Навсегда

Вылупившегося птенца невозможно засунуть обратно в яйцо.

Нельзя вернуть ребенка в живот матери.

Бабочку не спеленать обратно в кокон.

Некоторые изменения необратимы.

Возвращаться просто некуда – этого места больше не существует.

Моей старой жизни больше нет.

Я могу сейчас встать, выпутаться из бронзовых, из золотых, из горячих, тяжелых рук, одеться и взять такси до своей квартиры. Приехать, поставить чайник, включить ноутбук…

Но я больше не помещусь в свою старую жизнь. Она разлетелась в клочки, и даже если я сойду с ума и сделаю так – жизнь все равно станет другой. Может быть, я через неделю снова уеду в другую страну. Может быть, через месяц выйду замуж за первого встречного. Или пройду прослушивание и получу роль в театре. Увлекусь фитнесом и стану звездой пауэрлифтинга.

Непредсказуемо.

Но я просто чувствую, что я изменилась. Стала настолько иной, что при всем желании как раньше – уже не выйдет.

Хотела ли я этого, когда летела после слишком долгой зимы на весенний Кипр – выдохнуть и расслабиться?

Нет, я надеялась отдохнуть и найти в себе силы на очередной рывок.

Мечтала ли о таком, когда на свой страх и риск оставалась на карантинном острове?

Нет, я была не в силах расстаться с морем, вот и все.

Но, наверное, где-то в самой глубине сердца, я желала настоящего чуда. Когда мир меняется до неузнаваемости и все проблемы становятся неактуальными.

Иногда принципиально иные проблемы вместо старых – уже счастье.

Этим утром всем было лень просыпаться, вставать, готовить завтрак… Вчерашнее ошеломляющее слияние выбило всех нас из реальности. Хотелось просто валяться в постели, тискаться, целоваться, мурлыкать, прижимаясь друг к другу.

Впрочем, Марк заказал доставку, так что голодными нам остаться не грозило.

Он задумчиво пялился в глаза своему отражению в зеркале на потолке.

– А вчера эта штука тут тоже была?.. – неуверенно спросил он.

Я неприлично заржала, Димка хмыкнул.

– Дим, ты херов извращенец, ты в курсе? – возвестил Марк, подгребая меня поближе и в качестве эксперимента начиная ласкать пальцами, глядя только в отражение.

Довольно быстро он приспособился к этому странному способу, а я поплыла, вновь чувствуя тепло внизу живота.

– Эй! – возмутилась я, когда он наигрался и бросил меня за несколько минут до оргазма. Но место его пальцев заняли Димкины, и именно в его плечо я вцепилась зубами, чтобы приглушить стон.

Но потом подумала, что это несправедливо и пошла искусала во всех местах Марка. Больно. Чтоб неповадно было. Правда он почему-то остался очень доволен, а вот Димка – наоборот и потребовал искусать его тоже.

Щенячья возня так и не прекращалась, даже когда на завтрак прибыл кофе и бейглы со сливочным сыром и соленым лососем. Марку пришлось завернуться в простыню, чтобы не шокировать курьера. Зато он догадался заказать их с запасом, чтобы хватило и на обед.

Ужинать мы решили пойти куда-нибудь в центр. Проверить – достаточно ли мы прилично ведем себя втроем, чтобы появляться в нормальном обществе?

– А если бы улетел я? – вдруг спросил Димка, допивая свой кофе с тройной порцией сахара. Вот почему он такой энергичный, как щенок хаски с синдромом дефицита внимания. – Как ты думаешь, что было бы у вас с Марком?

Мы переглянулись.

Марк пожал плечами:

– Друг мой, вы пытаетесь создать реальность, которой не могло существовать. Пришлось бы отменять все с самого начала: мой брак, твое приключение. Придумывать, зачем тебе нужно так срочно куда-то мчаться через десяток стран и что не может подождать в России…

– Ну, допустим, мама заболела, – Димка потянулся за еще одним бейглом. Потратил вчера слишком много калорий?

Я, пожалуй, тоже. Надо было еще пончики заказать, что-то мы затупили…

– А я при этом женат? И мне тоже надо улетать? – уточнил Марк. – Тогда мы срываемся оба, только в разные стороны.

– Ты не женат, значит.

