

— Ты что жрёшь, тварь? — Марк зашёл в комнату Жана и увидел, как тот уплетает расстегай с детскую голову. Крошки сыпались на подбородок.

Марк бросился к этой пирамиде из жира и складок и ткнул в пузо кулаком, но это как укусик комара для слона — Жан лишь ускорился.

— Какая же ты свинья! — Марк карабкался по пузу к голове. — Быстро выплюнь, кому сказал!

— Мнеат! — Расстегай разваливался под напором челюстей и пальцев-сосисок.

Марк добрался до головы и ухватился за другой конец огромной булки.

— Я сказал, выплюнь!

Лицо Жана покраснело, рот пытался заглотить как можно больше. Марк потянул расстегай на себя, и вся начинка посыпалась на обвисшие сиськи купчика, а сам он от резкого движения полетел вниз, разбрасывая по комнате куски разорванной выпечки.

Когда Марк встал, Жан уже сожрал вторую половину и смеясь показывал ему отвратительный язык.

— Я тебя переиграл! Зоноф выиграл, аха-ха-ха.

С этими словами он дожрал то, что рассыпалось ему на пузо, и уже посматривал на ошмётки, валявшиеся на полу.

— Какой же ты мерзкий.

— Заткнись! Ты слуга, ты никто. Какое право ты имеешь морить меня голодом? Я всё расскажу отцу, тебя выпорют, а я буду и дальше есть что хочу, понял?

Вот значит как. Марк смотрел на эту наглую родинку над верхней губой Жана и размышлял, что рано расслабился. Кто-то из слуг пронёс еду барину. Сам он не в состоянии двигаться без чужой помощи. Нужно вычислить предателя и выгнать из дома — у Марка были такие полномочия, но как это сделать? Не может же он вечно находиться рядом с Зоноф. У него часы чтения и уроки фехтования, а ещё Найша приходила утром на занятия по анатомии. В это время Жан с лёгкостью мог поглощать лишние калории.

— Твой отец дал мне задание слить с тебя жир, чего бы это ни стоило, — кровожадно улыбнулся Марк.

— Он не мог так сказать…

— Ещё как мог. Ты хоть понимаешь, что ты единственный его сын? Что только через тебя он может получить дворянский титул? У нас был разговор отдельно от твоей матушки, — оскалился Марк. — Ты даже не представляешь, ЧТО мне разрешили с тобой делать.

Жан подозрительно на него смотрел. Шмыгнув носом, он вытер полотенцем живот и бросил его на пол.

— А мне всё равно!

Марк вышел из комнаты, ничего не ответив. В доме было пятнадцать слуг. Уследить за всеми невозможно, но у Марка были новые друзья, к ним он и обратился за помощью. Ночью огромные двери в поместье слегка приоткрылись, и туда шмыгнула маленькая тень. Самый младший брат Бруно. Тот самый беззубый малец. Чак.

Колли проводил голюдя в комнату к Марку. В дворецком Марк не сомневался — тот получил прямой приказ хозяина во всём содействовать мальчику. Комната Марка была рядом с толстяком. Тихонечко проделав отверстие в стене, они дали задание Чаку следить за всеми входящими. Пока никто не знал о присутствии голюдя.

Паскудник попался на следующий день, когда Марк махался на мечах с новым учителем фехтования. Тот был гораздо техничней неуравновешенного Праста. Чувствовалась школа, отточенность навыков, хладнокровие. Кстати, он был амбисом.

Предателем оказался тот самый красношеий слуга с бандитской рожей. Марк заставил его собирать манатки на виду у всех слуг. Скрипя зубами, этот ненадёжный элемент покинул дом Зоноф, и Марк взял под контроль диету Жана. Теперь в его отсутствие Чак сидел вместе с наследником купца. За месяц у них не случилось больше срывов. Отец и мать вернулись из поездки, и теперь все стояли в ожидании, посматривая на весы.

Грузное тело их сына медленно опускалось мускулистыми слугами на подставку. На другую часть всё кидали и кидали железные гири. Сто пятьдесят, сто шестьдесят. Наконец весы показали сто семьдесят и слегка покачнулись. Накинули пару килограмм, и вес стабилизировался.

— Минус восемь килограмм, — подвёл итог Марк, смотря в удивлённые лица родителей.

— Ты слышал, пап, я смог! — гордо скрестил руки черноволосый жирдяй.

Глядя на весы, потом на Марка, Отто трясущейся рукой сбросил скупую слезу отца и, кивнув Марку, побежал обнимать сына, с которым уже ворковала мамаша.

