Глава 2

Штаб-квартира корпорации Гараж, Нижний город, Новгород, Теодор

Фёдор убедился, что в его кабинете его ничего не держит: атакующая Гараж техника была уничтожена, а экипаж машин, что выжил, бесславно драпал. Икси за ними приглядывала и сообщила, что эвакуационные автобусы забрали последнего корпората и покинули территорию Гаража.

Конечно, можно было захватить этих людей… Но зачем? Основные потери корпы понесли финансовые, значительная часть экипажей погибла при уничтожении техники. А забивать подвалы ими… Так Марк бурчит под нос, что достали эти пленные. Что Фёдор прекрасно понимал — на границе Гаража уже образовалось небольшое поселение из попадавших к ним в плен.

И дело не в том, что Марк превращал их в младенцев, скорее наоборот: информацию он тёр очень избирательно. Вот только эти типы понимали, что без информации пути назад у них нет. А то нет и вовсе — их организации без снисхождения относились к провалам.

Так что небольшая коммуна «жертв Гаража» организовалась и даже частично взаимодействовала с Гаражными. Например, как собиратели. До того, как Свалка превратилась в кишащую крысами и квадратными многочленами клоаку, само собой.

В общем, возможность выйти была, так что Фёдор направился встречать вооружённые силы во главе с Марком. Посмотреть на них и, наконец, выяснить, ради чего Марк всё это затеял. Нет, понятно, что не просто так, но деталей друг не рассказал, а Фёдору было интересно. Да и прибыль, возможно, из этого астероида можно извлечь.

Что очень не помешает, в свете давешнего заявления Марка о космодроме, верфи… Вообще, для детской игры всё зашло слишком далеко, вдруг осознал Фёдор. И космос — похоже, не шутка, не способ друга уйти от неудобного вопроса, а настоящая цель…

Додумать Фёдор не успел: ворота ангаров Гаража широко открылись, и в них стала заезжать техника… довольно мало и явно не вся. Большая часть осталась на Гаражной площади, с удивлением отметил Фёдор.

Из машин стали выбираться бойцы, большей частью явно раненые, направляясь к ожидающим медичкам. И, наконец, появился Марк. С рукой, висящей плетью, и доспехами, которые падали на пол сегментами, не из-за повреждений, а явно по воле самого Марка.

— Привет, Федь! — бросил друг, направляясь в сторону с прищуром смотрящего на него Эскулапа.

О чём-то сказал медику, на что тот покачал головой. Хмык Марка был прекрасно слышен, после чего друг поднял болтающуюся руку второй, приложил её к стене и с громким щелчком поставил сустав на место.

Спешащий к Марку Фёдор сочувственно поморщился, подойдя к моменту, когда Марк поглощал все же выданные Эскулапом пилюли.

— Марк, рад видеть. И почему ты не идёшь в медицинское крыло? — указал на явно травмированную, несмотря на «лечение об стену» руку друга.

— Норма-а-ально, — отмахнулся этой же рукой Марк. — А не иду, потому что ни черта нет времени.

— В смысле?

— Мы прорвались через корпов, Федь. Они просто прохлопали ушами.

— Это же хорошо.

— Угу. И нас в ближайшее время они не ждут, — широко и радостно улыбнулся Марк, а Фёдор порадовался, что он не корпорат.

— Но зачем⁈ Месть?

— Федь, ну какая «месть»? Мстить можно тем, кого признаёшь достойным, а эти… В общем, мы потеряли: бронеавтомобили — три штуки, разгонники ручные — тридцать шесть штук. Ну и ремонта у нас на кучу времени и сил, не говоря о ресурсах!

— Так они же потеряли намного больше!

— Да мне как-то плевать на их потери, Федь. Трофеев ни черта нет, у нас — потери. А с деньгами и ресурсами в ближайшее время будет неважно. У вас трофеев вообще нет — только металл на переплавку. У нас — парочка дрянных ракетных платформ. Ну… три, но третью столько чинить, что проще в переплавку. Маловато будет! — уверенно заявил друг. — Ну и, может быть, всё-таки мозги включат и перестанут путаться под ногами…

— Хм.

— Да знаю я, — усмехнулся Марк. — Это так, благие пожелания. Надежда на то, что человек — звучит не совсем уж тупо, даже если он корпорат.

