Глава 34

Лера

Я не могу дышать. Делаю вдох, а воздух не попадает в легкие. Одна сплошная боль. Резкая, острая, как от осколка стекла, застрявшего глубоко внутри.

А еще… Еще пустота.

Да, тело помнит его прикосновения, его тепло, его вес… Но все пустое, просто физическое. Он в очередной раз показал мне мое место. Он делает со мной, что хочет, берет, когда хочет, и все. У меня не должно быть никаких мыслей и чувств. Я просто кукла. Все.

И я всегда ею буду. Всегда. Потому что он никогда не посмотрит на меня, как на достойную женщину. Знаете, как говорят: с такими гуляют, а женятся на других. Этот мужчина не женится. Его сердце всегда будет принадлежать другой. Потому что он однолюб.

Я даже злиться на него не могу. Он же мне ничего не обещал. Ничего! Я сама придумала то, чего нет и не будет. Но я же не просила любви, я просто хотела уважения и капельку человеческого тепла. Слишком много хотела. Не нужно быть такой наивной идиоткой.

Я кое-как дошла до нашей комнаты и сразу же пошла в душ. Я хочу как можно скорее убрать его запах с себя. Я залезла под теплые струи душа, стала остервенело тереть свое тело. Громко всхлипнула и дала волю слезам. Мне так больно и обидно еще не было никогда. А самое ужасное – лучше не станет. Исайя так и будет разрушать меня изнутри, словно смертельный яд. А когда от меня ничего не останется, просто выбросит в мусор. У меня нет будущего рядом с ним.

Я… Я не смогу так. Я не такой человек. Я не стану терпеть такое отношение к себе. Но как мне быть? Если я не буду с ним, значит, я не буду и рядом с Катариной. Как я смогу жить без нее?

Боже, я так устала. Я хочу несколько дней покоя и отдыха. Мне нужно привести свои чувства и мысли в порядок. Мне нужна передышка.

Я выбралась из ванной и надела на себя домашний костюм, легла к малышке. Просто гляжу на нее, и у меня появляются силы. Я нежно провожу по ее волосам. Запоминаю каждую черточку. Именно в этот момент я четко понимаю, что однажды меня не станет в ее жизни. И от этого осознания меня пронзает дикая боль. Такая, которой я еще не испытывала. А следом приходит и следующая мысль… Может, будет лучше, если я сейчас исчезну? Словно и не было меня. Катарина еще совсем маленькая, она даже не вспомнит обо мне.

Я сажусь на кровати и обхватываю колени руками, утыкаюсь в них лицом и рыдаю навзрыд. Я никогда не думала об этом, а сейчас не могу отделаться от этих мыслей. Однажды Исайя женится. Это факт. Такие мужики долго не остаются одни. Даже если и не захочет, у него маленькая дочь, которой нужна женская забота. Выберет себе какую-нибудь хорошую, покорную молодую девственницу, и та будет воспитывать моего ребенка.

В душе одна сплошная безнадега. Мне надо скорее поговорить с кем-то, пока я с ума не сошла.

Приблизительно через час проснулась малышка. Я была рада ее обществу, но сердце все равно не на месте было. Еще и нога эта разболелась снова. Я намотала эластичный бинт и вышла с Риной в коридор. Нас здесь уже ждал Исайя. Я не хотела его видеть. Он внимательно осмотрел нас. Я стиснула зубы.

– Твоя дочь хочет на детскую площадку, – сказала я холодно.

– Ты пойдешь? – спрашивает он, глядя на Рину широко открытыми глазами.

Я бы засмеялась, если бы мои нервы не были на пределе.

– А у меня есть выбор?

– Можешь… Остаться, – говорит с паузой.

Я хотела съязвить, но не стала.

– Схожу с вами.

– Давай помогу спустится, – подходит ко мне с намерением подхватить меня на руки.

– Не надо, – выставляю вперед руки. – Помоги Катарине.

– Что мне сделать? – в голосе Иманова было напряжение.

Он не знает, что делать с ребенком. Он вообще о ней ничего не знает. Но хочет научиться.

Сердце начало так барабанить за ребрами, что я начала переживать о том, как бы что не случилось. Спокойно, Лера. Он просто проявляет внимание и участие к собственному ребенку, в этом нет ничего такого.

– Просто протяни ей руку и скажи, куда пойдем, – говорю тихо.

Исайя кивает, а потом садится на корточки возле ребенка. Он смотрит на нее с такой нежностью, что я боюсь моргнуть, чтобы не пропустить ни одну эмоцию.

Катарина заподозрила неладное и сразу же прижалась ко мне. Во все глаза смотрела на отца.

– Привет, – хрипло сказал Иманов. – Согласишься ли ты спуститься со мной по лестнице? – протянул малой руку.

У меня едва челюсть не отвисла. Оказывается, он может быть нормальным.

– Нет, – было ему ответом.

– Все хорошо, малышка, – погладила ее по головке. – Спускайся с… Папой. Он отведет тебя на площадку.

Волшебное слово “площадка”. Катарина тут же отлипла от меня и вложила свою ладошку в руку Исайи. Для малышки этот жест ничего не значил, а для нас – это целый мир. Мы встретились с Имановым взглядами, нам не нужно было слов. Этот момент запечатлен на подкорке.

Мужчина встал и пошел вместе с дочкой к лестнице, мопс за ними, а я следом. В груди стало тесно от эмоций. Я хотела плакать, на этот раз от счастья. Исайя так бережно и аккуратно держал ладошку ребенка. Это напомнило мне момент из мультика “Красавица и Чудовище”. Когда он такой большой и страшный, а держал девушку, словно сокровище, так и Иманов вел дочь. Мне кажется, он даже дышать перестал.

Пока спускались, Ринка болтала на своем и постоянно дергала Исайю, чтобы он ей отвечал. А он, как человек, который никогда не имел дел с детьми, вообще не понимал, о чем говорит эта красотка. Мне пришлось подсказывать ему.

Почему Иманов решил сделать над собой усилие и наконец-то обратить внимание на дочку? Мир сошел с ума? С чего вдруг такие перемены? Нет, я безумно рада этому, но… Все так странно. Опять столько эмоций. Мне кажется, я столько не чувствовала за всю свою жизнь, сколько за последние недели.

Мы как раз собирались выйти на задний двор, когда в коридор зашел какой-то мужчина. Огромный, мощный, пугающий. Я раньше его не видела. Точнее, я вообще не видела, чтобы в дом заходил кто-то, кроме Лидии. Я посмотрела на Исайю и поняла, что дело дрянь.

Катарина тоже испугалась мужчину и спряталась за отцом.

– Я узнал, у кого наш товар. Все хуже, чем мы думали, – сходу начал мужчина.

– Кто? – спрашивает Исайя.

– Аслан, – я вздрагиваю, когда слышу имя ублюдка, который меня похитил. – Он считает, что ты его унизил, когда выиграл у него на глазах у всех. Он потерял кучу бабок. А теперь он хочет отомстить, но готов остановится, если отдашь ему Леру.

Я стою, словно оглушенная, не могу поверить в услышанное. Какой-то сюр. Я смотрю перед собой. Потому что мне страшно… Страшно посмотреть на Исайю и увидеть в его глазах свой приговор.