Так его приняли на службу в семью Зоноф. Предстояла большая работа, но Марк верил, что они справятся. Понадобится далеко не один год, но теперь он получил то, что хотел, и с облегчением смотрел в синее небо, запорошённое молочными обрывками облаков.

* * *

7 лет назад, 1043 год.

Папа показывал, как надо выпекать мясной торт. Его заданием было приготовить фарш.

— Мур, вот только не оттяпай себе пальцы. Да, вот так. Потихоньку разрезай.

Он пыхтел с деревянным корытцем на коленках и разрезал сечкой[35] на мелкие куски шмат свинины. Ему доверили мясо! Мур гордился собой. Отец часто брал его на кухню. Здесь всегда вкусно пахло.

Устав, он вытер пот рукавом, откинув шарики кудряшек со лба — мамино наследство. Он не знал, что такое наследство, но так говорил отец, когда ерошил ему волосы. Он не помнил маму. Быстрый стук ножа завораживал. Мур тоже так хотел нарезать овощи — тук-тук-тук, даже пальцы не задевает! — настолько быстро папа разделывает зелень. Не время лениться! Муримий схватил сечку и ожесточённо продолжил работу. Когда он вырастет, то тоже станет поваром! И будет работать с отцом.

У них была своя лавка с выпечкой. Она была маленькой, но скоро они наймут ещё помощников и будут готовить не только булки для лавочек и таверн, но и супы, салаты, жареную рыбу и мясо, и напитки, и…

— Ай.

— Ничего страшного, Мур. — Отец поднял небольшой кусочек упавшего на пол фарша и отложил в сторону. — Отдашь собакам, не спеши так. В готовку нужно вкладывать любовь. Скорость тоже нужна, но только когда наберёшься опыта.

Не спешить. Понял. Мур доделал фарш из свинины и положил в деревянное корытце нежное филе мяса птиц. Оно гораздо легче разрезалось. Отец его сам выбирал у мясника, иногда покупал и живых птиц. Мур хотел посмотреть, как получаются такие удобные для разделки кусочки, но отец всегда выгонял его со двора и возвращался с уже ощипанной и распотрошённой тушкой. Кости они оставляли себе на суп. У отца выходил очень вкусный суп! Когда они смогут его продавать, посетители будут в восторге.

Бульон с разварившихся косточек просто таял во рту, а кусочки овощей и приправа так сочетались между собой, что ложка за ложкой улетала в рот и вот уже тарелка пуста. Но их главный секрет был в другом. Отец ещё никому его не показывал. Только он, Мур, знал, чем они покорят сердца посетителей. Сушёное тесто! Звучит мерзко, но это что-то очень вкусное. Они добавляли в суп кольца этого теста, и, разварившись, оно становилось мягким и съедобным. Это как варить хлеб. Очень вкусно. Они иногда готовили их без всего — добавляли только приправы и томатную пасту в готовую порцию.

Отец смешал муку, яйца, ложку соды, приправы и смесь куриного и свиного фарша. Коричневая жижица была готова. Они пекли слоёный пирог. Из жижицы получался мясной блинчик после жарки. Отец смазывал его сырным соусом и клал сверху следующий. Его знакомый купец очень любил такой тортик и часто заказывал у папы выпечку. Когда торт стал высоким, отец так же смазал верхний слой соусом и красиво разложил овощи.

— Отнеси в погреб.

Пока выпекался другой торт, Муримию нужно было спуститься в холодный подвал и оставить тортик охлаждаться. Было один раз такое, что он споткнулся и упал, а вкуснятина разлетелась на отдельные блинчики, измазав ступеньки. Его тогда сильно отругали, но потом он ни разу не падал. Мур аккуратный. Больше такого не повторится. Небольшими шажочками, ступенька за ступенькой он спускался вниз. Жуть как холодно. По вспотевшей спине растёкся мороз. Очень медленно. Вот так.

Спустился. От торта шёл пар. Поставив его на деревянную полку, Мур оглянулся. Ящики с овощами — тыква, кабачок, хрен, батат, пучки лука и ещё много всего тянулось стеллажами вверх. Мясо они хранили в толчёных углях и золе в кладовой наверху. Здесь же были сыры, зерно, овощи, немного сала. Пора возвращаться.

Мур быстро взбежал по ступенькам назад, выпуская ртом струйки пара. Когда торты охладятся, с купеческого двора придёт человек, и их надо будет поднимать наверх. В заказе было четыре штуки. Мур закрыл погреб и пошёл в дом. На пороге послышались голоса. Наверное, покупатель. Он толкнул дверь.

