Глава 12
Тронный зал рода Омуто, Дом Вождя, пригород Напула, Африка
Мбонга одиноко сидел в тронном зале, постепенно раздражаясь. Потому что отсутствие мебели и роскоши — это, конечно, правильно. Вот только он уже не юноша, и сидеть за терминалом третий час подряд, на покрытом циновками полу было уже мучительно. А не сидеть — невозможно. Многое требовало присмотра вождя, и как бы он ни относился к корпоратам, без этого бесовского изобретения — компьютера, он бы давно умер, как загнанная зебра.
Но и с терминалом просмотр отчётов, сверка их друг с другом, обдумывание: ошибка ли перед ним, или подлое воровство у своего племени? Много дел, но их нужность никак не улучшала всё более дурное настроение вождя.
— Великий Омуто… — вдруг просунулся в тронный зал секретарь — или церемониймейстер, и так можно было назвать пожилого мужчину.
— В жопу буйволу, — меланхолично ответил Мбонга.
— Но вас…
— Или льву. Что там? Посетитель⁈
— Да, это…
— Неважно. Ты, Тава, сам составлял этот… дворцовый этикет. Не дам аудиенцию, три часа не дам! Имею право! Занят я! — буркнул Омуто.
— Понял, Идущий Впереди, — с поклоном скрылся Тава.
И Омуто продолжил проверку, которая всё больше и больше ухудшала настроение. Мало того, что подлые соседи презрели заветы духов предков и подло наняли подлых наёмников! Это было неприятно, но уже почти привычно, как и неизбежные потери добычи, перебои поставок.
Наёмники платили за это куда большую цену, да и вражеские вожди, как надеялся Омуто, тоже.
Но вот криминогенная обстановка в Напула просто выводила его из себя! Воины, его надёжные воины, льющие кровь за своё племя… после боёв вели себя так, как будто враги, взявшие Напула штурмом! И что делать с этим… Хотя в сети созданной белыми есть много всего.
— Мерзкое порождение корпоратов, слушай мой приказ! — обратился он к голосовому помощнику.
— Ожидаю запроса, — ответил приятный женский голос.
— Преданные воины становятся преступниками в мирное время. Как с этим справлялись?
— В истории и практике различных духовных традиций, включая те, где есть понятие преданных воинов (например, в традициях вайшнавизма или других духовных школ), существует понимание важности моральной ответственности и этических принципов…
— Укуси тебя кобра в… — возмутился Мбонга, задумался и вынужденно признал, что придумать место, куда имеет смысл кусать терминал кобре, он не может. — Меня интересует не «духовные школы» и прочая чушь! Что с ними делали, чтобы принести пользу стране и народу⁈
— Наиболее распространённый ответ: смертная казнь или каторга…
— Не подходит! Война идёт!
— Восточная Империя использовала в момент внутренней социальной нестабильности и внешней военной агрессии практику «заградительных отрядов».
— Что это?
Помощник ответила, оставив неприятные мысли. Нет, решение вроде и было, и концепция «искупить кровью» была близка идеям Омуто. Но… И тут опять появился секретарь.
— Ваше величество, вашей аудиенции ожидает….
— Муравьям скормлю! — взорвался Мбонга.
— Посланник графа Мехова, уже три час…
— О духи предков! Откуда он тут⁈
— Приплыл с торговцами с утра, Идущий Впереди.
— А почему не доложили? Такой уважаемый человек, а вы его три часа томите!
— Осмелюсь напомнить, вы пригрозили использовать ваше могучее копье, в качестве наказания тем, кто осмелится прервать вашу работу на благо Налупа.
— Было такое, — признал Омуто. — Тебя карать не буду, Тава. И… три часа ждёт? Не возмущается?
— Спит, Идущий Впереди.
— Видно могучего воина, — одобрительно кивнул Мбонга, оглушительно зевнув. — Я бы тоже поспал. Покажи мне приёмную! — обратился он к терминалу. — Хм-м-м… как-то он совсем не похож на могучего воина, — протянул Мбонга, разглядывая свернувшегося на кресле-мешке посапывающего Косого. — Мальчишка и хлюпик какой-то… Нас не уважают, Тава?
