Глава 9
Я отправил Иоанну в дом, чтобы предупредила свою бешеную бабку, что я у них ночую и вообще живу, пока дом мой не построят. Сам выловил Игоря и тихо, чтобы Рыжик не услышал, спросил:
— Сексом можно заниматься?
— Можно, — без улыбки или смущения ответил наш врач. — Только осторожно в щадящих позах.
— Это как? — с отвращением поморщился. Не хотелось бы себя ограничивать.
— Не глубоко и не резко, — пояснил Игорь. — И нужно найти врача. Я поищу. Обязательно наблюдайтесь.
— Ищи, — хлопнул его по плечу и отправился в ведьмин дом.
Бабка встретила меня вполне терпимым взглядом. Я даже снял обувь. Это же место, где живёт моя Лапка, нужно вести себя прилично.
Иоанна взяла вещи, два полотенца и за руку повела меня сразу в душ.
— Славка! — кричала вдогонку бабка. — Жрать что будешь?
— Всё, — ответил я и очутился в маленьком санузле.
— Бреемся под ноль? — удостоверилась Лапка и достала из белого ящика бритву. Женскую. Розовую. И ножницы.
— Давай.
Я сам отрезал ей волосы, вылил пену на голову и аккуратно обрил. Жалко, капец! Но что делать. На месте от ожога не сразу волосы расти будут. Иоанна изменилась до неузнаваемости, стала похожа на испуганного воробушка.
Я недолго думая стал сам бриться. И в душевую кабину мы вошли лысыми. Я смотрел на её попку и думал, что нужно потерпеть и заняться лилейным сексом.
Небольшая кабинка с раздвижными дверьми. Места было мало. Я, запрокинув голову к лейке душа, закрыл глаза и сосредоточился на том, как меня мыли. Когда меня мыли? Наверно в детстве, я даже не помню. И это кайф. Нужно было отплатить тем же.
Под струями воды, брызги разлетались по сторонам, когда капли падали на мои плечи.
Поставил девочку перед собой. Она такая изящная, такая хрупкая, и сиськи славные, а попка выпуклая.
Голова обритая намокла, по ней струились ручьи и укрывали прикрытые глаза. Она улыбалась.
С ней не надо сдерживаться, она имеет право трогать и целовать. Пальцы нежные скользнули от моей головы по шее, дальше по груди, остановились на пупке. Как электрическими разрядами разлеталось желание, от её прикосновений.
Иоанна прижалась ко мне, уткнувшись вздёрнутыми грудями. Две мягкие ладошки погладили мои упругие узкие ягодицы, скользнули вверх по спине. Так и простояли некоторое время, тяжело дыша, с трудом справляясь с безумным желанием секса.
Я не знал, что можно сказать в такой ситуации, не похабного. Хотелось мило, но у меня «мило», обычно заканчивалось её взглядом с упрёком. Совсем не хотелось говорить. Поэтому я взял её руку в свою, и направил эти тонкие пальчики от своего торса ниже, к напряжённому члену. Почувствовал, затвердевшие соски полной груди, что касалась моей кожи. Сейчас нам нужно только это, соитие, молчаливое и мягкое.
Я нагнулся и поцеловал её, упёрся возбуждённым органом в неё. Поцелуй этот был долгий, невероятно сладкий. Разомкнуть лобзание мы не спешили, руками лаская друг друга.
Я быстро выключил воду, когда горячая стала заканчиваться. Из-за двери верещала бабка, что всю горячую воду выпустили. Посмеиваясь, раскрыл створки душевой, хотел вывести Лапулю за собой.
Но места было катастрофически мало, чуть не сломал створки. Психанул ударив по смесителю. А тот, сука вылетел.
Иоанна визжит, меня ледяной водой поливает.
Я терпеливо вышел из душа и ногой пнул по белой створке в стене. За ней были вентиля, которыми я перекрыл воду. Открыл дверь и грозно заорал:
— Бабка!!! Неси разводной ключ!!!
Смеясь, укутал свою лысую любовь в полотенце вместе с головушкой. Сам даже вытираться не стал, в джинсы влез, чтобы бабку не пугать. Та с деловым видом принесла мне ключ.
Пришлось заняться сантехникой в этом доме, а то на соплях, всё весит, оборотню даже не ударить по крану, отвалился.
— Убери здесь всё, — я кинул ключ в раковину и по луже на полу вышел из душа.
— Командует тут, — возмутилась бабка, но уже шла с тряпкой и ведром.