— Пап, я отнёс. Видишь, всё хорошо. Тогда просто скользко было.

— Какой молодец. — Это был чужой голос.

Мужчина стоял к нему спиной. Почему так странно пахнет? Сковорода подгорала.

— Па, ты забыл про блины.

Но ему всё так же отвечал незнакомый мужчина:

— У папочки важный разговор.

— Мур, беги отсюда. Быстро! — наконец ответил папа.

Незнакомец обернулся, и тут Мур увидел воткнутый в правую руку отца нож и алый от крови рукав.

В голове что-то щёлкнуло, и мелкое тельце само вылетело за дверь, пробежало мимо колодца, спотыкаясь о кур-несушек, разбросанных по двору, но перепрыгнуть забор Мур не успел. Что-то тяжёлое придавило сверху прямо в пыль.

— О, нет-нет. Где же ваши манеры, молодой человек?

Шаги медленно приближались, а Мур всё так же не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, да что уж там — голову не мог оторвать от земли! По щеке полз одинокий муравей.

— Встаём. — Давление ушло, но его держали за шиворот. — Твой папа большой любитель поиграть в кости. Ты знал?

Они шли обратно в дом. Мур пытался лягнуть незнакомца, но тот так сильно ударил его в живот, что весь воздух куда-то вышел. Пока он пытался протолкнуть хоть что-то в лёгкие, выпучив глаза от напряжения, они были уже внутри. Его отпустили. Сидя на коленях, он смог вернуть дыхание в норму.

— Не трогай мальчика.

— Понимаешь, Сэм, ты всех достал. — Мур поднял взгляд и увидел, как мужчина играет серьгой в носу: губой поднимает её к кончику носа и опускает, скосив на неё глаза. — Долги не платишь, ругаешься за спиной. Нехорошо. — Отвлёкшись от кольца, он вынул нож из правого плеча отца, Мур снова опустил взгляд в пол.

Небольшой стон и прерывистое дыхание какое-то время были единственными звуками на кухне.

— М-м-м, как же скучно-то. — Мур видел, как ноги, обтянутые кожаными штанами, вышагивали туда-сюда, потом смачно чмокнули губы.

— Вкусная штука, идеально. — Он держал в руках тарелку с сырным соусом. — А это что?

Внимание привлекли засохшие кольца теста. Незнакомец кинул горсть в рот и, разжевав, тут же выплюнул на пол.

— Фу, что за дрянь? — Большая тарелка полетела в голову отца, кольца рассыпались со звуком мелочи, упавшей на пол. — Это так ты угощаешь своих посетителей?

Его волосы, выбритые по бокам, красным хохолком торчали вверх, а бровей вообще не было — точнее, они были нарисованы тоненькой линией татуировки. В левом ухе — серьга с большим синим кристаллом, сам он худощав и немного выпирает голову вперёд, губы как-то странно блестели.

— Ух ты, — он подсел к Муру и поднял его голову, схватив за мотки кудрей, — какая у тебя большая бровь. А-ха-ха! — Он оглянулся на отца. — Ну ты видел? Это же ненормально. Может, её подравнять вот тут чуть-чуть ножичком?

— Нет, пожалуйста, не надо. — Раненый шевельнулся в их сторону и, встав на ноги, хотел подойти.

— Стой там, где стоишь, Сэм. — Хохлатый бегал по лицу Мура глазами и в конце концов отпустил того и встал. Мур тоже встал — точнее, рука незнакомца заставила его это сделать. Кожа головы зажглась болью.

Держа его за волосы, он вышел из кухни, а следом в зал ввалился отец.

— Мур, кажется? — Они сели за стол друг против друга. — Ты прости меня за беспорядок. — Он положил руку на стол. — У папы своя работа, а у меня своя. Не в обиде? — Мур не поднимал взгляда со стола. Безымянный ноготь и мизинец почему-то были красными. — Сэм, ты тоже присаживайся. Нет-нет, чуть подальше.

Отец, притащив стул, сел сбоку от стола. Рука незнакомца исчезла в нагрудном кармане, чтобы выкинуть на стол пару игральных костей.

— Давай так, Мур. — Мужчина облокотился на стол и театрально скрестил в сетку длинные пальцы. — Мы сыграем в кости. Помни, ты должен идеально сыграть…

— Что ты задумал?

— Пожалуйста, — он наклонил голову в сторону отца и быстро потеребил губами кольцо мелкими поцелуйчиками, — помолчи.

На пол полетело всё лишнее, и теперь перед ними были только два кубика.