Разговаривая, Марк выпрямился, раздвинув руки. А по нему начали бегать паучки, передавая друг другу фрагменты брони и крепя на носителе. Федя старался на это не смотреть: его арахнофобия волей-неволей притихла в адрес этих роботов, но снующие по телу друга металлические пауки всё равно вызывали у него содрогание, так что смотрел он исключительно на улыбающуюся физиономию друга.

— По-моему, Марк, это всё же не слишком оправданный риск…

— Ни черта! Это и не риск, в общем-то: нас реально не ждут. А оправданность бесспорна: компенсация за потраченное время и нервы. И вообще, Федь: трофеи — это святое. Даже если они ещё не затрофеены.

— Ладно, смотри сам. Могу только пожелать удачи. Ты скажи, то, что ты затеял — удалось? Оно этого стоило? И что там такое, всё-таки? Корпораты знают, а я нет. Обидно!

— Да ни черта они не знают, Федь. Просто тянут алчные лапы к чужому, за что и поплатятся. И да, удалось. Объект на Левиафане, — счастливо улыбнулся Марк. — Детали могу потом объяснить, хотя… Ну не знаю, ты в пограничных состояниях сверхплотных веществ, с исключениями в термодинамическом взаимодействии вроде не очень разбираешься?

— Чего, б… — вытаращился на Марка Фёдор. — Кхм, в смысле очень не разбираюсь.

— Хм-м-м… Ну значит, на примерах покажу, со временем. Вещь чертовски полезная. Так, время, Федь, — встряхнулся Марк. — Каждая лишняя минута — недополученные трофеи.

После чего, оставив повреждённую технику и раненых бойцов, войска Гаража направились к территории корпоратов.

А Фёдор задумчиво сидел в своём кабинете, обдумывая ситуацию.

— О чём думаешь, Фёдор? — поинтересовалась Рината, что было… довольно нормально последнее время.

Как-то их отношения наладились, за что нужно сказать спасибо Марку — перманентное состояние удивления, если не сказать, охренения, сближает.

— Да про то, что Марк начал вести себя в Нижнем как будто… — задумался Фёдор, формулируя.

— Дома? — переспросила Рината, на что он кивнул. — Так это нормально.

— И что в этом нормального? Нижний — огромное место, здесь банды, корпораты, Имперские службы…

— Служб в Нижнем, по крайней мере, в окрестностях владений Марка, скоро не будет. Кроме незаконных вторжений или прямого приказа Императора или Трибунала, — наставительно ответила Ринтата.

— Это этот «лен»?

— Ну да, — кивнула она. — Если бы аристократические владения, кроме этого, в Нижнем были, то был бы город как город. Но сейчас складывается ситуация, когда поведение Марка как владельца Нижнего вполне оправдано традициями. Он единственный владетельный аристократ…

— Погоди, не единственный! — помотал головой Фёдор. — Есть несколько особняков…

— Но не ленных владений. Особняк — не совсем то, именно «дом». В общем, Марк ведёт себя так, как и должен по традициям. Есть его безоговорочные владения, где он может устанавливать законы. И есть окрестности. Были бы иные ленные владыки, или хотя бы Имперские службы присутствовали на них — то Марк вынужден бы был договариваться. А сейчас он и вправду выходит владыкой Нижнего города, с учётом того, что может это обеспечить силой.

— Как будто это основание для Империи…

— Вообще-то вполне основание, — с удивлением посмотрела на Фёдора Рината. — Право и сила, при соблюдении основополагающих сословных Законов Империи. Ты думаешь, почему он велел скупать земли в окрестностях? Думаешь, хотел включить в лен за взятку?

— Ну-у-у… как-то так, — признал Фёдор.

— Нет. В данном случае он сделает это вполне официально. По сути, они будут частью лена сразу, а включение в реестры — больше формальность.

— Понятно. Благодарю за разъяснения. А корпорации, выходит, не имеют ни на что права?

— Не совсем так, — поморщилась Ринтата. — Довольно сложный момент, но всё опять упирается в сословные законы. По сути — закон силы.

— Кто сильнее — тот и прав. Как в Нижнем до всего этого, при бандах, — хмыкнул Фёдор.