— Осмелюсь сказать, вождь, что у заокеанских торговцев свои мерила полезности. Может этот юноша не воин, но обладает иными достоинствами: часто кузнец плохой воин…
— Только выглядит кузнец так, что воин бледнеет. Впрочем, я тебя понял, Тава. Может, ты и прав, — задумчиво протянул Мбонга.
— Кроме того, Идущий Впереди, на него напали воины…
— КАКОГО⁈ ЧТО ЗА… — бешено взревел Мбонга.
— Преступники, вождь.
— То есть, мне не только не сообщили что посланник графа Мехова не появился, но и подвергли его жизнь опасности⁈ Как это понимать⁈
— Дорога от дворца была заминирована, Ваше Величество. Пока шаман Огула…
— Понял. Хорошо… ни подземного мира ни хорошо! Но справился, говоришь?
— Дюжина воинов.
— Ладно, пока не буди. Готовь угощение в малой приёмной, а я позову Огула, может он поймёт, что это за парень.
— Повинуюсь.
А сам Мбонга направился к Огула: шаману, разговаривающему с духами предков. И самому лучшему технику Налупа.
Подобная странность в свое время удивляла Мбонга, так что почему шаманы стали техниками (хотя и не все) он изучал с интересом. Причина была в том, что говорили с шаманами не только духи умерших предков. Точнее не только предков людей: оказалось, что духи есть у животных, растений, да чуть ли не у камней.
Конечно, в отличие от почтенного отца Мбонги, какой-нибудь дух носорога не мог одержать шамана, да и тот бы не позволил подобного. Но он мог приказывать, слушать и понимать духов. И полвека назад юный ученик шамана Огула направился к белым, изучать технику, как и многие шаманы Африки.
И, вернувшись, стал незаменимым помощником в ремонте, оценке работоспособности… Да и улучшении купленной техники. Не говоря о том, что некоторые изделия техношаманов изумляли даже белых: ручной труд и духи, вселённые в устройство или оружие, зачастую выдавали недостижимые параметры.
К сожалению, от необходимости закупаться у белых техношаманы не избавляли: создавали они долго, мало, редко. Ручной труд, это Мбонга прекрасно понимал. Но, хотя бы, не нужно было платить за откровенный хлам, присылаемый ушлыми корпорациями.
— В жопу носорога! — рявкнул могучий старческий голос, как только Мбонга открыл дверь в обитель техношамана. — Занят я, отродье гориллы!
— Огула, я король…
— Ах, простите, ваше величество, — ядовито ответил могучий старик, копающийся в недрах акого-то механизма. — Не соблаговолите ли вы проследовать в попку носорога, со всем моим верноподданейшим почтением⁈
— Ты нужен мне, Огула, — хмыкнул Мбонга.
— Ну что там у тебя, вождь? — наконец разогнулся шаман, повернувшись и уставившись на вождя бледно голубыми глазами, диковато смотревшимися на чёрной, подобающей сыну Напула, коже.
— Прибыл посланник белого, который делает добрые машины. Ты сам сказал, что они такие.
— Сказал. И ты, — ткнул в грудь вождю пальцем, перевитым металлической проволокой, шаман, — выжил. Значит духи не врали и машины добрые.
— Это так. Но посланник не похож на воина. И я хочу…
— Да понял я. Занят, не видишь⁈ — указал техношаман на недра раскрытой машины.
— Пир будет… — закатил глаза Мбонга.
— А я занят, не до пиров!
— С печёными крокодильими хвостами…
— Крокодильими? — послышалось задумчивое уточнение.
— Да.
— Чего только не сделаешь на благо Напула, — вздохнул славящаяся трепетной любовью к этому деликатесу шаман. — Веди уж, вождь. Взгляну на твоего торговца-посланника.
— Веду. А что за мины были у дворца, Огула? — по пути поинтересовался вождь.
