Глава 9
Погружение в прошлое…
— Ненавижу! Да что он о себе возомнил?! Козлина! Бешенный зверь. Настоящий гад! — моя пьяная бессвязная речь заглушается хохотом друзей.
Я в ночном клубе, с бокалом "Хеннесси" в руках, все в том же огненном платье.
— Свидание через два часа! Мать его за ногу! Чтоб ему попадались только беззубые пациенты и у него никогда не было работы! — я залпом допиваю коньяк. Морщась, закусываю долькой лимона.
Мира смеется громче всех. Моя подруга жмется к Филиппу, который игнорирует мой гневный рассказ про недоступного стоматолога. Блондинистые патлы Миры струятся по плечу Филиппа, и его это совсем не напрягает.
После секса на мой День Рождение мы вообще делаем с ним вид, что ничего не было.
Типа нас двоих разбил маразм и амнезия.
И если я реально ничего не помню, потому что была синяя в доску, то Филипп, как истинный джентльмен получил свое и потерял ко мне интерес.
— А чего ты не пригласила этого Дениса сегодня в клуб потусить с нами? Мне было бы интересно посмотреть на мужика, который тебя так завел, — с застывшей винировой улыбкой спрашивает Мира.
— Ты дура, что ли? Или совсем окосела? Я же тебе в сотый раз объясняю: я пришла в кабинет Барсова, как и оговаривали через два часа. Думала, он как приличный мужик трахнет меня в своем стоматологическом кресле и возьмет телефончик, чтоб обязательно повторить. А этот упоротый доктор пригнал к моему раскрытому рту с десяток практикантов из Медина. Малолетние стажеры тыкали в меня пальцем, как в вымирающий вид кенгуру в зоопарке. Записывали в свои планшеты и телефоны все, что говорил Денис Андреевич. А этот козел в халате так вошел в образ профессора, что больше часа вещал им умные термины. Гребанный стоматолог провел надо мной целую лекцию, пока отмороженные телки и пацаны пытались запомнить хоть что то про пломбы и кариес. Я думала, что сквозь землю провалюсь. Такого позора давно не испытывала. И самое обидное, знаешь что?! Он после этого баллагана опять меня продинамил! Сказал, "Иди, Ириска, домой. Ляжь пораньше спать, чтоб завтра не опоздать на пары. Ученье — свет!" Ох… как же он меня бесит…
Мира снова ржет лошадью и перебивает мое праведное возмущение
— А знаешь, что я думаю, подруга?! Да ты по уши влюбилась в соего стоматолога! Иначе, зачем бы ты все это терпела и снова ему навязывалась?!
Влюбилась в Дениса Барсова?! Это из области фантастики. Я люблю только себя… ну и покойную мамочку еще очень любила. Она мне плела самые красивые косички и идеально ровно завязывала бантики. А еще она учила меня печь шарлотку, складывать свои вещи, быть воспитанной ласковой девочкой…
— Ирка, ты чего ревешь? Совсем пьяная?! — слышу возглас Миры, — Филипп, отвези Иру домой, — отдает она приказ моему бывшему любовнику, будто состоит с ним в отношениях.
— Не надо. Все хорошо. Мне только в уборную надо отлучиться…
Хватаю сумку. Утирая на ходу кулаком слезы и размазывая водостойкую тушь по щекам, устремляюсь к выходу из клуба.
Доберусь домой сама. Моя гордая задница не сядет в тачку к Филиппу.
Свежий воздух бодрит и рождает в пьяной голове совершенно шальную идею. Что если…
Я бессовестно в двенадцать ночи набираю номер отца:
— Ириш, что то случилось? Ты где, детка? Я сейчас приеду, заберу тебя, — взволнованный голос в динамике придает решимости.
— Папуль, все в порядке. Скажи мне адрес Дениса Андреевича, пожалуйста. Представляешь, я случайно сегодня захватила его телефон из кабинета. Он просто разрывается. Куча пропущенных от стражду… жду… ждущих пациентов, — заплетающимся языком с трудом выговариваю заготовленную речь, — Уверена, что телефон ему и завтра с утра понадобится. Меня Филипп подкинет к его дому. Я только отдам Денису Андреевичу мобильный и сразу вернусь… Так что, папочка, скажешь адрес моего любимого стоматолога?
Папа спросони не почувствовал подвоха. И спустя минуту я уже знаю, где живет мой сегодняшний секс! Ну что ж, Барсов, жди! От меня так просто не отделаешься. Я всегда добиваюсь того, что хочу. А я жесть как сильно хочу поскакать на его сумасшедшем врачебном члене!
Такси довозит меня за какие то пятнадцать минут. Оказывается, Денис живет в самом дорогом районе города по соседству с нами. И хоромы стоматолога выглядят грандиозно и внушительно.