— А так везде, Фёдор, далеко не только в Нижнем, — пожала плечами Рината. — Право силы и сословные законы… Да вообще любые законы Империи работают только поэтому.

— Из-за того, что Империя сильнее всех аристократов и корпораций?

— Конечно.

И Фёдор продолжил думать, правда, уже не только про Нижний, но и про Мир, где он живёт… Впрочем, не долго: от бойцов стали поступать данные о захваченной технике, запросы на подготовку ангаров. А это значило, что начинается работа исполнительного директора: от оценки и фиксации до информационного поля. Не до пространных рассуждений — работать надо.

* * *

К моменту, когда мы подобрались к позициям так и не успевших разъехаться сил корпоратов, там стоял… срач. Иного слова просто не было, хотя, прослушивая эфир, стоило сформулировать «Великий Срач». Руководители представительств, командиры боевиков, да вообще все кидались в друг друга обвинениями и предъявляли претензии.

На тему «кто виноват в том, что мы всё просрали⁈» Самое забавное было в том, что ВСЕ взаимные обвинения были совершенно справедливы. И тут стоило немного подождать.

Подождать потому, что конфликтующие враги — хорошо. А немного — потому что срач уверенным путём шёл к военному противостоянию. Которое должно было начаться, но никоим образом не затянуться: нечего всяким придуркам мои трофеи ломать!

— Чего ждём? — поинтересовался Кирпич через пару минут.

— Момента, когда они вцепятся друг другу в глотку.

— Так и так справимся!

— Политика, — не стал я углубляться в детали.

— Херитика! — глубокомысленно согласился с моим аргументом Кирпич.

А ещё я определял первоначальные цели для пазузу: командирские машины и машины-ретрансляторы. Надо было выбить координаторов, чтобы наша компенсация не пошла на прорыв. Ищи её потом на просторах Нижнего!

Тем временем срач закономерно перерастал в конфликт. Наконец, один из особо нервных глав представительств дал отмашку на открытие огня… И тут же в дело вступили пазузу. Вращаясь по оси, на форсированных двигателях, они пролетели над накопившимися войсками. И улетели вдаль, мимоходом прихватив командирские и связные машины.

Вопль в эфире «Гаражные!!!» исходил из десятков источников. Ну и я ответил:

— За неспровоцированное нападение на технику корпорации Гараж объявляю присутствующую на этом пустыре технику компенсацией и трофеем. Как принадлежащую корпорациям, так и «благотворительной» компании Хрупкое Счастье, наиболее активной в проявлении агрессии. Выходите из техники, целее будете.

Естественно, меня не послушали. Хороших советов никогда не слушают, так что пришлось частично раздолбать собственные трофеи. К счастью, далеко не все, благо штурмовые гаражники с «открывашками» отработали, как надо. Пазузу летали через Свалку, очень хотелось сократить их путь и использовать подземные хранилища…

Но вариант был хреновым: экономия времени — конечно, неплохо. Но привлечёт внимание обиженных корпов к Свалке, что нам нахрен не сдалось. Пусть разбивают лбы о Гараж, пока на Свалке будет спокойно строиться космодром.

— Марк, — связался со мной Федя. — Тут от корпов, из головных офисов, десятки звонков.

— Угрожают? — заинтересовался я.

— И ругаются, — подтвердил Федя.

— Ну посылай их в задницу, Федь. Пусть официально объявляют войну, если такие огорчённые. Только предупреди, что штаб-квартиру тоже можно затрофеить.

— А потянем?

— Маловероятно, — честно ответил я. — Разрушить — да потянем. А вот именно затрофеить вряд ли. Всё же транснациональные корпорации — это довольно мощно.

— Но они этого не знают.

— Угу. Пробуют взять «на испуг», получив по наглым рылам.

— А может, нам самим объявить конфликт?

— Не-не-не. Я на девяносто процентов уверен, что в таком случае Канцелярии снимут мораторий на вооружённые силы для «находящихся в военизированном конфликте, подвергшихся агрессии». А учитывая количество корпораций, нам будет действительно тяжело. Так что текущее положение для нас самое выгодное, объявление войны с их стороны мораторий точно не отменит, а вот нам позволит действовать в Верхнем. Торговый центр мы в таких раскладах потеряем…

— Но они потеряют ГОРАЗДО больше. И на такой риск не пойдут вообще, даже если не поверят в наши силы.