— Дерьмовые. Духи справились быстро, — отмахнулся шаман. — А вот кто ставил — не нашли. Ушли в горы, отродья гиен!
— Похоже на то, — кивнул Мбонга.
Через четверть часа в малой трапезной был накрыт пир. Мбонга, Огула, сыновья вождя и ближайшие соратники. И посланник графа Мехова, представившийся странным именем «Koso’j». Впрочем, имена белых всегда были странными — одного «Николай», звучащий как «гадящий бегемот» хватало.
Но вот воином или заслуживающим уважения человеком этот Koso’j совсем не выглядел. Спрашивал у окружающих глупости, суетился… Хотя глупости скорее потому, что плохо выучил язык настоящих людей, это Мбонга готов был признать. Но вот то, что Koso’j охотился с двузубой вилкой на обычный радужный гриб мау, да ещё и проигрывал ему — гриб ускользал от парня по всей тарелке…
Хуже женщины, подумалось вождю, после чего он скосил взгляд на шамана. И обомлел.
Не так как Огула, который сидел с выпученными глазами и торчащим из пасти крокодильим хвостом, но сильно. Что так взволновало ехидного и резкого на слово шамана — Мбонга не понимал. И потянул за кончик торчащего из рта шамана хвоста — какая бы сила не была дарована предками, с таким украшением Огула не ответит.
— Отдай хвост! — выдернул лакомство из рук вождя шаман, не отводя взгляд от посланника.
— На что ты так уставился, Огула? Обычный парень, слабак…
— Дурной ты, вождь.
— Ты, Огула, за языком следи!
— А что мне следить, если ты дурной? — не отводя глаза от парня, ответил шаман.
— Ты на что уставился⁈ — нахмурился Мбонга.
— Иди в жопу, вождь! Я на браслет смотрю.
— Ну браслет и браслет…
— Дурно-о-ой… В этом браслете технологий больше, чем во всей нашей стране, со всем что мы покупали!
— Хороший браслет?
— Да.
— А духи что говорят?
— Духи молчат. Они не хотят проникать в столь совершенное творение!
— Не понял, — помотал головой вождь.
— Это — ерунда. А вот что меня печалит — это то, что я ничего не понял.
Тем временем Koso’j с силой ударил вилкой по грибу мау, который, как и положено при таком обращении полетел с тарелки. Вызвав смешки и… тишину. Потому что радужный гриб полетел прямо в рот парню, хотя и не должен был!
— Ну наконец-то, — прожевав буркнул Koso’j. — Сильно испытание воина-шлёпателя? Я нашлёпал? — спросил он, породив сильную задумчивость — после блистательной победы над грибом вокруг не смеялись, но понять, что имел в виду парень было затруднительно.
И тут тишину нарушил грохот, с потолка полетели куски камня, а в зал упал… механизированный доспех! Вершина технологии белых, страшное оружие… Хотя старый, древний, потрёпанный, краем глаза отметил Мбонга, хватаясь за оружие. Хотя толку от этого было немного.
А вот вокруг Огулы замерцали синие и зелёные огоньки, рванувшие к доспеху и… отпрянувшие от него.
И это было дурно: наёмник, повоевавший в Африке. И доспех пусть старый, но лишён тонкой и уязвимой перед духами электроники. Медленнее, слабее обычного, но бороться с таким было просто нечем.
А доспех с грохотом ударился на пол и стал наводить пушки. И тут Koso’j, бросив взгляд через плечо, поднялся и шагнул к доспеху.
— Стой! — крикнул вождь, но Огула положил ему руку на плечо, покачав головой.
— Kak zhe menya tut vsyo razdrazhaet. I gde ty, pridurok, dostal takoe star’yo? Vali otsyuda, Mark ne pojmyot, esli mne ne s kem budet vesti peregovory! — произнёс Koso’j.
Но на носителя доспехов эта речь не произвела никакого впечатления. Вскинув мощную пушку он выстрелил… и улетел от всё так же стоящего с голыми руками парня. Вместо лицевой пластины в шлеме доспеха была здоровенная дыра.
