Глава 2

Если «свои» на дороге, то я за час до города доезжаю. Но нужно выходить раньше. Мало ли что в дороге может случиться.

Поэтому просыпаюсь в половину шестого утра. Нужно привести себя в порядок, сделать макияж. Костюмчик отпаренный, надушенный надеваю перед выходом. А до этого в старом спортивном костюме щеголяю по дому.

Бабушке подгузники меняю утром и вечером. Умываю её, расчёсываю, оставляю у кровати на тумбочке перекус и воду.

— Ба, может, сиделку наймём? — спросила я, пытаясь скормить ей пюре с котлетой. Размятые. Хотя у бабули ещё свои зубы целы.

Бабка есть не хотела. Злыми глазами на меня смотрела и плевалась.

— Родную бабушку чужим людям, — осуждающе качала она головой. — Накрасилась, как проститутка! И говорила же, топи печь!

Вот только мне печи по утрам не хватало. С бабулей не соскучишься. Мозг так промывает, что никаких посторонних мыслей не появляется в голове.

Я вытерла ей рот салфеткой и натянула тёплое клетчатое одеяло повыше.

— Ты картошку вкопала? Смотри, её вначале высушить надо, потом только в ящики складывать.

— На выходных выкопаю.

Ещё картошку выкапывать! Сдохнуть можно на её огороде. Где этот волк, который её козу съел? Я его расцелую. А то бы меня задолбила бабуля с дойкой.

Сейчас немного отойду, и заберу её в город. У меня там квартиросъёмщица живёт, но попрошу съехать через два месяца.

Я вымыла посуду, бабка горлопанила, что я неприлично выгляжу, и что нужно подоить козу. Бабуля немного не в себе. А может изрядно не в себе.

Светло-бежевый костюм-тройка с юбкой, блузка белая и коричневые туфли под цвет пальто, сумочки и перчаток. Свои тёмные локоны я уложила в высокую причёску. Прыснула духи уже на улице, потому что бабке не только куревом воняет, но и моей «шанелью».

Туфли, как сменку в школе, я положила в специальный мешочек, а вышла на улицу в резиновых сапогах.

Ночью прошёл дождь. Заморозков ещё не было, поэтому дорогу развезло. И если до гаража, я по мосткам пробежала, то от гаража, до асфальтовой дороги всего тридцать метров, но за эти тридцать метров можно по уши вляпаться в грязь.

Выехала из гаража. Резиновиками по грязи дошла, чтобы ворота закрыть. Однозначно, надо роллеты покупать, тогда и сменка не нужна.

В машине сменила обувь. Глянула на часы. Отлично! Лучше пораньше приехать, кофе попить, чем опоздать.

Мысль о кофе радовала мой просыпающийся мозг. Свою кофемашину я оставила на квартире, а бабка с дедом кофе совсем не пили. Растворимый кофе мне тоже не подходил, я избалованная особа в этом плане.

Лечу я такая по деревенской дороге, наверняка зная, что никого вокруг нет! И тут, как в анекдоте: «в чистом поле из-за поворота…»

Неизвестно откуда!

Я даже сориентироваться не успела, а в мою новенькую Мазду влетело гигантское чёрное строение на колёсах. Внедорожник напрочь снёс капот вместе с содержимым.

Я ударилась головой об стекло на двери водителя. Несильно. Мазда пострадала больше.

Кофе не нужен. Проснулась мгновенно.

Из огромного внедорожника, на котором ни царапины от столкновения не осталось, вылез здоровый детина. Как в страшном фильме про бандитов, прямо под копирку. Весь в чёрном, кожаная куртка короткая, и голова бритая, только сверху короткие волосы тёмно-русые. И осталось тайной, волосы дыбом встали от произошедшего, или так стилем было задумано.

— Э, звезда?! — постучал он в стекло, к которому я припала. — Жива?!

***

Он начал открывать дверь, но машина была покорёжена и не поддалась. Тогда детина упёрся ногой в изуродованный капот и…

Оторвал дверь!

Швырнул её в сторону и полез через меня, отстёгивать ремень безопасности.

От детины пахло дымом, мужским потом и каким-то еле уловимым ментоловым лосьоном. Он вытащил меня на дорогу и поставил на ноги. Поддержал за плечи, чтобы я не упала, потому что, шатало меня.

— Куда спешим?! — спросил он и заглянул мне в глаза.

Лицо его было симпатичным, но глаза глубоко посажены и бандитская физиономия мало того, что наглая, казалась ещё и хищной. Глаза серо-карие. Впервые такое видела. И хотя глаза находились в тени под бровями, рассмотрела я их тщательно, потому что детина тоже завис, внимательно меня рассматривая.