— Угу. Но тут сам понимаешь — как повезёт. Я вот честно тебе скажу — просто не понимаю, почему они ещё не свалили из Нижнего. Сплошные убытки, но торчат же, да ещё и дают нам прекрасные причины для захвата трофеев. Точнее, понимаю, но идиотизм же… Ладно, чёрт с ним. Давай Федь, отбой. Тут мы закончили, — констатировал я отсутствие трофеепригодной техники.

— Ждём в Гараже.

— Правильно, но не сейчас.

— А что ещё?

— Как «что»? Корпы сейчас начнут перекидывать в Нижний технику, конечно! Надо её прибрать, до того, как её используют против нас… ну точнее, разломают!

Самое смешное, что «второй этап», а именно перехват транспортируемой техники был гораздо менее авантюрен, чем затрофеивание основных сил. Нет, в первом случае я тоже был уверен в успехе, но был шанс, что корпы и счастливчики не будут тупить, несмотря на потерю непосредственных командиров.

В таких раскладах мы бы тоже справились, но за гораздо большие сроки: уничтожать бы пришлось бы почти всех, да и наши силы бы понесли ощутимые потери, просто исходя из неприятной статистики.

Но — повезло. А гоняться за транспортными караванами с техникой корпоратов и безопасно, и прибыльно. В общем, к вечеру мы вернулись в Гараж с чувством усталости и глубокого удовлетворения. И с чувством заполненности трофейного ангара до отказа, само собой.

Лавка Либермана, зона контроля корпорации Гараж, Нижний город, Новгород

Моше Либерман сидел в кабинете перед несколькими мониторами, наблюдал за ними и размышлял. Данные, наблюдаемые им, были интересны как с политической, как ни забавно это звучало для Нижнего города, так и с коммерческой точки зрения. Что не звучало забавно нигде.

А информация на мониторах шла со спутников наблюдения, с камер городских служб — связи у Либермана позволяли иметь прямое подключение. Кроме того, были заметны перехваты переговоров и видеотрансляций дронов и техники — тут тоже помогали связи Либермана, правда, несколько иного толка, нежели в первом случае.

Демонстрировали же мониторы даже не бои, а разгром и разграбление корпоративных сил в Нижнем. Хотя непосредственно представительства никто не атаковал: под ударом техника, блокпосты, транспортные караваны, даже стройки, но не центральные офисы в Нижнем.

— Таки Марк умеет удивить, — негромко произнёс Либерман, сюпнув чаем из стакана в серебряном подстаканнике и покачав головой. — Даже не ожидал, что у Гаража есть ТАКИЕ силы.

Впрочем, качал он головой недолго: Либерман был торговцем, не столько по необходимости, сколько по призванию. И это призвание подталкивало его к тому, что нужно пользоваться возникшим инсайдом и шансом получить прибыль. Отставив стакан с чаем, он засел за терминал, прокручивая записи захвата, тыча кончиком стила в трофеи Гаражных и записывая подсчитанное в таблицу.

— Недурно, таки совсем недурно. И кому всё это нужно… А, точно! — с этими словами он перевёл терминал в режим связи, набрал номер и через минуту любовался хмурой физиономией мужчины, почти старика, на вид за пятьдесят лет. С худым, остро очерченным лицом, с военной осанкой и в сюртуке, напоминающим кроем мундир.

— Таки категорически вас приветствую! — радостно заявил Либерман.

Правда, его корреспондент радости не разделял: зыркнул он на Либермана хмуро, исподлобья и недовольно. Впрочем, на приветствие кивнул, связь не разрывал и слушал, что Либерману и было нужно.

— Вы таки как всегда любезны и прекрасно выглядите, — частил Либерман.

— К делу! — буквально прорычал мужчина.

— Ой, ну таки не надо так волноваться, это вредно для здоровья! А если таки к делу, старый Либерман имеет вам предложить крупную партию боевой бронетехники, в отличном состоянии!

— И какой же? — недовольно буркнул собеседник Либермана, но по глазам было видно — заинтересовался.