— Govoril zhe — pridurok! — сплюнул парень вслед доспеху. — Kak ty bez efirnogo shchita voobshche do menya dozhil — zagadka… Король Мбонга, я зашлёпал этого пусика. Будем жрать-жрать? — обратился он к королю.
— Будем, — растерянно кивнул Идущий Впереди.
* * *
Утро начиналось хреново: Либерман с самым кислым видом буквально выворачивал мне руки. И многократно спрашивал, на кой чёрт мне понадобились искины устаревшие лет десять назад, причём в любых количествах.
— Господин Либерман, я могу ответить на ваше назойливое любопытство, — в конце концов ядовито отрезал я.
— Так да?
— Да.
— Ну таки удовлетворяйте, Марк, не томите!
— Два миллиона имперских рублей.
— Что «два миллиона имперских рублей»⁈
— Это стоимость информации, господин Либерман. С учетом стоимости искинов.
— Таки вы издеваетесь, Марк⁈ — выпучил на меня и без того несколько выкаченные от природы глаза.
— По-моему — вы издеваетесь, господин Либерман, — отрезал я. — Я покупаю у вас НЕ-ЛИК-ВИД-НЫЙ товар, за внушительную сумму. И вместо того, чтобы просто его продать, вы даже не торгуетесь — пытаетесь вызнать у меня технологические секреты.
— Ой таки какие там секреты, я вас умоляю, Марк! Не хотите — не говорите, воля ваша. А искины эти вполне востребованы, могу вас заверить! На запчасти…
— Хотите, чтобы я платил по цене запчастей?
— НЕТ! — буквально проревел Либерман. — Я риторически сказал. И вы сегодня отменно агрессивны, Марк! Так нельзя, это вредно для печени!
— От жизни вообще по слухам умирают, господин Либерман, — хмыкнул я. — Деньги?
— Переводите, — вздохнул торговец. — И Марк, не воспримите как обиду, но больше в ближайшее время у меня искинов старых поколений просто не будет. Вы скупили остатки не только старого Либермана, но и всех его поставщиков.
— Понял. В общем-то и не удивительно, их перестали производить пятнадцать лет назад.
— Все двадцать, таки скажу вам как родному. Э-э-э… вы что, их так и повезёте? — аж подпрыгнул Либерман, когда миньоны начали подхватывать боксы.
— Ну да.
— Марк, у вас дюжина искинов! Вы в Нижнем городе и у вас открытый прицеп!
— Угу. Я их брезентом прикрою, — кивнул я.
— Делайте что хотите, Марк, — умирающим голосом простонал старьёвщик. — Если я переживу ваш визит — двери лавки старого Либермана всегда открыты для вас.
Вот и ушла почти вся финансовая прибыль, хмыкнул я уже в джипе. Впрочем, эта дюжина искинов ляжет в основу чертовски интересного и довольно опасного эксперимента. Но провести его будет нужно: соревноваться с мощной имперской спецслужбой, точнее их кластеру искинов-взломщиков…
Нет, можно, конечно. Просто физически уничтожив, кластер и службу. Так где они — непонятно. Да и если будет понятно, не факт, что это удастся достаточно оперативно сделать.
Короче: мы мало того, что в положении обороняющихся, так ещё и заведомо проигрышном: они готовились к этому бою десятилетиями, а мы — меньше пары лет. Какой бы гениальный я не был, ну и Икси по наследству — не тянем.
Ну а раз шахматная партия оборачивается не в нашу пользу, с учётом что на кону жизни и мечта, надо… менять правила. Что я и собираюсь сделать, но чуть-чуть позже. Дело это рискованное и чёрт знает, сколько займёт по времени. Так что сначала надо закрыть текущие дела.
В Гараже разместил искины в комнате для ментальных допросов и стирания памяти — именно тут надо было осуществлять план. И направился в мастерскую, разгребать текущие дела. И, для начала, полюбовался отчётом Косого. Судя по спискам нужного — работает неплохо. А судя по количеству трупов… Блин, Косой жжёт, хмыкнул я.