Контакт глазами с незнакомцем бывает гораздо интимней, чем секс в браке. Смотришь в глубину чужую и чувствуешь лёгкое влечение. Интерес.

И нужно было разорвать это странное соединение, но я от шока стояла и смотала на детину, погружаясь в какую-то фантастическую реальность.

Такие глаза!

На фоне молочного шоколада серый ядерный взрыв.

Тут обо всём забудешь, когда такое на тебя смотрит.

— Я по главной ехал, — он уже не повышал голос.

Ещё бы сказал, что на зелёный ехал. В деревне!

— Где вы видели здесь главную дорогу? — очень тихо спросила я, разорвав наши слипшиеся взгляды. Освобождала плечи от его цепких пальцев. А они горячие. Чуть касалась его рук, и он сразу реагировал, делая то, что я хочу. — Здесь помеха справа.

— А, ну, да, — скуксился детина и с сожалением посмотрел на то, что осталось от моей машины. Лицо больше не было хищным, скорее печальным и задумчивым. Он покривил губы и решился на предложение:

— Я понял, это лажа. С меня ремонт.

Я убрала выпавшую прядь волос за ухо и стала делать глубокие вдох-выдох. Мне нужно было успокоиться. И я уже не понимала, от чего меня так трясло. От аварии или от интимной близости через переглядки.

Детина как-то подозрительно на меня посмотрел, и я перестала дышать. Мало того, что трясусь ещё и дышу, как после долгого… бега.

— Ты в город? — ещё тише стал говорить, и это уже пугало.

— На работу, — хрипнула я и прокашлялась. В горле пересохло, руки дрожали, колени тряслись.

— Пока машину не починят, я тебя возить буду, — он сказал это таким жёстким, властным голосом, что мне хотелось сбежать от него пока не поздно.

Но было поздно.

Он меня потащил за собой в огромный внедорожник. Я семенила на каблуках, чуть не падая. И вдруг поняла, что вовсе не сопротивляюсь, и сил нет возразить.

— Сумочка, — пискнула я.

— Ща, лап, — он рывков подкинул меня вверх на сидение пассажира и захлопнул дверь.

«Лап». Вот так прямо сразу и ласково и нежно. Надеюсь, он меня сейчас в лесочек не увезёт.

В салоне было очень тепло, пахло сигаретным дымом и кофейным ароматизатором, что болтался у лобового стекла. Тихо играла музыка, что-то из джаза. Сидение было невероятно удобным. Мягким и комфортным.

Хозяин транспорта забрался на сидение водителя и вручил мне мою сумочку, назад кинул резиновые сапоги в мешке.

Я слова не успела сказать, как он дал газу и увёз меня в сторону основной трассы.

— Кури, — неожиданно предложил мужчина и открыл пепельницу.

— Откуда вы знаете, что я курю? — поморщилась я, потому что ехать до города в таком обществе не сильно хотелось.

— Девчонки все курят, — ответил детина и представился. — Ярослав, можно просто Ярик.

— Не все девчонки курят, — меня почему-то обидело такое обобщение. — Иоанна, можно просто Иоанна Андреевна.

— Лап, да ты не шугайся меня. Я нормальный парень, — он улыбался и поглядывал на меня.

Улыбка у него приятная, ничего не скажешь. Только было в нём что-то… звериное. Это отталкивало. И глаза. Нереальные.

— Грудь у тебя ништячная, — он продолжал улыбаться и кивал головой. Уже на меня не смотрел. Мы выехали на трассу на которой Ярослав не стеснялся, гнал, как «свой».

— Я вроде одета, — строго говорила, стараясь не дать никакого намёка на радостное знакомство.

— Вчера в окне увидел, — ответил он. — Охриненные сисяндры, я бы помял.

Вот теперь бесполезно строгость наводить! Обалдеть, я как так попала?!

— Ты ни чё, такая симпотная. Мне нравится, что мы теперь соседи. Ты занавеску можешь не закрывать, я уже всё видел… Нет! До пояса только!

— Спасибо, Ярослав. Я, пожалуй, покурю, — замогильным голосом отозвалась я, доставая сигареты из сумочки. — Значит, ты сосед. А выезжал с другой дороги.

— Я всю деревню объехал. Никого нет, словно все вымерли.

Согласна. Пугает немного, но первые две недели, потом даже радостно, что в доме напротив на твои груди никто не пялится.

Я прикурить не успела, как нас подрезал какой-то обнаглевший водитель, но толком у него пристроиться не получилось. Он попытался влезть между джипом Ярика и впереди несущегося мерседеса. Въехал прямо в бок внедорожника и резко притормозил.

