Глава 23

Исайя

Я смотрю на закрытую дверь и сжимаю руки в кулаки. Я до сих пор чувствую тепло Валерии, ее неповторимый запах и мягкость тела. Сколько сил мне стоило не раскрыть ее халатик и не вылизать каждый сантиметр ее стройного тела. Кровь кипит рядом с ней. Хочется, чтобы рядом всегда была. Хочется, чтобы колючки свои спрятала и разрешила дотронуться до самого сокровенного – до души. Она у нее яркая, неискушенная, невинная.

Блть, какая, нах*р, душа.

Откидываюсь на кресле и сам с себя ржу. Что за п*дорские размышления.

Встаю и открываю настежь окно, прикуриваю. Дурная привычка. Никогда не курил, а после смерти Рины захотел. Делаю глубокую затяжку и смотрю в звездное небо. Иногда так накатывает. Я так скучаю по жене. Многое бы отдал за один день рядом с ней. Моя жизнь всегда была на грани, я себя не жалел. Я всегда думал, что и до тридцати не доживу. Убьют. Но появилась Рина, а вместе с ней и желание жить. Более осторожный стал. Но мысли все равно такие мелькали. Старался заработать как можно больше, чтобы она ни в чем не нуждалась. Но, сука, я никогда не думал, что ее хоронить буду. Руками рыть могилу и опускать в землю гроб.

Затушил сигарету и выбросил окурок в окно. С силой провел по лицу, отгоняя мысли. Достал телефон и открыл приложение для камер в доме. Выбрал комнату Леры и Катарины. Картинка появилась на экране. Державина лежала на боку и гладила по волосам мою дочь. Я увеличил изображение, чтобы рассмотреть ребенка.

Меня словно со всей дури в солнечное сплетение ударили. Катарина – идеальная смесь меня и Рины. Я вижу в ней себя, но и черты Рины. Сердце начало биться в неизвестном ритме. Я приложил кулак к груди и потер посередине. Столько чувств и эмоций придавили меня намертво. Руки тряслись, когда я пальцами провел по ее маленькой щечке. Девочка такая крошечная, миниатюрная. Я видел ее фотографии, но вживую она похожа на куклу.

Когда ребенка привезли ко мне, я не смог к ней подойти. Передо мной словно невидимая стена выросла. Точнее, это был парализующий страх. Я не мог отделаться от мысли, что могу и ее потерять так же, как Рину. Мне казалось, стоит дотронуться до дочери, прикоснуться своими грязными руками, запятнать ее чистоту и невинность, и обязательно случится что-то плохое. Поэтому я выбрал единственное, что по моему мнению являлось верным решением, – я решил не обращать на нее внимания.

И это пздц как сложно.

Телефон ожил в руках, звонил Адиль. Один мой партнер.

– Да.

– Семакова и его людей убили. И наш товар пропал, – с места в карьер начал друг.

Семаков – наш человек в полиции, который сопровождал все сделки.

– Кто это мог быть? У кого хватило наглости напасть на нас, Ад?

– Не знаю, но мы это выясним. Приезжай.

– Я скоро буду.

С Адилем мы знакомы с самого детства.

Я же не всегда был Иманов.

Раньше я был Илья Соболевский. Жил в деревне с матерью-алкашкой и постоянной вереницей меняющихся еб*рей. А Адиль был мой сосед. Я постоянно зависал у них дома, когда в собственном становилось невыносимо. Родители Ада относились ко мне, как к родному. Даже вещи мне покупали!

А когда мне стукнуло двенадцать, объявился мой папаша. Им оказался Осман Иманов. Он просто забрал меня с собой. Естественно, я просто так не дался. Устраивал настоящее шоу. Тем более, что я – нагулянный на стороне бастард, позор и срам семьи. Но удивительно, что отец дал мне новое имя и свою фамилию, так я и стал Исайей Имановым.

Осман усадил меня рядом с собой и сказал, что я в любом случае поеду учиться за границу, но у меня есть выбор сделать это по уму или так, как он захочет. Я сказал, что поеду только с Адилем.

Так мы и оказались вдвоем в туманном Лондоне. Отучились в закрытой школе для мальчиков, где учатся избранные из избранных. Когда мне стукнуло шестнадцать, отец умер. Он оставил мне наследство. Я знал, что у меня есть старший брат, но мы никогда не общались.

В восемнадцать мы с Адилем вернулись на родину. Я получил кучу бабок от мужчины, которого я не знал. И первое, что я сделал – купил дом для родителей Адиля. Они уже который год счастливо живут у моря. Мы периодически катаемся к старикам, развлекаем.

Все, что у нас есть, мы построили сами. Весь бизнес и связи.

Адиль винит себя, что его не было рядом, когда на дом напали. Прямо не говорит, но я вижу по его поведению.

Я приезжаю в офис, официально наша компания занимается строительством, а неофициально мы занимаемся поставкой оружия. Грязный и опасный бизнес, но чертовски прибыльный.

Приезжаю в офис, где друг уже развернул целую операцию. Здороваюсь со всеми.

– Что у нас тут.

– Ребята проследили перемещения Семакова. Ничего подозрительного. Это можно было считать случайностью, если бы не почистили все камеры. Работали явно не любители.

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока наш товар где-то всплывет и мы, как сучки, будем спрашивать где взяли? – вскидываю бровь.

– Нет, я предлагаю начать трясти каждого, кто может что-то знать. Будем доставать их из постели, снимать с их члена шл*юх и задавать вопросы, – усмехается. – Я уже собрал несколько групп. Ночка будет веселая. Вспомнил былые времена? Покажем молодняку, как это делается?

– Я как раз пропустил кардиотренировку, – смеюсь и иду к потайному шкафу, где спрятано оружие.