11

Волк с сомнением покосился на лесного властителя и мысленно хмыкнул – ну да, ну да, видали мы таких самонадеянных. Усевшись за стол, он небрежно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и внимательно уставился на льнянокудрого. – Не переживай, Настасья, – продолжал Леший, – в крайнем случае, что мы, не справимся с каким-то людским царем? Это ты молодая Яга, а с твоей предшественницей ой, как мы много делов натворили! Порой вспомнить дурно, – он сокрушенно покачал головой, а потом хитро блеснул глазами, – весело было, в общем. – Да я как-то не переживаю, – с набитым ртом отвечала ему Яга. – Вернее, переживаю, конечно, все ж привыкла здесь, но и насмерть биться не хочу. – Да превратим его в дерево, да и все! – усмехнулся Лесьяр. – Или в жабу, – поддакнул Волк, – опыт-то у некоторых имеется. Леший покосился на Серого, но ничего не ответил, вновь обратившись к Насте. – Ходила к царю-то? Несговорчивый? – спросил он, с умилением глядя, как девица мажет сметану на толстый ломоть белого хлеба. – А то как же! – Настя домазала сметану на бутерброд, но оглядела его с сомнением и отложила, вздохнув – не влезет точно! – Хочет этот пройдоха и рыбку съесть и сковородку не помыть. Казну разбазарил, проигрался в пух и прах. Дошло до того, что у деда с бабкой отнял курицу, которая яйца золотые несет. – Слыхал про такую, – вставил Лесьяр. – Ну вот, – кивнула девушка, – он ее себе забрал, а кто-то куру и умыкнул. Чтоб казну наполнить – надо головой работать, а не только есть в нее, вот царь и озаботился возвращением птички. Говорит, вернешь – болото твое. – Ой, врет, ой, врет! – покачал головой Леший, отчего тугие кудри качнулись в такт. – Шантажист! Так! Давай, говори, от меня какая помощь нужна? – Так узнать к тебе пришли, не слыхал ты, может, объявилась у кого наша золотоносная птичка? Леший задумчиво повращал глазами, пожевал губами, потом покачал головой. – Не, – сказал он, – если б у кого из наших, я б узнал. Да и у кого? Кикимора к свадьбе готовится с заморским друидом, ей не до кур. Так-то она может, конечно, пройдоха та еще, но в этот раз точно нет. Поспрошаю я у лесовиков, может, они что слышали, да ты у домовиков узнай, те-то в избах, да дворцах чаще бывают. Кому выгода от куры? К тому и надо идти перво-наперво. Свидетелей всех опросили? Баба Яга с совершенно испортившимся аппетитом и настроением покосилась на Волка. Тот сидел с независимым видом, разглядывая избу, и в разговоре участвовать не желал. – Не опрашивали никого, – сказала она, поморщившись. – Столько возни с этим. Отчего царь себе службу сыскную не заведет? – Так им платить надо, – Волк пожал плечами. – А зачем платить тому, кто видимой пользы не приносит? Пока царя не коснулось, проблемой он это не считал. – И то верно, – вздохнули в унисон Леший и Настя. – Ладно, хорош лясы точить, – Серый поднялся. – Предлагаю опросить еще Водяного, чтоб потом к этому не возвращаться, а затем идти к Колобку на помощь. Он у нас главный следователь, – пояснил Лешему. Настя тоже встала. – Спасибо тебе, Лишенько, – обняла она Лесьяра на прощание. Оказавшись уже далеко за поляной, Волк позволил себе иронию. – Смотрю, вы с ним близкие друзья, – насмешливо сказал он, покосившись на задумчивую Ягу. – Угу, – отозвалась она, глядя прямо перед собой и о чем-то думая. – Слушай, – наконец, выдала. – А ведь кому выгодна пропажа курицы-то? Да никому. Ну, логически если представить – царь нищий, сейчас начнет драть с народа, с купцов, да крестьян зажиточных, да всяких прочих людей деньги. Значит, ему самому кура тоже без особой надобности, так, баловство. Ну что там это яйцо, да и не каждый же день она его несет. Нет, тут что-то не так. – Верно мыслишь, – согласился Серый. – я тоже об этом думал. Считаю, что поиски вора бессмысленны. – Предлагаешь сдаться? – повернулась она к Волку лицом и задумчиво нахмурилась, закусив губу. Тот шагнул вперед, оказавшись близко-близко, а потом обнял Настю за плечи одной рукой, а второй приподнял ее лицо за подбородок. – Никогда не сдавайся! – усмехнулся и нежно поцеловал девушку в кончик носа. Та удивленно отшатнулась, однако, удерживаемая сильной рукой, смогла только откинуться назад. – Что это ты делаешь? – подозрительно сузив глаза, покосилась на губы Владимира, упершись ему в грудь обеими ладошками и чувствуя быстрое биение сердца. Вместо ответа Волк снова склонился к ней и прошептал прямо в приоткрывшиеся губы: – Я тоже не сдаюсь.