— Ах, ты сука, ты еб*чая, — зверем зарычал Ярослав. Включил аварийную сигнализацию и кинул мне, прежде чем выйти на дорогу, — Посиди, лапа, я мигом.

Какой кофе! Какие сигареты! Когда такое утро.

Ещё не рассвело, а на трассе настоящие разборки. Под ярким светом фонарей мой детина метелил двух мужиков, что выскочили из машины. Делал это так умело, что у меня закралось подозрение, он профессиональный боец. Одному разбил лицо и откинул в сторону, с другим пришлось повозиться, но он и этого уложил.

Кроваво, красиво. Я тащусь, но мне страшно.

Мужики признав поражение, неожиданно стали с Ярославом мириться, что-то предлагать. В конце концов мой сосед осмотрел свою машину, матюгнулся чёрной бранью и вернулся в салон вполне удовлетворённым.

Спокойно поехал дальше, а я крутила в пальцах сигарету, на время забыв, зачем она мне.

— Лап, ты расстроилась, что я матерюсь?

Да, Ярослав, у меня других причин для расстройства нет. Одни "сисяндры" чего стоят.

***

— Давай телефонами обменяемся. Я с работы тебя встречу, — по-дружески предложил Ярослав.

— Не очень хочется общаться с мужчиной, который женскую грудь сисяндрами называет.

Он раскатисто и задорно рассмеялся.

— Титьками можно? — с трудом успокоился он.

— Нет. Эту тему не поднимаем, — предупредила я и всё-таки прикурила.

— А что её поднимать, — лукаво мурлыкнул он. — Если она уже со вчерашнего вечера стоит.

Я подавилась дымом, Я же правильно поняла двусмысленность его слов?

— Давайте, Ярослав, тему сменим. Мне неуютно, — отвернулась от него и приоткрыла окно.

— Но приятно, вся покраснела. Небось, и потекла, — протянул он.

— Остановите! — возмутилась я.

— Тихо, лап, я всё понял. Молчу.

Но ненадолго он заткнулся. Через пару секунд, начал томно вздыхать и еле слышно подвывать.

— В общем, так, — я нервно затушила сигарету в пепельнице и закрыла её. — Довозите меня до города и больше не появляетесь в моей жизни.

— Это ещё почему? — зло возмутился он, и от такого грозного рыка, я даже голову в плечи втянула. — Я можно сказать влюбился…

Эх, Иоанна! Не смогла сохранить стойкость и спокойствие.

Вместо того, чтобы возмутиться и настаивать на своём, я тихо захихикала.

— Да-да, — улыбнулся Ярослав, поглядывая на меня. Глаза его блестели, а на щеках выступил румянец.

Интересно, сколько ему лет?

Руки у него такие… мужские. Пальцы длинные, костяшки выделяются. И ногти чуть вытянуты. А по тыльной стороне ладони выпуклые вены извиваются синевой под кожей.

Не маленькая уже, нужно признать, что парень красавец. Только вот пугает своей раскрепощённостью и откровенностью.

Муж мой Александр был из семьи интеллигентной. Имел два высших образования и отличную работу. У нас всё было прилично даже в ссорах, мы не употребляли матерщину. Иногда мне казалось, что жизнь наша скучна. Но тут же одёргивала себя, зато надёжно и есть уверенность в будущем. Стремилась забеременеть, чтобы было хоть какое-то разнообразие в жизни. Но не успела…

Поэтому типы, вроде Ярика, меня немного пугали. Я таких за километры обходила ещё в школе и университете. Это всегда похабщина, неразборчивые половые связи, драки на дорогах и море проблем.

И вот сижу я рядом с явным бандюганом и думаю: «А почему он мне так нравится?»

Плохие мальчики всегда нравятся хорошим девочкам? Притягивают к себе тем, чего в девочках отродясь не было. Сложно себе представить, чтобы я сама такой разговор завела с соседом, которого случайно увидела голым в окне. А Ярик смог. Ему надо. Он влюбился.

Я усмехнулась.

Когда мужчина такого типа говорит, что влюбился, это значит, он не против провести с тобой ночь. У таких инстинкты на первом месте

— Ярослав, а сколько вам лет? — спросила, чтобы удостовериться в том, что он младше. Расслабиться и вспомнить, что мне нравятся мужчины состоявшиеся в жизни. А малолетки не по мне точно.

— Двадцать пять, — радостно ответил он и почему-то напомнил такого милого пёсика, который виляет вам хвостом.

— Как мне, — прошептала я.

Но казался мне младше.

Нужно было включать мозг. От города до деревни очень долго ехать. На такси я разорюсь. Можно же хоть каплю меркантильности найти в себе и покататься на машине соседа. Тем боле он так настойчив.

— Записывай телефон, — решила я. И незаметно перешла с Ярославом на «ты».