– Тогда все с самого начала идет по-другому. Мне не нужно отступать, чтобы дать вам с Ириской шанс. И я бы его не дал… – драконьи глаза опасно сощурились. – Мы бы уже с нетерпением ждали, когда ты свалишь.

– Так уверен в себе, да? – Димка медленно отставил стаканчик с кофе на тумбочку, аккуратно убрал коробку с бейглами с кровати и демонстративно размял кулаки.

Я просто сдвинулась поближе к спинке, чтобы меня не задели и индифферентно поинтересовалась:

– Когда вы закончите драться и начнете трахаться, мне можно будет поучаствовать или это ваше личное?

Марк сделал резкий рывок в мою сторону, выхватывая стаканчик с кофе из руки, а Димка так же молниеносно подмял меня под себя, нависая сверху и скользя восставшим членом между ног.

Коварно!

Он наклонился и медленно поцеловал меня.

– Предлагаю узнать у Ириски, чего бы ей не хватало, если бы улетел я? – сказал он, не отрывая от меня требовательного взгляда.

Наверное, я задолжала ему такое признание за те недели, что раздражалась на него только за то, что он – один.

Я скользнула вниз, поймав губами железный жетон на шее, потерлась лбом о широкую грудь и задумалась:

– Знаешь… Марк клевый. Но он не стал бы меня вот так развлекать как ты. Он пытался бы вытащить наружу мою собственную радость вместо того, чтобы делиться своей. А я очень хорошо умею закрываться. Просто захлопнулась бы – и один он уже не смог бы меня достать из раковины. У вас получилось, потому что вас было двое – мне некуда было скрыться, я не успевала строить укрепления. Мне не хватало бы твоего восхищения и явно выраженной любви. Защиты…

– Э! – возмутился Марк. – Ты хочешь сказать, что я бы тебя не защитил? Я обижусь.

– Да, защитил бы. Но так, что я бы об этом даже не узнала, – я продолжала говорить, глядя в теплеющие карие глаза. – А мне нужно было еще и чувство уверенности в этом. Ощущение защищенности.

Немножко кривая, но очень, очень теплая улыбка была мне наградой. Димка тряхнул длинной челкой и опустился сверху, придавив меня так, что я пискнула, а потом перевернулся так, что я оказалась сидящей на нем сверху.

– Теперь все довольны? – притворно вздохнула я, возводя глаза к небу.

– Абсолютно. – Марк обнял меня сзади, положил руки на грудь и прижался к спине.

– Чем займешься, раз вернулся, кстати? – между делом спросил Марка Димка. Его бедра чуть покачивали меня, неназойливо, но нежно, и легкое дразнящее возбуждение блуждало по телу, не превращаясь в жгучее вожделение, а так и оставаясь лишь приправой к прекрасному утру.

– Подумаю. А я вернулся? Мы остаемся здесь? – спросил он, запуская пальцы в мои волосы, чтобы развернуть меня к себе, поцеловать – ну и заодно задать вопрос.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Чего ты хочешь, Ир? Только не стесняйся. В принципе, ты видела – я могу работать в любом месте планеты, был бы интернет.

– А Марк?

– Обо мне не беспокойся, я везде найду себе дело… – мурлыкнул он мне на ухо, пропуская между длинными пальцами мои соски и слегка их сдавливая. Я зашипела – серьезный же разговор, чем он тут занимается?

– Мы же тебе говорили – за всю жизнь мы успели попробовать десятки разных занятий, – Димка подался бедрами вверх, одновременно припечатывая меня к ним руками. Я поерзала, чувствуя как что-то горячее и упругое трется об меня.

– Выпендривались и распускали перья!

– По большей части – складывали и старались не пугать, – шепнул голос на ухо.

– Чем же вы занимались? Только честно!

– Нет уж! – в Димкиных глазах заискрились звезды. – Теперь-то можно повыпендриваться.

– Участвовали в гонках, – начал Марк. – Димку чуть не заманили в «Формулу-3000».

– Снимались в кино. Тут у нас Марка зазывали продолжить карьеру.

– Во Франции. – уточнил тот. – Играли в рок-группе.

– Малоизвестной.

– Один раз собрали стадион!

– На разогреве у «Раммштайна», правда.

– Работали в казино.

