Глава 19

Лера

Внутри все полыхает. Каблуки стучат по полу. По памяти выхожу наружу, ко мне тут же подходит кто-то из персонала.

– Я могу чем-то помочь?

Помочь? Разве можно мне помочь?

– Я… – я растерялась.

И что мне делать? Я же даже уехать не могу, потому что адреса не знаю. Если я уеду, то не вернусь обратно к Катарине. Ублюдок Иманов прекрасно об этом знает. Он держит меня, словно я грязь под его ногами, относится соответственно. И чем я заслужила все это?

Я чувствую, что скоро просто распадусь на части. Обнимаю себя руками, чтобы не сломаться прямо здесь и сейчас. Мне так больно и плохо. Да, я только что злилась, но… Какой в этом смысл? Я ничего этим не добьюсь. Все будет так, как хочет Иманов, и я, как бездумная кукла, соглашусь, потому что неповиновение слишком дорого обойдется.

Я стараюсь выровнять дыхание, но ничего не получается. Воздух со свистом проникает внутрь, меня начинает трясти. Я всхлипываю и закрываю лицо ладонями, начинаю реветь. Мне так обидно. Я не могу успокоиться.

Плачу навзрыд, содрогаясь от слез.

– С вами все хорошо? – слышу тактичное от мужчины из персонала. – Я могу как-то помочь?

Не может!

Никто не может мне помочь.

Господи, дай мне сил.

Мне надо просто… Человеческое тепло. Чтобы кто-то был рядом.

Я убираю руки от лица, вытираю слезы со щек. Страшно даже подумать, как я сейчас выгляжу.

– Вы не могли бы… Не могли бы меня обнять? – шепчу еле слышно.

Брови мужчины взлетают вверх.

– Обнять? – уточняет.

Видимо, он думает, что я совсем сошла с ума. Что ж, так и есть.

– Да. Просто обнять, – вижу на его лице сомнения. – Пожалуйста, – добавляю жалобно.

Мужчина нерешительно шагает ко мне и останавливается.

– Может, позвать кого-то?

Я не могу винить его за это. Конечно, он знает, что я пришла с кем-то из тех, кто внутри, и он боится за свою работу. Я просто в ужасе от того, во что что превратилась моя новая реальность. И нет этому конца и края.

Я снова всхлипываю и отрицательно качаю головой.

– Не надо… Не надо никого звать.

Я ненавижу свою слабость и эти слезы. Но, кажется, я подошла к той черте, когда мой организм подумал, что мне это нужно.

Внезапно я чувствую, как молодой мужчина обнимает меня. А я… Я обнимаю его в ответ, хватаюсь, как за спасательный круг. В этих объятиях нет ни малейшего сексуального подтекста. Мне просто нужно почувствовать тепло другого человека, иначе я рассыплюсь на части. Не зря же психотерапевты доказали, что человеку необходимо как минимум пять объятий в день. А вообще чем больше, тем лучше.

Через некоторое время я реально почувствовала, что мне стало чуть легче. Слезы высохли, и мир показался немного лучше… Я хотела поблагодарить незнакомца и вернуться в зал, когда мужчину от меня оторвали. Я даже пискнуть не успела, увидела уже, что он лежит на полу и держится за нос, из которого хлещет кровь.

Я запоздало закричала и увидела рядом Иманова. Этот зверь его ударил!

– Ты что… Ты совсем с ума сошел? – прохрипела я.

Я опустилась на колени рядом с мужчиной, что обнимал меня. А Исайя поднял меня на руки, а затем грубо запихал на переднее сиденье машины, сам же сел на водительское сиденье и рванул с места.

– Ты что творишь? Остановись и открой дверь! – кричу я, дергая за ручку.

Естественно, он не выполняет требование.

Мы выезжаем из ворот и мчим по трассе.

– Ты ненормальный. Тебе вообще там все мозги отбило на ринге! Кто кидается на человека с кулаками?

Исайя ничего мне не ответил.

А я только сейчас заметила, что он в спортивных шортах и в какой-то мастерке. С силой сжимает руль, я смотрю на его руки и вижу, что все костяшки разбиты в кровь. Я потянулась к его руке, чтобы нежно провести по коже пальцами, мне захотелось забрать его боль себе. Но я остановила себя.

Что я творю? Вообще идиотка? Пусть ему будет больно! Плевать. Он заслужил!

– Хватит так гнать! Сбавь скорость, – говорю я, когда понимаю, что Исайя буквально летит по трассе.

Мне даже страшно смотреть на стрелку спидометра. Я хватаюсь за ремень безопасности, сердце стучит о грудную клетку, так сильно, что становится больно. Мне действительно страшно.

– Остановись! – снова прошу.

Иманов вообще не реагирует, словно и не слышит.

– Исайя, пожалуйста, – в моем голосе слезы.

На этот раз он слышит. Тормозит резко и с противным звуком. Ремень безопасности больно впивается в тело, когда кидает вперед, а потом назад. Я тяжело дышу, пытаюсь прийти в себя. Иманов вылез из машины, даже не соизволил закрыть за собой дверь.

Меня трясет так сильно, что я не сразу смогла отстегнуть себя. Тоже выхожу из машины, едва не падаю, ноги не держат. Опять столько событий за такой короткий промежуток времени.

Вижу, что мужчина отошел от машины и смотрит вверх на небо. Я растерянно оглядываюсь вокруг и понимаю, что мы на каком-то пустыре. Я подхожу к Исайе, в лунном свете он выглядит, как падший ангел.

Я подхожу еще ближе, его глаза закрыты. Поднимаю руку и бью его по щеке. Он резко открывает глаза.

– Никогда больше не смей рисковать, когда мы оба в машине! Если бы что-то случилось, то у Катарины не осталось бы никого, – рычу я.

– У нее есть семья, – говорит спокойно.

– Семья? Ей нужны родители! – снова замахиваюсь.

Перехватывает мою руку и с силой сжимает.

– Ты ей никто! – повышает голос.

– Я никто? Это ты ей никто! Я ее мать! – говорю слова, который звучат так правильно.

Я ее мама, а Рина – моя дочь.

Его рука на моем запястье сжимается сильнее, но меня не остановить уже. Хватит. Надоело! Я скажу все, что накипело.

– Ты оставил родную дочь на два года! Тебе было плохо? Бедный, блть, несчастный! Но не один ты потерял Рину в тот день, слышишь? Ты винишь меня во всех бедах, говоришь, что я виновата в смерти твоей жены. Я терплю. Если тебе так легче жить… Но знаешь что? Я НЕ ВИНОВАТА! Даже если бы врач исполнил твое желание, то Рина бы не выжила в любом случае! Потому что ей нужно было в больницу! Но даже если бы ее спасли… Знаешь, что она сказала? Что наложит на себя руки, если она выживет, а ребенок – нет. Твоя жена подарила тебе Катарину. Эта малышка не напоминание о трагедии, она – любовь твоей супруги к тебе. Катарина прекрасная, она такая сладкая малышка. Так что вытащи ты свою голову из задницы и стань нормальным отцом, пока не стало слишком поздно.

Говорю на одном дыхании. Я сказала именно то, что хотела. И мне плевать, что он сделает со мной дальше. Пошел на хрен!

– Подумай, что сказала бы твоя жена о твоем поведении. Думаешь, она бы…

Исайя не дал мне договорить.

Его ладонь легла мне на шею и сжала.

Он приблизил свое лицо вплотную к моему.

В его глазах я прочитала свой приговор.