А Либерман частил, описывая трофеи Гаража, превознося их многочисленные достоинства, в которых… был почти уверен. Минимум на пятьдесят процентов, что и позволяло ему вести эту «рекламную кампанию».

— Сколько? — наконец бросил старик, явно убежденный красноречием Либермана.

И дальше происходила торговля, занявшая не менее часа. Несчастный вид Либермана, «обездолившего детей, таки за то чтобы вам было хорошо, чтобы я так жил!» — сменился довольно-деловым видом после окончания беседы.

— Таки хорошо: спрос у нас есть. Остался вопрос предложения. Так Марку, судя по тому, на чём он воюет, эта техника не нужна, — задумчиво протянул он. — Продаст? Продаст! Но вот таки почём⁈ А если разберёт в своей мастерской?

Упускать прибыль Либерман явно не желал: думал, закатывая глаза и загибая пальцы. Опровергал собственные построения, мотая головой. И вдруг замер, вглядываясь в видеотрансляцию какого-то склада.

— И таки что вы делаете? — негромко произнёс он, наблюдая за перемещениями контейнеров. — И таки зачем вам взрывчатка? А, понял! Вы хотите её взорвать! Но зачем?..

На лице Либермана была написана напряжённая работа мысли, медленно меняющаяся торжеством. А когда на одном из экранов появилась трансляция патетично размахивающего ручками толстячка, Либерман только удовлетворённо кивнул, подтверждая свои мысли.

Послушал патетичные выкрики, покивал.

— Это таки неплохи и интересно. Но согласится ли? Скажет старому Либерману «большое спасибо», — протянул торговец. — Хотя…

С этими словами Либерман поднялся и пошёл по коридору своего склада. Несколько раз задумчиво останавливался перед дверьми, один раз даже открыл одну и тут же отдёрнулся, захлопывая.

— Бр-р-р, чего только нет у старого Либермана! — покачал он головой, одновременно с гордостью и опаской. — И таки где же это… А, вот и оно! — открыл он очередную дверь и любуясь на десяток кубов, терминалов искинов. — Точно согласится, — хозяйственно оглядев контейнеры кивнул Либерман.

— Марк, таки рад вас слышать! Сколько лет, сколько зим!

— Нисколько, господин Либерман, — послышалось в ответ. — Не могу сказать, что мне неприятно вас слышать…

— Вы отчаянно любезный и вежливый человек, Марк, вам это говорили?

— Нет.

— Тогда я буду первым!

— Я несколько занят, господин Либерман.

— Таки понимаю-понимаю. Бегаете, суетитесь — в вашем возрасте старый Либерман так же бегал, а если бы не бегал — то не говорил бы с вами, Марк! Потому что не было бы кому с вами говорить, смею вас заверить!

— Именно. Занят. Свяжитесь со мной позже… — отрывисто бросил Марк, явно желая закончить беседу.

— Буквально одну крошечную минуточку, Марк! У меня для вас огромный подарок! И ма-а-аленькое, буквально крошечное деловое предложение. Которое таки может принести вам немалые деньги на пощупать!

— Хм…

— Так слушайте!

— Это довольно любопытно, господин Либерман, — чрез несколько минут произнёс Марк. — Спрашивать, откуда у вас эта информация я не буду…

— Вы решительно разумнейший молодой человек, Марк!

— Примите мою искреннюю благодарность за информирование, — произнёс Марк.

— Ой, таки было бы за что!

— Ну не за что, так не за что, — ответил собеседник, полным иронии голосом. — Давайте прощаться…

— Таки как, Марк⁈ А деловое предложение?!!

— Говорите.

А вот реакция Марка на предложение явно огорчала Либермана. Отвечал он коротко, сухо, явно не испытывая энтузиазма от предложений.

— Искины, господин Либерман, это хорошо. Но вы явно недооцениваете нашу добычу…

— Так Марк, это же бывшая в употреблении, старая техника! Битая, царапанная! Возможно, даже грязная! Таки захваченная в бою!

— Угу.

— Таки что «угу»⁈

— Таки всё «угу», — последовал ответ. — Ваше предложение, господин Либерман, меня не заинтересовало. Вы сильно недооцениваете то, что хотите приобрести.

— Искины, Марк! Прекрасные рабочие искины!