Я с восторгом оглядываю мраморное крыльцо и белые скульптуры львов по бокам от кованных ворот. В просвет прутьев виден и сам особняк. Три этажа, французские балконы, колокольные светильники и множество цветов. Отборные кусты голландских роз подсвечиваются цветными прожекторами, аллеи вдоль стриженного газона вымощены дорогой тротуарной плиткой.
Хера себе у нас врачи зарабатывают!
Достаю пудреницу из клатча и внимательно пытаюсь рассмотреть глаза поочереди. Фух, я опять пьяная панда. Позорище!
Пришла к спящему мужику, точно шлюха.
Что то явно идет не по логичному сценарию. Пришло время одуматься и бежать домой, пока я не опозорилась окончательно.
Влажной салфеткой я стерла сажу с лица, что когда то гордо звалась итальянской тушью. Пожевала мятную жевачку.
Ну уж нет! Домой я не сбегу на полпути. Если позориться, то до конца. Тем более я уже на финишной прямой и рука сама потянулась к кнопке звонка.
Красный глазок уличной камеры развернулся в мою сторону. В ночной тишине послышался лай собак.
Только я думала позвонить еще раз, как входная дверь распахнулась и на пороге дома появился знакомый мужской силует. Вот и мой Айболит!
Денис Андреевич в футболке и серых спортивных брюках стремительно подошел к воротам. Лицо стоматолога напомнило маску гладиатора перед боем в Колизее. Недовольно сведенные к переносице брови, взгляд, что стальным наточенным клинком прошелся по мне. Я распрямила плечи и выпятила грудь вперед. Сердечко заколотилось о ребра от прилива адреналина. Незаметно за спиной я сжала кулачки, будто и вправду решила с ним провести сражение.
— Ира, ты что здесь делаешь и почему в таком виде?! — строго, как папочка, отчитывал меня Барс, распахивая дверь.
— У меня зуб разболелся. Мне надо обезболивающее, — не краснея, соврала я.
Денис вышел из ворот и смерил меня осуждающим взглядом.
— Ты пьяная! — прогрохотал его раздраженный голос.
— Нет, — уверенно икнула я и задержала воздух в легких. Не к месту снова икнула, — Всего пару мохито, — улыбка выползла на мои губы непроизвольно.
В домашней одежде Денис Андреевич выглядел не так строго и моложе. Как то совсем уютно. Непреодолимая тяга к его мусулистому телу заставила меня потянуться пальчиками к его груди.
Пришлось наигранно споткнуться. Мое театральное представление осталось без благодарного зрителя. Только я коснулась твердой горячей груди мужчины, как он перехватил мои запястья и снял с себя мои руки.
— Тебе лучше отправиться домой. Я вызову сейчас такси, — холодно отчеканил Барс.
Выудив из кармана мобильный, он сосредоточенно начал искать номер такси.
— Признайся, Денис, ты гей?! — спросила я с вызовом, заломив руки на груди.
Барс устало потер переносицу, даже забыл, что хотел вызвать мне машину.
— Ира, признайся, ты совсем неугомонная и разбалованная дура? Какого черта ты приперлась среди ночи ко мне домой? Еще и синяя, как море?! Что ты пила?
Барс вцепился мне в подбородок и грубо задрал лицо к свету уличного фонаря. Я недовольно поморщилась.
— А ты, доктор, любишь грубо? Может, отшлепаешь меня тогда? Я не против, — кокетливое предложение растянулось пьяным бредом. Еще и навящевая икота портила сексуальный эффект.
— Твою мать, Ириска! Что же происходит в твоей голове, девочка! — задумчиво проговорил Барс, не выпуская скулы из кокона пальцев.
— Не трожь мою мать, Айболит! Она была святая женщина, — я дернула головой, как необъезженная лошадь. Все пошло не по моему сценарию.
Денис Андреевич не падал жертвой моего очарования. Более того, мое поведение убедило его в негативном мнении о моей персоне. От льдистого мороза в его взгляде меня начинает колотить гнев.
Да что он о себе возомнил, что он пуп Земли?! Важная персона?! А я дура малохольная в свои двадцать лет?
— Я хочу пить, — требую взглядом, чтоб Барс впустил меня в дом. Стоять на улице надоело, тем более мы топчемся на одном и том же месте. С таким темпом еще через двадцать лет мы перейдем к поцелуям в щечку, а долгожданный секс от неприступного мужика я получу, когда выйду на пенсию.
— Ира, этот номер не прокатит. И вообще…
Барс не успевает завершить свою гневную тираду, как на пороге возникает силует растрепанной пигалицы в очках. Нервный визг режет слух
— Денис, кто там пришел к нам так поздно?
Я ошарашенно отступаю на шаг, будто эта сучка залепила мне пощечину. В этот раз действительно спотыкаюсь и падаю назад. Барс в мгновенье оказывается рядом. Молниеносно подхватывает меня за талию и удерживает от падения.
— Это еще кто в твоем доме? — шиплю тихо.
— Моя жена, — короткий ответ возвращает меня из мира грез в реальность.