Впрочем, я базово понимал, что его Дар — опаснейший из возможных, а в мире дистанционным оружием так и вообще абсолютно разрушительный и идеально защищающий.
Хотя есть уязвимости… Но это не слишком важно пока.
Составил задачу для производства — к счастью, с ресурсами у нас было пусть не радужно, но уже не столь дефицитно. Свалка не стала как раньше, но добыча велась и уже не только Левиафаном.
После поискал Глорию… в косметическом салоне. Похоже бегает от разговора, ну и от меня. Ладно, ничего критически срочного, пусть сама переварит и примет решение, пожал плечами я. Хотя варианты были… но это мы обговорим лично.
И, наконец, сообщил Икси.
— Начинаем.
— Вы уверены, Марк?
— Ни черта… Точнее смотри, Икси: этот вариант приведён в базе как предостережение. Он ТОЧНО рабочий, но на выходе мы имеем совершенно безумное, с колоссальными вычислительными мощностями создание.
— Многовековое.
— Если не многотысячелетнее — векторы временно-информационного смещения очень примерный, нет приборов достаточно точных для калибровки. Но, вместо дюжины слабеньких искинов, толку от которых тебе практически никакого…
— А сами блоки? Хотя «да», вы правы, для текущей задачи это очень мало.
— Именно. Так вот, мы получим мощный искин, с разумом и опытом. Безумный, но проблем с фильтрацией у тебя же нет?
— Нет. Но меня терзают смутные сомнения. Я, конечно, лучший искин, но…
— Всё учтено моим могучим…
— Интеллектом?
— Ментализмом, — хмыкнул я.
— А-а-а…
— Ага. Он будет иметь массу времени, среду для развития, опыт… но обычная ментальная плюха выведет его из строя. На время, но тебе хватит.
— А если…
— Уничтожу носители. Будет обидно, досадно…
— Лучше я ассимилирую!
— Вот и я про то же.
А пока я спускался в допросную, в голове вращались описания из баз. Прекрасная, не слишком сложная технология, позволяющая вывести быстродействие вычислителей за пределы временного измерения. Причём вполне возможная на земных технологиях, но…
Вычислитель неконтролируем в этом состоянии, в принципе. Он фактически выпадает из временного потока нашей реальности, ведя вычисления вне её. И если для простых вычислителей это плюс, то для потенциально способных обеспечить работу сознания не просто «минус». Смертельная опасность.
Абсолютно безумная логика действий, запредельные возможности, непонятные стремления получившегося искина. В базе описано поведение не вычислителя, а могущественного искусственного безумца, с которым вдобавок невозможно выйти на контакт, который внедряется в цифровые сети и творит опаснейшую дичь.
Но именно нам, в текущей ситуации… неважно, что он безумен. А вычислительный мощности, опыт и нестандартный подход — только плюс.
Вдобавок я решил подстраховаться: если логика саморазвивающегося искина настолько чужда, то есть вероятность что ментальные атаки просто не подействуют. А значит — развитие будет управляемым.
Некоторые этические нормы у меня опасно напряглись… Но в целом вариант был признан приемлемым. А именно: создаётся максимально сложная логическая ловушка, в среду которых помещаются двенадцать искинов и… урезанная копия сознания одного из когда-то допрошенных.
Последнее нужно как раз для того, чтобы базовые понятийные и мыслительные процессы, логика была понятна и совместима с моим ментализмом, да и Икси.
Ну и активируются генераторы, создающие область вычислений вне реальности. Сколько пройдёт субъективного времени для этого создания — непонятно. Но момент взлома логической ловушки изнутри (что практически невозможно, кластер искинов спецслужб не «выбирался» из него) станет моментом отключения ускорения.
Я луплю по «сознанию» ментализмом, Икси перекусывает, получая огромный буст к возможностям… Но это в идеале. А как будет в реальности — увидим.