— Которые, реализовав свои трофеи за более соответствующие реальности деньги, я смогу приобрести у корпорации-производителя. И вы не поверите, господин Либерман — у меня ещё остануться деньги! Которые очень не помешают корпорации.

— Жадность — порок, Марк, — произнёс расстроенный Либерман.

— Сомнительное утверждение, господин Либерман. Особенно в контексте нашей беседы. Что ж, если вам нечего больше предложить — давайте прощаться. За информацию я вам благодарен, даже готов с вами за неё рассчитаться «деньгами на пощупать»…

— Есть, чего предложить, — вздохнул Либерман. — Таки сколько вы хотите?

Торговля продолжалась четверть часа, а закончив беседу, Либерман задумчиво смотрел в тёмный монитор.

— Как вырос-то, буквально на глазах! Или я постарел? А может, и то, и то, — махнул рукой Либерман. — Таки всё равно не в убытке, — повеселел он.

Хотя, конечно, норма прибыли по итогу заключённой сделки была НАМНОГО ниже, чем он изначально рассчитывал.

* * *

Всё-таки чертовски информированный тип этот Либерман, неспешно рассуждал я, потирая побаливающую руку. Сегодняшний продуктивный день подходил к концу, вымотались бойцы, подустал я и Кирпич (последний даже со своими зоологическими ругательствами стал повторяться — явный признак усталости).

В общем, мы с победой и вслед за трофеями направлялись в Гараж. Кстати, надо бы ещё премию бойцам, да и пилотам пазузу выплатить — работа сегодня была чертовски напряженная. И продуктивная.

Хорошо бы все эти корпы, наконец, свалили из Нижнего… Но, судя по всему, это пока беспочвенные мечты. Вообще, возникает ощущение, что этот дурацкий Картель заключил с Империей некую сделку. И уже получил свою часть — послаблениями налогов, каким-то благоприятствования или что-то такое.

Только это может объяснить, что несмотря на явные и крупные убытки, Нижний покидают единичные корпорации. Потому что если, приняв обязательства, они их не выполнят — Империя потребует вернуть отданное, причём с основательными процентами. Что заведомо перекрывает текущие убытки.

Не факт, что так, но… Хотя есть ещё одно объяснение. Очень параноистое, но рассчитывать и планировать надо, исходя из него, чтобы не было мучительно больно недолгое оставшееся время. Предположение о том, что все эти сволочи, получив по наглым мордам и жадным лапам, оценили технологические возможности Гаража. И торчат тут, и даже терпят убытки не просто так, а выжидая, когда мы подстроимся.

И, само собой, не дождутся.

Добрались до Гаража, около часа я потратил на оценку трофеев и раздачу указаний миньонам — готовить технику к продаже Либерману будут они. Не всю: часть уйдёт в Африку, принеся как бы не большую прибыль… Но в отношениях со старым старьёвщиком есть свои плюсы, помимо непосредственной денежной выгоды, что он наглядно продемонстрировал.

Конечно, его первое предложение было просто смехотворно. И даже после торговли некоторые доходы мы теряли. Да и чёрт с ним: зато экономили время. А потеря доходов даже меньше, чем кажется на первый взгляд: всё же Синицыны предоставляют нам определённый перевозочный лимит, превысить который, конечно, можно… Только они это превышение просто не повезут.

Напоследок я распорядился, чтобы Икси направила нескольких шпионских паучков к границам летучей конуры Хрупкого Счастья. Что-то мне подсказывало, не иначе как информация от Либермана, что данные от них пригодятся.

Ну и направился спать: Глория, со счастливой мордашкой, уже посапывала. Тоже вымоталась, не упустив момент, когда её кровники в Нижнем остались фактически беззащитны, перебросив все войска за моим метеоритом.

Наутро я радостно потирал руки: лен был зарегистрирован, и род Меховых стал его владельцем, получив вдобавок к привилегиям дворянства привилегии аристократического владетельного рода. Чертовски вовремя, оценил я, начав отсчёт.

— … Три… Два… Од…

— Марк, у нас проблемы! — раздался голос Феди во внутренней связи.

— Иду.

В кабинете Феди меня поздравила Рината, да и сам нахмуренный друг буркнул что-то поздравительное. Вот только я даже несколько недооценил первичные последствия: несколько наших партнёров напоказ разорвали все торговые связи с «корпорацией Гараж».