— Баб, я сама…
— Не мешай, ей двигаться надо, — оборвал я жалостливый монолог Иоанны и, взяв её за талию, утащил в маленькую спальню.
В этом доме всё было маленьким, хрупким, но уютным, как моя девочка.
Я закрыл дверь и усадил Лапусю на кровать. Присел, чтобы вытереть полотенцем ей ноги. А ноги у неё стройные. Пальчики на ножке совсем маленькие, как детские. Ступня небольшая, щиколотка узкая. Я смотрел во все глаза и не мог понять, почему она так создана. Идеальна! В ней всё для меня необычно, она такая, что хочется нежно прикасаться, чувствовать хочется.
— Ой, — хихикнула Лапуся, когда я взял в рот её пальчики.
Поднял глаза, чувствуя, как накатывает возбуждение. Всосал пальчики, провёл языком между ними. По ножкам языком прошёлся. Затряслась моя девочка, задрожала. А я мучительно стал вылизывать её ноги, как обед без десерта. Сладкое выше.
— Давай мою письку, — приказал я и с силой раздвинул острые колени.
Раскрылась девичья красота. Я подтащил свою самочку к себе, закинул одну её ногу на плечо. Сосать, лизать такую надо. Как прикоснулся к клитору, мурашки по телу побежали. От вкуса её разум за разум заходил. Я хмелел, дурел и с ума сходил. Ручки скользили по моей бритой голове, уцепиться не за что.
У меня были женщины, я делал с ними, что хотел. Мне даже повезло, моя первая жена была опытной девушкой. Научила всему, и мне в тот момент казалось, такая выдержит новость, что я не совсем человек. Тогда я даже постоянные семейные скандалы старался не замечать. Ну, орёт девка, пусть истерит, сколько влезет, я всегда уйти могу к Игорю и Рыжику. А оказалось, что не потянула она меня. Не захотела… Испугалась так сильно, что не спасли.
Конечно, после такого я и не думал ни с кем связываться. Спустил пару раз в продажных девок, это совсем мне не понравилось. Решил остаться одиночкой. Но Иоанна решила по-другому. Сопротивлялась, конечно. Но я напористый, я бы уже не отпустил после такой встречи.
Теперь моя. Моя любимая, единственная до конца дней.
Я член освободил из джинсов, сам упивался её киской, которая потекла.
— Яр, — сорвалось с губ моей любимой девочки, я полез целовать их.
Я б в рот ей вставил, но член до боли внутрь хотел. Холодной головкой чуть вошёл в горячий, ватный вход, и дрожь по всему телу. Я зарычал, как хотелось, заныл, преклоняясь перед своей царицей. Я побеждён, я высушен, в рабстве я. Весь принадлежу ей. И без неё меня не будет.
Глубже, слаще. Толчок несильный, и коготки на моих плечах в кожу впились. А мне удовольствие, что ей так хорошо подо мной. Я до конца ввёл. О щадящих позах потом просвещусь. И мало ли что там Игорь выдумал, может нам всё можно, только настоящую акушерку найти нужно.
Я стал входить, плавно выводить. А девчонка бёдра оторвала от постели, ногами меня обхватила. И лоно стало сосать мой член, я чувствовал, как сильно она меня зажимает.
— Яр, — обречённо, словно в боли смотрела на меня. И влажные губы казались малиновыми. Щёкит наполнились краской, а глаза засияли.
Она красиво кончает. Распахивает шоколадные глаза, от сладости разводит брови, вскидывает их вверх. Рот приоткрывает и розовеют щёки. И смотреть на неё в этот момент очень приятно.
А потом, когда удовольствие зашкаливает, и мой член внутри сжимается мышцами лона, она закидывает голову, закатывает глаза и кричит в голос.
И мне плевать на бабку в соседней комнате и весь этот мир, лишь бы ей было хорошо. Часто я в этот момент догоняю её. Но мой кайф ничто по сравнению с тем, как сладко извивается подо мной любимая самка. Я кончаю, а её ещё трясёт минут пять, и судорожно накатывают оргазмы. И я обожаю, когда она после этого, как пришибленная падает, и можно делать с ней в этот момент всё что захочешь, потому что она никакая.
Разве это не награда, когда женщина под тобой так кайфует?
Я свалился на узкую кровать, уложил малышку на себя. Тяжело дышал, наслаждаясь каждой секундой проведённой с ней.
