Глава 1

Как только собираешься закончить с плохим делом, в моём случае — бросить курить, прилетает солидная плюха, после которой нужно обязательно вернуться к этому плохому делу. Иначе не выжить.

Я трясущейся рукой шлёпала по карману Гоги. Большой тучный дядька в костюме понял, что я хочу и выдал мне сигарету.

Мы сидели в кабинете Гамлета среди шариков, разноцветных канатов, свисающих с потолка и странной мебели. Обстановка к ситуации никак не подходила. Но мой босс одну меня, наедине со следователями оставить не мог. Ещё пригласил своего адвоката Гоги и Руслана для солидности.

Оперативники немного растерялись, хотя вида не подавали. То, что они опешили, я поняла по их запаху и нервным движениям. Мало того, что оказались в кабинете, похожем на игровую детскую комнату, да ещё три мужика ко мне прилагались, один из которых знаменитый юрист.

Они сидели напротив нас. Представители исполнительной власти в штатском. Играли роли "плохого" и "хорошего" полицейского.

Хороший полицейский был молодым мужчиной с большими печальными глазами, цвета ясного неба. Смотрел на меня, яко ангел. Волосы белые. Мимика невероятно богатая. Он невинно улыбался, а иногда в полном сочувствии вскидывал брови. Пришёл этот человек с папкой, полной фотографий.

Его противоположностью, был мужчина суровый. Высокий и смуглый, с пронзительным взглядом карих глаз. На его жёстком лице, словно вырезанном из дерева, не выражались эмоции, он был хмур и строг. Он, словно всех подозревал в смертных грехах, и рядом с ним было неуютно, поэтому на подсознательном уровне все тянулись именно к «хорошему» полицейскому. Хотя разницы между этими двумя не было никакой, они идут к одной цели, по двум параллельным дорогам. И неприятно попасть между этих дорог, где с двух сторон прижимают такие сильные личности.

Гамлет сам сходил за пепельницей и поставил на маленький столик передо мной. Это был «детский горшок» из чешского стекла неприятно оранжево-коричневого цвета.

Гоги дал мне прикурить. Я сделала глубокую затяжку очень тяжёлых сигарет и только после этого решилась посмотреть на фотографии, которые выкладывал на стол «хороший» полицейский.

Только одним глазком глянула. И так мне стало плохо, что я нервно ещё затянулась. Взгляд увела обратно к следователям, посмотрела поверх голов мужчин при исполнении. Появились слёзы.

Я ненавидела Сабину и Витю. Всей своей душой. Но чтобы убивать их… Это слишком.

— Как это произошло? — хрипнула я, заметив, что руки мои трясутся.

— Их убили в собственной квартире. Дверь не была взломана, они сами открыли. У вашего свёкра ножевое ранение, вспорото горло, свекровь вашу задушили.

Чёрт! Я не готова к такому развитию событий. Одно дело волки кругом и охотники, другое — убийство у меня под носом. Я с трудом пережила поездку за пластическим хирургом. Там тоже была кровь.

Придётся привыкать. Это мой мир, и он крайне жесток.

— Не надо подробностей, — попросил Гоги, голос его такой же тучный, как он сам.

— Это я к тому, — поправился следователь, с сочувствием посмотрев на меня. Наверно, у меня был потерянный вид, плачущий ребёнок с сигаретой. — Убийца был очень сильным.

Второй следователь, «плохой» полицейский, прищурился и спросил:

— Когда последний раз вы видели ваших родственников? При каких обстоятельствах?

Он напрягся. Думал, что я совру. А это значит, они в курсе, где я последний раз встречала Тупеньких. В торговом центре, наверняка были камеры. И поговорили мы с ними не хорошо.

— Мои свёкор со свекровью, — слабым голосом начала я, — люди деспотичные. Они считали…, — как неприятно о них говорить в прошедшем времени, — что после смерти их сына, я всё равно принадлежу им. Встретились мы в торговом центре. Я была с Ярославом Волковым и мой свёкор на Ярослава напал. Проткнул ему плечо ножом. У свёкра всегда с собой был нож.