— Мур, ты должен сыграть идеально, понимаешь? — Мужчина взял одну кость и прокручивал её грани прямо перед глазами. — А призом будет, — он, как бы ища, повертел головой из стороны в сторону и остановился на Сэме, — твой папка.

Мур посмотрел на отца. У того дрогнули небольшие усы. Нижняя губа исчезла во рту. Собравшись с мыслями, он кивнул сыну.

— Вот и хорошо. — Радостный взмах рук. — Смотри, Мур, правила просты. Играем до пяти побед. Понимаешь? Посмотри на меня.

Он поднял взгляд со стола и взглянул в улыбающиеся глаза с тёмными кругами под ними.

— Если проиграешь, папке чик-чик. — Уголок рта дёрнулся в сторону, изобразив висельника.

Потом снова переспросил:

— Понял, да?

Мур кивнул.

— Тогда начнём. — Мужчина с азартом тряс кости в ладонях то вправо, то влево.

Выпало десять.

— Да! — Два кулака взметнулись вверх. — Вот это я в ударе!

Мур выкинул семь.

— Ничего-ничего, — смахивая кубики, утешил соперник, — ещё повезёт, ещё отыграешься. — Кинув взгляд на отца, он гоготнул. — Не сейчас, так потом.

На столе лежало пять.

— Опасненько. — Хохлатый прикусил кулак и зажмурил глаза во время броска Мура.

Восемь.

— Зараза! — Он подскочил и ударил отца в грудь подошвой сапога. Звук упавшего стула. — Ой, извините. — Раненый запыхтел, а красноволосый вежливо сел, вытянувшись в струну, и положил руки на колени. — Ваша очередь, молодой человек.

Глаза немного щипало. Трясущимися руками Мур выкинул шесть.

— Неплохо, Мур, но не идеально. — Отец смог подняться и опять сесть.

Ненормальный выкинул десять.

— Вот это бросок: чёткий, выверенный, без изъянов. Как же я хорош. — Оппонент довольно погладил себя по груди.

Мур выкинул четыре.

— Ай-яй-яй.

— Мур, соберись, пожалуйста, — смотрел умоляюще отец. Что-то внутри ломалось.

— А у меня пять. Вот это да. Даже папочка скулит. «Мур, я хочу, чтобы ты боролся до конца!» — Последнее предложение он глумливо прокричал надрывным голосом. — «Бори-и-ись!»

Он ничего не отвечал. Кости показали восемь, незнакомец выкинул три. Раненый с небольшим облегчением выдохнул.

Следующий бросок Мур тоже выиграл. Хохлатый прекратил паясничать и уже серьёзно смотрел на стол. Мур ободрился. Он сможет. Надо выиграть всего лишь два раза.

Он выкинул двенадцать.

— Вот, Мур. Исключительно идеально. — Палец поучительно взмыл вверх. — Возможно, в нём есть толк. — Это он уже сказал отцу.

Мур радостно посмотрел в сторону и увидел, как по напряжённому лицу родителя течёт пот. Почему он не радуется за него? Это оказалось такой легкотнёй. Последний бросок, и они свободны.

Он чувствовал каждую грань в ладонях. Руки больше не тряслись. Девять. Есть шанс, это хорошая цифра.

— Как же ты близок, Мур. — Кубики полетели на стол. — Но это не идеально.

Одиннадцать. Небольшое подозрение гусеницей пробежало по спине. Мур проиграл этот кон. Счет остановился на четыре-четыре.

— Этот бросок всё решит. Как же волнующе. — В этот раз хохлатый тряс ладони дольше обычного. — Пять! О нет. — Мужчина выдернул клочок красных волос.

Муримий подобрал кости и, глядя только на стол, тряс. Так долго, что услышал стук сердца. Он не удержался и посмотрел на соперника. Колечко в носу теребили пальцы. Кубики ударились о стол, шум в ушах нарастал. Грани медленно перекатывались. В комнате прекратили дышать. Одна кость застыла на единице. Вторая, перекатившись в последний раз, показала три. Ровно столько секунд ещё прожил пленник.

Через четверть часа Мур смотрел, как горит их дом. Красноволосый мужчина стоял рядом.

— Вкусный тортик, будешь?

— Нет.

— Ну и ладно. Мне больше достанется. — Шаги постепенно уходили прочь и Мур остался один.

Почему он не плачет? Ведь это идеальный момент.

__________________________

Уважаемые читатели!

Первая книга закончена. Марку ещё предстоит свой путь в мире Инвестиго — это только начало.