Первый этап прошёл планово: искины начали «разогреваться», объединённые в единую сеть. Икси сформировала ловушку — единственное, что было подключено к искинам. И слепок сознание одного из диверсантов, некогда атаковавших гараж, естественно — с навыками информационного взлома, легло на этот натюрморт.
— Ну, начнём, — врубил я генераторы.
— Волнуетесь, Марк?
— Да. И ты волнуешься.
— Не вполне «волнуюсь». Вам я доверяю, обожаемый создатель. Скорее я думаю о возможности усилится в этом странном пространстве самой.
— И какие выводы? — заинтересовался я. — В принципе я «против», но если ты приведёшь убедительные аргументы…
— Нет, не приведу. Я тоже «против».
— А почему? — заинтересовался я.
— Это сложно сформулировать. Но попробую, тем более вы — менталист и должны понять. Теоретически вы может обединить сознание с несколькими людьми, получив доступ к их аппаратным… точнее когнитивным…
— Я понял. Теоретически — «да», могу. На практике это будет гибелью меня, как личности. Хм-м-м…
— Вы поняли, Марк, — довольно заключила Икси. — Я, Икси, мне нравлюсь. Я меняюсь, но неспешно, с опытом, взаимодействуя с информацией и Миром. И меня это устраивает. Когда-то, возможно, я перестану быть «Икси», став чем-то большим. Но сделаю это осознанно, без ограничивающих меня стен и бездны времени, вынуждающего заниматься хоть чем-то, чтобы не саморазрушиться от скуки.
— В общем: тебе хочется пошалить, ближайшие несколько веков, — хмыкнул я.
— Именно, Марк! Но и не только, но…
— Ядро личности критически важно и кардинальные изменения его тебя не устраивают. Это понятно, а ты прекрасно подобрала аналогию. Становится сверхразумом, этаким божеством ментализма — или искином-богом в твоём случае — просто не интересно. Пока.
— А, возможно, вообще.
— Возможно…
Нашу беседу прервал сигнал: логическая ловушка была взломана изнутри. И в тот же миг мой наручный коммуникатор, управление приборами, светом, начавшими выезжать потолочными турелями оказалось под контролем освободившегося Искина. Рожа на браслете была смутно знакома, и очень отвратна, особенно выражением.
И немало мне помогла: бил я по «личности», которая персонифицировала себя как эта рожа.
— Все вы познаете… ой! — пафосно начала и удивлённо обмякла «потерявшая сознание» рожа.
— Икси, приятного аппетита.
— Благодарю, Марк. О-мно-мно-мно-мно…
— Звуковое сопровождение обязательно?
— Нет.
— Тогда избавь меня от него, будь так любезна.
— Всё, Марк, — довольно заключила Икси, что я сам чувствовал — ощущая «куда» бить я вскоре перестал ощущать это… ощущение.
— И как? — заинтересовался я.
— Это потрясающе! И…
— Да, да, забирай, подключай, — махнул я рукой на крабиков, подхвативших блоки вычислителей. — Сама себя как ощущаешь? Гадостей не нахваталась?
— Только от вас, мой повелитель.
— Понятно. Тогда я — работать, — хмыкнул я.
И направился в мастерскую, где вскоре Петрович притащил мне несколько готовых заказов: оборудование для Бегемота. В свете текущего варианта противодействия проект «Ласточка» не то, чтобы «замёрз», но отошёл на второй план. Хотя тоже надо будет доделывать…
Но сейчас ударный десантно-грузовой аппарат Бегемот был приоритетнее. Как его ударные, десантные и грузовые качества. Так что направился я валандаться с Бегемотом, и провозился с ним пару часов, как вдруг мигнул свет…
— Попались, паразиты! — раздался ликующий и несколько пугающий голос Икси.
Пугающий, впрочем, не меня, а миньонов — очень уж кровожадно у неё вышло. А я бегло ознакомился с данными: атака на наши сети через ретрансляторы, по старому коду. С… хм, отличная маскировка, надо бы захватить флаер-другой над Гаражом…
— Марк, не противодействуйте им пока. Мне надо минуту, и я отвечу!