Гамлет артистично ахнул, Гоги свёл брови к переносице. Такие подробности меня сведут к увольнению. Но я теперь точно переживать не стану. А всё потому, что Тупенькие после смерти моего мужа всё имущество переписали на меня. Раньше мне казалось, что они это сделали для пришпиливания меня к своей семье. Отнекивалась руками и ногами от ненужного имущества, но Тупенькие настойчиво всучивали мне свои счета и навязывали свою опеку.

Я теперь богата. Счастья это никому не приносит.

И если бы Ярослав оказался не богатенького папочки отпрыск, я была бы даже рада.

А вот то, что Яр — Альфа, пугает меня. И, похоже, это сыграет дурную роль в моей жизни.

Следователи не ожидали такое услышать. Ответ был слишком развёрнутый.

«Хороший» полицейский показал мне ещё одну фотографию. На ней был изображён нож свёкра с серебряной рукоятью. На лезвие засохла кровь.

И тут во мне что-то рыкнуло. Я крови побаивалась. Разборки на юге страны меня напугали. А теперь я смотрела заворожённо на фото и поняла, что я такая же убийца, как и волки. Во мне нет отвращения к тому, что убит один из оборотней. Скорее, я бы испугалась, если б убили людей.

— Этот? — спросил полицейский, пытаясь понять мою реакцию.

— Да, — кивнула я и затянулась горьким дымом.

— Им зарезали вашего свёкра, — «плохой» полицейский не понял, что нарисовалось на моём лице. Скинул всё на шок.

Гамлет извлёк из розового пиджака розовый платок и вытер мои слёзы. Он хоть и строит из себя инфантильного мальчишку, но надо его знать. Этот дед создал огромную корпорацию, он тоже волк бизнеса, человеческий зверь. Сидит рядом, сочувствует мне, а сам соображает где бы выгоду узреть во всём происходящем.

— Где вы были вчера ночью в районе часа? — спросил «плохой полицейский» — В каких отношениях вы состоите с Ярославом Волковым?

— Протестую, — вдруг выступил Гоги, как лучший адвокат города.

— Дома, спала, — ответила я. — А Ярослав Волков сделал мне предложение.

Усмехнулся Гамлет, разочарованно вздохнул Руслан за нашими спинами.

— А не скажите, где был вчера Ярослав Волков в это время? — нагнетал полицейский.

— Выл у меня под окнами, — сказала правду. — Бабушка моя может подтвердить.

Жених, воющий под окнами невесты, немного смутил людей. Они помолчали, пытаясь правильно трактовать мои слова. «Хороший» полицейский открыл свой маленький ротик, и как дитя уставился на меня. «Плохой» полицейский оторопело скривил верхнюю губу. Гоги кашлянул, а Гамлет был невероятно счастлив, ему теперь точно выходит место под ресторан в строящемся здании в центре города, и временный договор с Волковыми, скорей всего перейдёт в постоянный.

— Вам знаком этот человек? — отмер голубоглазый блондин.

Передо мной оказалась ещё одна фотография.

Большое лицо в морщинах, холодные глаза. Это был портрет. Фото имело не очень хорошее качество, скопировано с камеры наблюдения. Но этот тип на столько узнаваемый, что ни с кем не спутаешь.

Я даже не думала скрывать эмоции. Выпучила глаза и забыла, что в пальцах тлеет сигарета. Гоги забрал окурок у меня и затушил в горшке.

— Это он! — вскрикнул за моей спиной Руслан. — Это он напал на Иоанну Андреевну на пресс-конференции.

— Боже! Ванечка, ты в опасности! — вскрикнул Гамлет. — Тебе срочно надо уехать!

Всё понятно. Меня ждёт очередная командировка. А я то думаю, что Гамлет мне платочком слёзы утирает.

— Серовский Сергей, — сказал полицейский, извлекая из папки ещё кипу фотографий. — В феврале этого года он потерял свой бизнес. Волковы обанкротили его строительную фирму и прибрали всё к своим рукам.

— А вот тут осторожней, — посоветовал Гамлет и строго взглянул на Гоги, который уже не стесняясь достал диктофон из кармана, чтобы оперативники поняли, что всё записывается.

Полицейские в свою очередь достали свой диктофон и продолжили разговор.