Моя Иоанна. Она меня приняла, она сочеталась со мной, слилась со мной. И результатом нашей любви будет Мария Ярославовна. Я уложил Лапусю рядом и чуть потрогал плоский животик.
Я скоро стану папашей. Таким заматерелым злобным Альфой, который скидывает с себя своих диких волчат, что пытаются откусить ему ухо.
Я испытывал зверское чувство голода. Прощай молодость и стройность в теле, с появлением жены, а главное, бабки, я быстро наберу вес и стану похожим на грузного мужика. Это ни капли меня не смущало, скорее наоборот, мечтал приобрести мамон на пузе, «пояс целомудрия» при любимой супруге. У меня дед таким был.
Усмехнулся, глупые размышления. Я, конечно, себя не запущу. Это только с виду я волк городской, на самом деле каждый день в лесу, каждый день стальные мышцы работают в полную силу. Просто очень кушать хотелось. Бабка — зараза, что-то такое готовила, что аромат на весь дом. Похоже, курица и ещё говяжий язык отварной будет, овощи тушатся, картошка варится и салат со сметаной.
Жрать хочу, дико!
А ещё хочу Иоанну обнимать и погрязнуть в домашних заботах и в той самой бытовухе, которую все опасаются. Я мечтаю о ней, утопиться вместе с вожделенной женщиной в ежедневной семейной суете. И все дела клана и оборотней решать в своём уютном кабинете, большого дома.
А к бабке есть ходить.
Я всё время хотел секса, жаркого и долгого. Хотел, чтобы Иоанна родила мне детей, таких маленьких весёлых волчат, с которыми я буду ходить на охоту. Семьи хотел, потому что в истинной паре, потому что любовь у нас до гроба, пока смерть не разлучит.
***
Я стал сползать вниз по телу отдыхающей Иоанны. Языком задел сосок на груди. Покрывал шёлковую кожу поцелуями, чувствуя, как подрагивает моя любимая. Отзывчивая, нежная моя девочка. Спускался ниже, чтобы поговорить со своим ребёнком.
И это не смешно. Для меня наличие ребёнка внутри моей Иоанны Андреевны — знак свыше. Это продолжение рода, можно сказать, смысл жизни, который я чуть было, не потерял. Я так переживал, что мне лучше всё поставить на такой уровень, когда ребёнок уже соображает. А вдруг, она действительно всё понимает, а тут папка, надёжней же маленькой, когда отец рядом.
У меня будет дочь!
Две девочки в моём логове. Женихи попрут сразу же. Ведь малышка — чистокровная оборотница. Знаю, знаю, что рано об этом думать, но я не могу иначе. Мне наперёд надо всё распланировать. Мне всё нужно знать, как девять месяцев ухаживать за женой, как рожать будем, как ухаживать уже за младенцем. Я поседею, похоже.
— Яр, не переживай ты так, — она опять читает мои мысли. Сканирует все мои чувства. Моя маленькая царица переходит на высокий уровень своих невероятных способностей. Она уникальна.
— Как не переживать, когда уже живой ребёнок есть? — тихо ответил я.
— Пока всё, как прежде, — она погладила меня по голове.
Уже не будет, как прежде. Всё изменилось. Главное — я меняюсь.
— Привет, — дунул я в ямку пупка, — Ты как там? Папка толкается?
— Ярик, — тихо засмеялась Иоанна, и я улыбнулся.
— Не слышишь меня? А я уже люблю тебя, расти большой. Я мамулю кормить буду, — посмотрел на смеющуюся Иоанну. — Что там у твоей бабки на ужин?
— Тут скорее папку кормить надо, — влюблённо смотрела на меня, в глазах огоньки.
Мы одевались. А Лапка мечтательно смотрела в окно. Она рада и счастлива, что мне ещё нужно? Закрепить успех.
Тупенький за семь лет не мог ей ребёнка сделал, а я за семь дней управился. Есть чем гордиться. Да, ещё и девочка. Сейчас отдохну и спрошу, откуда Иоанна знает, что у нас дочь.
Бабка расстаралась. Стол был завален домашней едой.
— Хорошо, что мужик в доме, — бурчала старушка. — Готовить я люблю. Ванюшка мой столько ел, что с утра до ночи готовила.
Я сел за стол и вдохнул приятный аромат ужина.
— Что дальше? — спросила бабка Валя, накладывая мне в тарелку куриное бедро и пюре.
— Дальше, — подмигнул я своей любимой оборотнице, — А дальше…
И жили они долго и счастливо!