— Идиоты, — хмыкнул я. — Федь, просто перестаём иметь с ними дело, даже если они обратятся. Верить в этот бред, — покачал я головой, указывая на появившуюся в ночи запись.

Которая сверкала пафосом и щёчками Висасуалия. У них, видишь ли, в ночи глухой злобные Гаражные подорвали склад с медикаментами, вакцинами, предназначенными для благородной деятельности.

— Некоторые разногласия, совершенно без нашей вины, возникли! — пафосно тряс ручками этот толстячок на камеру. — Но при чём тут простые бедные люди, которые не получат помощь в результате этого подлого и варварского нападения? Все, все лекарства уничтожены!

— Марк, если позволите… — подала голос Ринтата.

— Да.

— Эти отказавшиеся от сотрудничества — «первые ласточки». И вряд ли они поверили. Важно, что в сети поднялась волна сильного недовольства корпорацией Гараж.

— И кому это важно? — хмыкнул я, но как выяснилось — был не прав.

Точнее, не совсем прав. Дело в том, что общество у нас, конечно, сословное. И спрашивать мнения простых подданных на деятельность корпорации никто не будет — это просто не их дело. Вот только… это покупатели. И если волна недовольства стойкая и настоящая, то у вызвавшего это недовольство перестают покупать.

А в нашем случае, если Хрупкое Счастье будет «подогревать» это недовольство, то за «сотрудничество» с таким изгоем можно «поплатиться» ощутимой потерей доходов с продаж.

— Понял, — кивнул я. — Логично, но дел с этими корабельными крысами всё равно иметь не стоит: будут наглядным примером, раз уж такие торопливые и сами подставились.

— А остальные?

— А остальных не будет. Займусь я этим… видеозаписингом, — хмыкнул я.

— Ты имеешь в виду видеоблогингом? — уточнил Федя.

— И им тоже.

После чего, не без помощи Икси, был сбацан весьма приличный видеоклип. Получше счастливчиков, как минимум потому, что в нём был не Висасуалий, а я.

Очень ироничный. Под скорбные рассказы о «беспочвенном нападении» — нарезка атак техники с логотипом «Хрупкого Счастья» на нашу технику. Под завывания о «беззащитном складе» — демонстрация укреплений и бастионов летучей конуры. И, наконец:

— Склад так называемой «благотворительной организации», — иронично произнёс я на видео, — был уничтожен. В назидание за неспровоцированное нападение «благотворительных сил» на людей и технику корпорации Гараж, о котором глава этой организации забыл упомянуть. Мы, конечно, понимаем, что Хрупкое Счастье — беззащитная и благотворительная организация, — под демонстрацию «беззащитности» на заднем фоне вещал я. — Поэтому не стали уничтожать их беззащитные помещения. Но их глава забыл… а в ряде моментов соврал в своём обращении. Первое: на складе были пробирки… с водой, — помотал я пробиркой, доставленной паучком. — Не очень дистиллированной. Если уважаемый глава хрупкого счастья собирался «вакцинировать» этим бедных людей, о которых говорил в своём обращении, то эти бедные люди крупно задолжали корпорации Гараж. Как минимум свои жизни. Ну и чтобы не быть голословным, в конце видео будут сравнительные таблицы состава воздуха вокруг «бесчестно уничтоженного». Наши специалисты не обнаружили там ничего, кроме следов взрывчатки и водяного пара. И да, если кто-то посчитает, что я «шпионю» за Хрупким Счастьем: нет, я просто приглядываю за не самым приятным соседом, обосновавшимся на границе моих личных родовых земель.

В общем, в результате у нас случился ещё и пик продаж, не первый, но, по-моему, самый сильный: естественная реакция людей, которые хотят в собственных глазах оказаться умнее и проницательнее, чем есть на самом деле.

— Хоть письмо с благодарностью этому Висасуалию высылай, — ликовал Федя, подсчитывая прибыль.

— Хорошая идея. Но у нас пока нет нужной модели ракеты, с достаточно убедительно выражающей нашу благодарность боеголовкой. Отложим на ближайшее будущее, Федь.

— Это шутка, Марк? — уточнил друг.

— Почти, — честно ответил я.