— Это правда, — невозмутимо сказал «ангел во плоти». — После того, как Серовский потерял все деньги, его семью: жену, троих детей, мать и отца расстреляли в загородном доме.

Они ещё что-то говорили, а я смотрела на фото, которые Гоги старался быстро убрать от меня.

— Детей, — замогильным голосом повторила я.

У оборотней нет волчиц. Значит, убили человеческую женщину, и две девочки на фотографии тоже были людьми. Но даже то, что мальчики были волчатками не оправдывает убийцу.

У Серовского вырезали всю семью. Поэтому у него на лице такая печать безутешного горя. Случилось не просто убийство волков, убили людей. И святая обязанность любого охотника, наказать убийцу. Найти и уничтожить.

Потому что нельзя убивать людей!

Грызитесь, твари, между собой! Но не залезайте в чужой мир со своими законами.

Во мне воспряла справедливая царевна, желающая праведной мести. Наказать нужно… как бы больно мне не было. Для этого мои предки отказались от оборота, что бы хоть как-то отличаться от безжалостных маньяков с хвостами.

Почему я подумала, что это сделал Ярослав? Потому что они дрались с Серовскими, и Альфа на такое способен. За это ему необходимо вынести смертный приговор.

Я закрыла глаза.

— Имейте совесть! — возмутился Гамлет. — У неё хрупкая психика!

— Иоанна Андреевна, — тихо, даже ласково сказал человек с папкой. — Вы должны знать правду.

Я горько усмехнулась и ещё раз похлопала по карману Гоги. Он тут же дал мне сигарету и приготовил зажигалку.

По моему лицу скатывались слёзы горя. А ведь я люблю Ярослава. А придётся убийцу ликвидировать. Пусть у меня нет сподручных. Но я только клич дам, охотники сами меня найдут. И тогда… Волковы останутся без Альфы… А я без любимого мужа.

Долг. Мать его!

— Я готова, говорите, — выдохнула вверх дым и вытянулась по струнке.

— Мы знаем, кто убил семью Серовского.

— Кто? — тихим голосом спросила я, и в кабинете воцарилась гробовая тишина.

Я слышала, как тлеет сигарета, как стучат сердца. И неожиданно для себя, я почувствовала внутри зверя.

Мой зверь с ледяным сердцем, холодным разумом и хищной лютостью. Он правильный и знает законы. Он сам живёт по закону и других заставит подчиняться им. А ещё этот зверь — она. Моя волчица, вздыбила шерсть, желая узнать, кто посмел жить не по правилам. Тот, кто совершил преступление и убил людей, будет уничтожен.

Как бы больно не было маленькой девочке Иоанне…

— Я слушаю, — более строго, с ледяным тоном поторапливала я.

***

У него была командировка. Я помню тот вечер, когда он нервно кидал свои вещи и ругался с отцом. Саша был недоволен, и я, забившись в угол между шкафом и стеной, старалась ему на глаза не попадаться. Муж никогда не обижал меня, скорее не замечал. Если только ему нужен был секс, мог даже улыбнуться мне. Но в тот момент, я понимала, что если высуну нос из укрытия, то получу.

Вернулся он через неделю, и секс у меня был почти каждый день. Но его раздражение я чувствовала очень сильно.

Убил целую семью. Половина из которых, была людьми. Женщину и детей. И как ни в чём не бывало, вернулся домой к жене и родителям.

Александр Викторович Тупенький был Охотником. Он обязан был убить Серовского, максимум его сына, который сто процентов был волчонком. Но он не смел, убивать женщину и девочек. Охотник, обязанный охранять и подчиняться закону, сам его нарушил…

Неужели женщин с меткой на шее, Охотники не считают за людей?!

Пусть.

Но у оборотней девочки не рождаются. Значит Серовский взял женщину с двумя детьми. И девочки не были виноваты ни в чём, на них метки не поставили.

Во что превратились Охотники, раз такое творят!

А я неофитка в этом деле. Я через розовые очки смотрела на иерархию и правила этого мира, которые спокойно нарушаются с двух враждующих сторон.

На сердце отлегло. Не Ярослав убил людей. Но в то же время меня так стало трясти от отвращения к Охотникам, что Гоги сгонял и налил мне стакан воды, который я тут же заглотила разом.