– Причем, Димка работал, а я играл, и даже не спрашивай, было ли это законно, и чем кончилось.

– Лучше спроси, сколько мы там подняли бабла… – мечтательный тон Димки не сочетался с его деловитыми пальцами, которые поглаживали меня между ног. Уже и внутри, и снаружи. Пока еще мягко, только разогревая.

– Волонтерствовали.

– Это не работа.

– Тогда как мы в Азии были послушниками и жили на подаяние тоже не считается?

– Неа.

– Тогда продавали наркотики.

– Фига! – возмутилась я. – Вы говорили, что все было без криминала!

– Мы говорили, что ситуация, которая привела нас на Кипр без криминала, – Марк резко выкрутил мой сосок и впился зубами в шею. Руки Димки тоже замерли, жестко удерживая меня на месте.

А глаза стали черными дырами в пустоту.

– Боишься?.. – тихо и холодно спросил он.

Я прислушалась к себе.

– Уверена, вы что-то недоговариваете, – пришла я к выводу. – Причем не только в этом вопросе. Но я все узнаю.

– Кто тебе сказал, что мы расскажем? – язык Марка прошелся по шее, обвел изгиб ушной раковины и горячо и влажно скользнул в ухо.

– Хм… – я скользнула вниз и назад, выгибаясь под его телом и распластываясь на Димке. Обняла ладонью его член и медленно, длинно провела языком во всей длине. – Думаю, у меня есть эффективные методы допроса.

– Прости, друг, – прохрипел Димка. – Я все выдам!

– А для меня у тебя есть особые методы допроса? – Марк устроился рядом, что не мешало ему протягивать руку и снова сжимать мою грудь.

– Конечно! – заверила я. – Например, я к тебе не прикоснусь, пока ты не продолжишь рассказывать, что вы там еще творили.

– Это жестоко, любовь моя, – проныл он.

– В любви и на войне все средства хороши, – я облизнулась и обняла губами головку члена. Димка застонал. Несколько демонстративно, если честно.

Марк сощурился:

– Доставляли лекарства в Африку, работали у Копперфильда, в мужском стриптизе и да – не только стриптизе. Живи теперь с этим, дорогая!

– Непременно, дорогой. А я вам не надоем, такая скучная, с вашей такой-то бурной жизнью?

– Теперь это и твоя жизнь тоже… – он качнулся ко мне и накрыл мои губы. – Кстати, я понял, куда мы отправимся первым делом.

– Мммм? – заинтересовалась я.

– В Швейцарию. Там лучшие кардиологические клиники. И директор одной из них мне кое-что должен. Пусть осмотрит тебя и скажет, что там за фигня. Ты нам здоровенькая нужна для наших развлечений, ясно? – он поддел пальцами мой подбородок и снова поцеловал.

Только на этот раз куда требовательнее – и все внутри вспыхнуло и потянулось к нему в жгучей жажде. Я обняла его лицо ладонями и распахнула глаза, чтобы обжечься об огненный взгляд и скользнуть в ожидающие меня объятия.

– То есть, меня больше пытать никто не будет? – раздался разочарованный голос Димки.

Мы расхохотались. Сначала вдвоем с Марком, а потом он присоединился к нам и тоже вплелся в объятия третьим – и никогда не лишним.

И снова стало жарко и сладко, и снова все сливки были мои, а в любви можно было захлебнуться. Но я уже научилась плавать. Выбрать одного из них я бы и правда не смогла. Поэтому просто не думала, когда мы были втроем – и так получалось лучше всего. Баланс соблюдался сам собой. Стоило чуть-чуть переборщить с Марком – и меня неудержимо тянуло к Димке. Как только его становилось многовато – я отстранялась и меня подхватывал Марк.

Я уверена, что однажды мы сможем разделиться и расходиться по парам. Но пока нет. Пока нам было слишком хорошо именно втроем.

– Ириска… – лениво проговорил Марк, лежа у меня на животе. Я купала пальцы в его жестких волосах, лениво и сыто улыбаясь. – Выходи за меня замуж?

– Чего это за тебя? – взвился дремавший до этого Димка. Сел, удерживая меня рядом. – Выходи лучше за меня! – сказал прямо в губы и сопроводил убедительным крепким объятием, так чтобы «нет» не получилось из себя выдавить.