Ой, блядь, как все запущено! Так мой стоматолог не гей. Он приличный дядя в узаконенном рабстве. И пигалица с порога нервно перетаптывается и щурится в темноту.
— Жанна, все в порядке. У пациента острая боль. Сейчас отвезу в круглосуточный стоматологический пункт и вернусь, — громко и отрезвляюще кричит жене через плечо мой врач.
— Хорошо. Только осторожно, дорогой.
Успокоенная ложью, неровно сшитой черными нитками, Жанна скрывается за дверью дома.
Она сама настоящая дура! Я бы в жизни такого роскошного мужика не выпустила ночью на улицу, еще и к пьяной девушке. Она же доверяет и даже не задает больше вопросов.
В принципе, на этой траурной ноте можно было и закруглить мое завоевывание Дениса Андреевича.
Но меня начинает смущать тот факт, что Барс не отпускает меня из своих объятий. И я вдруг ощущаю, как его пальцы подрагивают и сильнее сжимают мои бока. Я поднимаю лицо к нему, желая убедиться в своей догадке. Всего на миг успеваю заметить интерес и вожделение в его потемневших зрачках.
— Ты… женат, — неожиданно во мне появляется совесть.
Я сама выпутываюсь из желанных оков и отступаю на шаг.
— Прости, я не знала.
— Кольцо на пальце не о чем тебе не говорило? — с насмешкой Барс поднимает руку. Ненавистное мерцание золотого ободка на безымянном пальце ослепляет. Как я не заметила кольцо раньше?!
Видимо мне настолько было плевать на все мелочи, что я не заметила слона в чулане!
— Вызови мне такси, — бесцветным голосом прошу и отступаю еще на шаг. Чтоб запах тела и его тепло больше не раздражали рецепторы и не манили магнитом.
— Я тебя отвезу. Пошли, — Денис достает ключи от машины, перехватывает мою ладонь в свой кулак и сжимает до хруста пальцы.
— Малышка…Ты еще совсем юная девушка. Ириска, тебе надо заняться учебой и самореализацией. Ты еще найдешь себе хорошего парня. Не стоит так некрасиво себя вести…
Барсов входит в образ Мерри Поппинс, начинает меня отчитывать.
— Да заткнись ты просто, — пресекаю все его праведные потуги, — Ты мне на хрен не нужен… Старый мужик, еще и женатый. Не придумывай себе ничего. Я просто от скуки развлекалась.
В словах моих прослеживается тоска. Как я не пытаюсь скрыть горечь разочарования, Барс опытный и взрослый мужчина, старше меня на десять лет. Он все видит и понимает.
Молчит. Ведет меня за собой в гараж и усаживает на холодное кожаное сиденье на пассажирском месте. Заботливо пристегивает. Стараюсь не акцентировать внимание на том, как его пальцы случайно касаются груди, проводят по ремню на талии.
Все. Пошел он к черту. Забуду его завтра. Пусть возвращается к своей растрепанной Нафане в очках.
Не мог себе бабу нормальную найти?! Может мне не так обидно было бы. А так, чисто недоразумение. И как вот понять этих мужиков?!
Может мне не в спортзал и в салоны красоты надо ходить семь раз в неделю, а записаться на курсы кройки и шитья, чтоб на меня такие брутальные мужики внимание обращали…
— Ир, я серьезно. Займись своей жизнью. Ты молодая и перспективная девушка. Отец держит для тебя место в компании. Я верю в то, что ты способна и на отлично закончить универ и стать достойным человеком…
Слова Барса, как камни, булыжники. Летят прямо в душу и больно ранят.
Лбом утыкаюсь в стекло и смотрю на ночные улицы.
Всего несколько поворотов, и мы подъезжаем к моему дому. Внутри какая то пустота…
— Многие люди теряли близких. Я тоже потерял несколько лет назад отца. Ир, из-за смерти матери нельзя забивать на свою жизнь, регулярно напиваться с друзьями и блукать по ночным клубам. Остановись, пока не поздно.
Вздыхаю так глубоко, что кажется весь кислород из салона втяну носом. Наконец, машина останавливается, и я вижу родные двери. Спасение! Хочется домой. Скрыться от этого гребанного проповедника. И меня бесит, что все считают себя такими взрослыми и умными. Будто правильные слова могут вернуть мамочку, а высказанные советы изменить мою жизнь…
Оборачиваюсь к Денису, прежде чем захлопнуть дверь. Он склонил голову чуть набок и смотрит на меня исподлобья.
— Знаешь что, Барс?! Пошел ты на хер!
Хлопок двери и мои быстрые шаги. Цокот каблуков и удаляющийся рёв мотора.
А я, наконец, спряталась за стенами родного дома.
Денис не сможет изменить меня! Никогда…
Эта мысль в ту ночь утонула в слезах разочарования и пережитого горя.
До самого рассвета я сидела в папином кабинете и перебирала старые семейные фото. Тогда я была маленькой принцессой у папочки на руках, а рядом стояла моя любимая мамочка… такая счастливая и живая!
***