— Мы предполагаем, что это акт мести Серовского, — сказал «хороший» полицейский.

— Почему меня не допрашивали? — тихо спросила я.

— Ваши родственники настаивали, чтобы вас это не касалось. Когда Александру Викторовичу было предъявлено обвинение, произошла автокатастрофа, в которой погиб ваш муж и ваши родители. В машину въехал грузовик. Водителя грузовика так и не нашли. Ваш отец и муж погибли сразу. На теле вашей матери были найдены следы насильственной смерти.

— Почему?! — закричала я с рыком. — Мне двадцать пять лет!!! Почему мне об этом не рассказали?!

Гамлет уставился на меня во все глаза, полицейские от моего грозного голоса открыли рты, Гоги втянул голову в плечи и стали видны три его подбородка.

— Нужды в ваших показаниях не было, — ответил «плохой полицейский», понимая, что такое «деспотичные родственники».

— Руслан, моё успокоительное…

— Я не буду пить! — сорвалась я на Гамлета.

— Не надо, Руслан, — тут же велел Гамлет.

— Мы считаем, что вам угрожает опасность, — «хороший» полицейский, как дитятко, уставился на меня с полным безоговорочным сочувствием и беспокойством. Хотелось его стукнуть за такую игру и притворство.

Могли бы не говорить об угрозе. Я поднялась со стула. С сигаретой и «детским горшком» отошла к окну.

В голове сумбур. Мечутся мысли, не находя свои полочки. То одна, то другая. Переполох полный. И стоит уныло и ждёт от меня внимания одна твёрдая идея — если беременна, то курить нельзя.

Я тут же затушила сигарету.

Мысль о ребёнке перекрыла весь бардак в голове.

Самка волка неприкосновенна. Но её может убить Охотник или Альфа. Если Серовский Альфа, то меня спасёт только дедовский пистолет.

А вообще в мире оборотней нет неприкасаемых.

Я царевна, может уже почти царица. А это значит, я обязана навести порядок в оборотном мире.

Вдруг появилась тяга убивать. Собрать свою компанию из волков и охотников и прокатиться по миру с праведной местью. Чтобы все были в курсе, что есть те, кто контролируют ситуацию.

Но для начала нужно обезопасить себя и разобраться с Серовским.

Полицейские ушли.

Я уныло смотрела на проспект внизу под окнами здания. На несущиеся машины. Всё было так просто ещё неделю назад. И вдруг стало так сложно и тяжело.

Гамлет опустил руки на мои плечи.

— У меня предложение, просьба и много чего, — вздохнул Гамлет. — Руслан, Гоги оставьте нас.

— Я, наверно, уволюсь, — сказала я.

Дело шло к тому, что мне жизненно необходимо пробудить в себе таланты. Помня, как выглядит Ярослав в обороте и порыве гнева, дедовский пистолет казался жалким. А ещё у Альф сильнейшая регенерация.

— Не сейчас, Иоанна Андреевна. Вы мне очень нужны, — Гамлет повернул меня. Мы оказались лицом к лицу. — Вот я узнал тайны вашей семьи, хочу поделиться с тайнами нашей.

— Это необязательно, — насторожилась я.

— Обязательно, — он пытался нахмуриться, не получалось. — За своим пластическим хирургом я посылал семь человек. Они с пустыми руками вернулись. А вы смогли!

— Опять куда-то ехать? — не сдержалась и усмехнулась.

— Да, — он печально посмотрел в окно. — Вам желательно из города уехать, а у моего сына сбежала невеста.

— Как? — ошарашенно уставилась на него.

— Вот, — протянул он, складывая ладони вместе. — К свадьбе готовимся, а невеста чудит. Я бы вас попросил привезти её сюда. Можно в таком же состоянии, как хирурга. Но чтобы на всё готовую. Не знаю, как вы это делаете, но у вас особый подход к людям.

— Уехать хорошо бы, — тихо согласилась я и приподняла бровь. — Далеко?

— В другой край, — располагающе улыбнулся Гамлет вставной челюстью.

— Это мне подходит, — я кивнула, и Гамлет просиял.