– Почему за тебя? – заинтересовался Марк. – Я первый предложил. У меня британское гражданство есть. Ириска, хочешь британское гражданство?

– Потому что от меня у нее могут быть дети! – не церемонясь, нанес удар в яблочко Димка.

– Я не хочу детей! – урвала секундочку, чтобы вставить слово я.

– От нас?! – возмущенным хором спросили оба. – Не хочешь?

– Ну… пока нет.

– Вот! – довольный Марк завладел моей рукой и поцеловал безымянный палец, видимо, решив, что выиграл.

– Когда захочешь – будут, – Димка решил, что вторая рука ничем не хуже. Тем более – правая, по русским традициям для обручального кольца.

– Хорошо, от тебя дети, а со мной замуж, – Марк отобрал у него и вторую мою руку. Я могла только ржать, глядя на это соревнование. Кажется, так теперь в моей жизни будет всегда.

– Это как-то странно… – Димка нахмурился.

– Ты не будешь ревновать? – спросила я Марка.

– Нет. Твои дети с ним будут для меня как родные… – тихо сказал он. В глазах в кои-то веки не было яростного огня, только теплый янтарь. – Как твой муж я буду официально считаться их отцом. Куда еще ближе? Лучший друг и любимая женщина.

– Какой он тебе друг, не ври уж себе… – проворчала я. Если сейчас попробует перевести стрелки и назовет братом – укушу. Но он только ухмыльнулся.

– Договорились! – подал голос Димка. – Справедливо.

Я только вздохнула. Не успели позвать замуж, а уже все за меня сами решили.

Впрочем, на более стройном Марке свадебный смокинг будет смотреться лучше.

Так, и мне надо срочно похудеть!

– Нигде в мире нельзя жениться втроем, кстати?

– Пока вроде нет…

– Дискриминация.

– Угу, однополым парам можно, а втроем нет.

– А давай с тобой поженимся как однополая пара, – предложил Димка. – А потом Ириска с кем-то из нас. Будет интересная связь. Все к херам запутаются, кто кому кто!

– Вопрос опять – с кем Ириска?

– Ну с тобой, с тобой, убедил!

– Вообще вы меня не хотите спросить? – поинтересовалась я.

Хотя мысль о тройном союзе что-то такое зажгла внутри. Щекочущее и острое.

– Хотим… – мурлыкнул Марк, вновь обвиваясь вокруг меня как змей.

– Чего ты хочешь? – прижался Димка с другой стороны.

– Куда ты хочешь? – уточнил Марк.

– Хочешь Марка в попку, а я тебя языком? – наглые пальцы Димки уже разводили мои ноги.

– Или меня в рот?

– Или давай я тебя пальцами, а ты…

– Вы невыносимые! – вскрикнула я, потому что язык Марка уже нацелился в самое чувствительное местечко на всем теле. – Оба! Наглые! Бесцеремонные!

Они переглянулись и одинаково нахально усмехнулись.

Хлопнули друг друга по ладоням и стукнулись кулаками.

– Наша девочка нас любит.

– Обоих.

И дальше был уже только огонь.

И крепость.

Эпидемия изменила жизнь всего мира. Кого-то затронула сильнее, кого-то слабее.

Но никто не избежал тревожных ночей этой весной.

Я была уверена, что мою жизнь этот чудовищный непредсказуемый кризис перемелет в труху и ходила к морю смотреть на шторм, словно уже приговоренная к смерти.

Запомнить. Пропитаться. Сохранить в сердечке. Что бы дальше ни было – но это море останется со мной.

Как последнее желание.

Я была права.

Карантин перевернул мою жизнь непредсказуемо и безвозвратно.

Но совсем не так, как я думала.

Так, как я и предположить не могла.

Иногда находишь себя и свою судьбу в самых неожиданных местах.

P.S.

Врачи не нашли никаких патологических изменений в моем сердце. Пока мы добирались до Швейцарии со всеми этими документами и разрешениями на вылет в условиях пандемии, я и не заметила, как редко оно стало меня беспокоить. А если начинало вновь суматошно и сильно биться – то только тогда, когда эти наглецы вновь доводили меня до невероятных, сияющих высот.

P.P.S

А целоваться мне больше нравится с Марком. Но это секрет.

The End