Глава 34

Машина на полной скорости влетела в бетонные блоки. Ужасающий звук словно прошил мое тело насквозь. Я понимала, что дикий крик, пытающийся вырваться из глотки, принадлежит мне. Но оглушающая тишина словно заволокла коконом мой мозг, лишила слуха, оставив лишь зрение.

Металл сминался, стекло крошилось…. И мне казалось, что вот-вот появятся огоньки пламени. А спустя секунду — вся машина вспыхнет.

Слух вернулся, но только для того, чтобы вновь и вновь в мою голову проник дикий звук металлического скрежета, убивая меня секунду за секундой.

— Живой твой Исай! — грубоватый голос заставил очнуться от паники, а крепкие руки подтолкнули меня в сторону водительской двери.

Я мчалась вперед. Но неведомая сила отодвигала искореженную машину все дальше от меня, глубже вдавливала в бетонную стену.

Я кричала, не слыша собственного голоса.

Тянула руки вперед, старалась сомкнуть ладони на ледяном металле. Но пальцы непослушными крюками пронзали автомобиль насквозь, точно бесплотного призрака.

— Нееет! Феликс! Нет! — кричала я, глядя, как бетонная стена с громким скрежетом и грохотом поглощает то, что осталось от автомобиля моего любимого Исая.

— Все хорошо, Белка! Это сон, всего лишь сон! — шептал муж, прижимая меня к себе.

Я громко всхлипывала, судорожно цеплялась за широкие плечи и трясла головой.

Ледяные щупальца страха сжали горло с такой силой, что, казалось, я никогда не смогу сделать глубокий вдох.

— Я здесь, рядом с тобой… Все это только сон! — повторял Феликс, убаюкивая меня в своих руках.

Я кивала, но все еще не могла говорить.

Сон.

Но он приходил ко мне каждую ночь, не оставлял, мучил, превращал в сумасшедшую, дерганную неврастеничку.

— Сон, да… — сипло соглашалась я.

Феликс согревал своим дыханием мои озябшие ладони. Я не хотела смотреть в глаза мужу. Знала, что увижу в них чувство вины.

Каждую ночь все повторялось вновь и вновь. Один и тот же сон. Я не говорила Феликсу, но настолько устала от этих кошмаров, что попросила врача назначить легкое успокоительное. Всерьез переживала за ребенка.

Но кошмары не отпускали своих щупалец страха. И я знала по прошлому, горькому опыту, что так будет продолжаться еще долго. Но все же надеялась, что в этот раз будет легче. Феликс со мной. Все остальное — игра моего разума.

— Пойдем, Белка, — тихо, но настойчиво пробормотал Феликс.

Я послушно встала с кровати. Думала, что мы идем пить чай на кухню. Это уже стало чем-то вроде традиции — приходить на кухню по ночам после моих кошмаров, пить чай в полной тишине, а потом возвращаться в постель. Вернее, Феликс относил меня, сонную и почти уснувшую, в кровать.

Феликс привел меня к двери, ведущей во внутренний двор. Парни из строительной бригады позаботились не только о наличии красивой террасы в нашем уютном гнездышке, но и о дополнительном выходе в гараж.

Миновав просторное помещение, мы с Феликсом оказались на участке, который еще предстояло разбить под дополнительные постройки. Феликс хотел выстроить оранжерею для моих бабушек, а для детей — просторный деревянный домик. Но пока что здесь было поле, где не было ничего, кроме мешков со строительным мусором, который не успели вывезти парни.

Я порадовалась, что Феликс укутал меня в плед поверх домашнего халата и пижамы, и заставил обуть теплые сапоги, пусть и на босые ноги.

Я застыла, увидев свой кошмар наяву.

Ребята доставили разбитую машину Феликса к нам во двор. И я б этом ничего не знала.

— Умные люди подсказали, что нужно бороться со страхами вместе, — пробормотал Феликс.

Я глубже укуталась в теплый плед. Руки дрожали. А в памяти, словно это было вчера, появились картинки из далекого и несчастливого прошлого, а также события недавней гонки.

— Прости меня, Белочка, я виноват, — прошептал Исай, на миг крепко прижимая мою голову к своему плечу. А потом вдруг выпустил. Я не успела его остановить, сказать, что все в прошлом. И совсем скоро я перестану просыпаться от жутких, реалистичных снов. Мой Исай, подхватив канистру с бензином, принялся обливать машину.

Я прекрасно понимала, что муж вполне способен восстановить любимую тачку. Дать поручение парням в автосервисе при салоне. Или даже попросить брата и перевести автомобиль в «Фуллерит». Но он не сделал этого.

Муж вернулся ко мне. Встал рядом. Горький запах бензина неприятно щекотал ноздри. Но я упрямо и практически не мигая, смотрела на источник своих кошмаров.

— Только аккуратно, — попросил Феликс и вынул зажигалку из кармана широких пижамных брюк.

Дрогнувшими пальцами я высекла огонек. Секунду смотрела на тонкое пламя. Руки больше не дрожали. Во мне появилась странная уверенность.

— Точно? Не жалко? — вдруг улыбнулась я, взглянув на мужа.

— Тачку-то? Это всего лишь груда металла. Таких тысячи. А ты у меня одна, — насупился Исай, пряча руки в карманы.

Он не мешал мне сотворить акт возмездия, чтобы сжечь кошмары, бередившие душу. Пусть этот автомобиль и был с ним на протяжении последних лет. И я точно знала, что именно в эту машину мой Феликс вложил много сил, времени, и, конечно же, денег.

— Тысячи? — переспросила я, на миг гася пламя.

Феликс усмехнулся, наклонился, прижался своим лбом к моему виску, опалил горячим дыханием кожу, которой касался ледяной ветерок предрассветного утра.

— Обещаю, что отныне во всех моих тачках будет не больше двух сотен лошадок. И объем движка на литр, — прошептал муж хрипло. — Поджигай, пока не продрогли ты и мой сын.

— Сын? А если дочь? — рассмеялась я.

— Дочь у меня уже есть. Я точно знаю, что будет сын, — самоуверенно заявил Феликс, а я рассмеялась. Кажется, Исай не намерен спать, как только мы вернемся в дом. Но я не возражала. Я нуждалась в тепле крепких и надежных рук, которые обожала.

Без сожаления бросила зажженную зажигалку в сторону автомобиля.

Пламя медленно и необратимо заскользило по кузову, проникая в салон, ведомое ручейками горючей жидкости.

Мы отошли на безопасное расстояние. И смотрели, как мечта моего мужа погибает в огне. Но мой Феликс совсем не печалился по этому поводу. Он улыбался, поглаживая мой живот своими горячими ладонями. Я знала, что у моего Исая теперь есть другие мечты и цели. К примеру, наши дети. Наш дом. Наша семья. Мы.