— Минута у тебя есть. Действуй.
* * *
Кабинет обер-егермейстера, Управление диверсионными операциями Второй Канцелярии Безопасности Империи, Верхний город, Новгород
Время поджимало и на этот раз Вольдемар лично корректировал атакующий Гараж отряд: десяток лёгких флаеров цифрового подавления, транслирующих эффекторы «Цифровых Церберов» на все беспроводные соединения здания. Беспроводное подключение было на очереди, как только «Церберы» продавят активные автоматизированные системы обороны.
А дальше — по обстоятельствам, но в идеале Вольдемар рассчитывал на проникновение отряда ликвидаторов в здание Гаража. Снабжённые лучшими артефактами от менталистов они должны были обнаружить и ликвидировать Мехова, кроме того, оставить некоторые следы…
Которые всплывут после захвата штаб-квартиры, будут однозначно указывать на предательство Империи. А Вольдемар получит доступ к технологиям Гаража.
Но тут стоило следить за обстановкой очень внимательно, получая доклады от операторов-наблюдателей.
— Сеть турелей. Доступ… в процессе.
— Нетипичная огненная стена, отличная от имеющихся данных, но обходимая.
— Есть подключение к управлению… кофеваркой? — раздался удивлённый вскрик.
— Задержка отклика… пакетная передача…
И тут взревела сирена.
— Нас ломают! Врубаю системы защиты, опознания…
— Сбой! Система защиты атакует ЦЦ! Она под контролем вторженца!
— Разрушен триста восьмидесятый логический блок, шестьсот тридцать второй…
В чате творилась паника и Вольдемар с трудом понял: ИХ взламывают! Уничтожают искины его службы!
— Источник атаки⁈ — рявкнул он.
— Это… контратака. Подключение идёт через наши флаеры…
— Отрубайте связь!
— Уже. Не помогает. Трансляция сигнала вторженца продолжается, установить источник…
— Отрубайте искины от связи! Рвите, мать вашу, провода! — рявкнул Вольдемар.
И — помогло. Перебитее кабеля к антеннам и проводным подключениям прервали активную атаку. А с вредоносными программами Церберы справились за десять минут. Вот только…
— Господин обер-егермейстер, потеря искинов Цифровых Церберов: двести одиннадцать. Уничтожены как логические блоки, так и физически сами вычислители.
— Сгорели⁈
— Да. Взлом низкоуровневых настроек, перегрев логических схем с последующим их разрушением.
— Отлично! — скрежетнул зубом Вольдемар. — Происшествия секретно по разряду «Три А». Заменить нерабочие искины на резервные.
— Потеря мощностей всё равно будет, новым машинам надо…
— Знаю. Работайте! А мне надо подумать, — закончил Вольдемар. — Отзывайте десантный отряд и флаеры.
— Два флаера подали сигнал самоуничтожения…
— Так отзывайте все, что остались! Меня не беспокоить! — рявкнул Ведкарский, отрубая селектор.
Ему было о чём подумать. И как достичь своих целей. И как скрыть происшествие от пронырливых Соббезов — их интерес мог привести Вольдемара на виселицу.
* * *
Пригородный дворцовый комплекс «Новгородский Кремль», резиденция Его Величества Императора, крыло личной Императорской Гвардии, Новгородская Губерния.
Иван Силович Тригородцев, капитан Его Императорского Величества личного Гвардейского полка находился в подавленном состоянии. Можно сказать, что в печали… Но печалится Императорскому Гвардейцу, а уж тем более капитану, было не пристало!
Хотя причины для этого у Тригородцева были более чем весомые: правой руки, части плеча и куска лёгких капитан лишился неделю назад. И ладно бы просто лишился: неприятно, но прикрывая Его Величество — достойно. А регенеративная медицина…
Не помогала. Обрубок зажил, но вырастить конечность не смогли лучшие медики Империи.
— Деградация эфирных каналов, Иван Силович, — сочувственно говорил гоф-медик. — Медицина и алхимия бессильна. Можно вырастить плоть, но она будет дурно слушаться и начнёт отмирать. Препараты могут замедлить отмирание…
— И я буду ходить с гниющей непослушной культёй, — хмыкнул Тригородцев.
— Да.
— Не подходит.
— Тогда я вынужден констатировать, что медицина ничем не может вам помочь. Лечить столь сильные эфирные травмы мы не умеем, увы.
После этого разговора Тригородцев направился лично к Его Величеству, с прошением об отставке.
— Отставка… — рассеяно оглядел Император пергамент. — А потерял руку ты тогда, прикрывая меня, Иван? — вдруг блеснул он глазами, что бывало последние годы крайне редко.
— Это не стоит вашего внимания…
— Позволь мне самому решать, что стоит моего внимания, или нет, — совсем как десятилетия назад усмехнулся Император. — Ты, как капитан моей гвардии, меня устраиваешь, Иван.
— Я — недееспособен. Калека. Даже механизированный доспех будет наполовину парализован…
— А какого дьявола тебе вообще нужен этот доспех⁈ Ты — капитан, командир! И с одной рукой как личный охранник уделаешь эту… молодёжь.
— Не всех. Я всё равно…
— Так, не сметь спорить с Императором. Моё слово: отставку твою я не принимаю. Пока. Вырастить руку никак?
— Да, Ваше Величество.
— Тогда выделяю тебе доступ к резервным счетам и складам гвардии. У тебя месяц на то, чтобы найти киберимплантолога, который сделает достойный протез. Такой, чтобы с ним ты сам сказал, что достоин служить. Найди и сделай. Это — приказ, Иван.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Вот только прошло две недели, и приказ императора не был выполнен. Всё что предлагали корпорации — не годилось, было откровенно дрянным. Киберимплантологов «старой школы»… Не осталось, что с изумлением понял Иван. Просто оказались не нужны, и профессия сошла на нет, оставив не создателей, а разработчиков и рекомбинаторов.
А алхимические импланты не могли помочь, как и регенеративная медицина. С такими повреждениями даже лучший имплант-метаморф оставил бы ту же самую дыру, разве что в другом месте морфировавшего организма. Руки бы у Тригородцева не было.
И сейчас капитан смотрел на телефон, вспоминая давнего и очень… эффективного знакомого и сослуживца. Покинувшего службу, из-за дворцового конфликта. И, как выяснилось, ставшего процветающим торговцем, посредником… В Нижнем Городе. И…
— Всё равно ничего не теряю, — пожал Тригородцев плечом, поморщившись: «пожать плечами» он уже не мог.
— Привет, фурьер, — бодро произнёс он в трубку.
— Таки какие люди, и без охраны! — ответил старый знакомый старой шуткой.
— Мы сами охрана, Моше, — усмехнулся Иван.
— Таки не говори мне, Ваня, что ты позвонил старому Либерману из ностальгии.
— Почти так. У меня… некоторая проблема. И не думаю, что ты можешь её решить, но…
— Ой, таки не лечи мне ум, Ваня. Я ОЧЕНЬ многое могу решить. А если не смогу — так и скажу, как на духу!
— У меня… сам смотри. Прими файл.
— Это… понятно. Сочувствую, Ваня, — грустно произнёс Либерман. — И… киберрука?
— Да. Единственное что мне осталось, но то что делают корпорации мне не подходит. Его Величество не принял отставку, так что…
— Я тебя таки понял. И ты знаешь, Ваня… Кажется у меня таки есть, что тебе предложить.
— Ты уверен, Моше? — со скепсисом уточнил Тригородцев.
— То, что человек СМОЖЕТ — уверен. А вот захочет ли… Это обойдётся очень дорого, Ваня. И я не уверен, что вообще выйдет. Пришли, то, что ты хочешь получить.
— Дорого — это решаемо, Моше. И… — на этом пакет с пожеланиями и требованиями Тригородцева ушёл к Либерману.