8

Соловья дома не оказалось. Гонец, направленный к главному государственному казначею, вернулся ни с чем, помялся на пороге, покосился на странное бушующее существо, матюгающееся и ведущее себя воинственно и начальственно, а потом с облегчением улизнул. – А вы чего стоите? – хлеб упер руки в бока и сдвинул брови. – Шуруйте уже по своим сказочным друзьям! Кто там еще зуб на царя точит? Леший? Кикимора? Вот их и опросите! Баба Яга и Волк с удовольствием покорились. – Ну и хамло! – прокомментировала Настя, спустившись с крыльца и обернувшись к Серому. Тот пожал плечами. – Наведет шороху знатно, а нам того и надо. Отвлекающий маневр. Истинный преступник расслабится, тут мы его тепленького и возьмем, – сказал он, обнимая Настю за талию и увлекая вниз по дороге. – Пойдем, красавица, пора бы уже и перекусить после трудов праведных. Та поежилась, ощутив странное волнение в теле и мурашки, растекающиеся волной от горячей ладони Волка. Покосившись на его мужественный профиль, нахмурилась – вот еще, что за непрошенные ощущения?! Владимир открыл портал и увлек ошарашенную Ягу за собой, оказавшись прямиком у себя во дворе. – Мой повар такой шикарный рецепт вычитал! – сообщил он, кривя губы в улыбке, – пальчики оближешь! Как раз сегодня обещал удивить кулинарными изысками. Скептически хмыкнув, девушка сбросила наглую лапу с талии и отшагнула. – Ну давай, – ухмыльнулась она, – удивляй. Волк же сдаваться просто так не собирался. Вновь приблизившись к ней, обвил рукой стройный стан и прижал к себе крепко, так, что от неожиданности Яга клюнула носом в его плечо и зашипела возмущенно, упершись рукой в грудь парня. – Что ты себе позволяешь? – возмутилась она, поднимая голову и глядя в насмешливые прищуренные глаза. – Что-то позволяю, – хмыкнул он и провел пальцами второй руки по ее виску, спускаясь вниз и неожиданно обводя контур губ, отчего их даже закололо от необычных ощущений. – Может, ну его, это болото? Перебирайся ко мне вместе с избушкой, места навалом. – В спальню? – ехидно осведомилась Настя, высвобождаясь и скрывая смущение за нахальством. – Прям посредине с избой расположимся, к тебе передом, к туалету задом. – Там ступа с Бабою Ягой идет-бредет сама с собой? – Волк сложил руки на груди, искоса глядя на раскрасневшуюся Настю. – Само собой. И ступа и лоток с котом тоже прибредут, – кивнула она. – Аккурат в изголовье их и расположим. Для антуражу. В это самое время в доме что-то грохнуло, жмякнуло, кто-то громко матюгнулся, потом вскрикнул тонким голосом что-то типа «йопвашумать», а потом из окна первого этажа вырвалось пламя. – Рецепт, говоришь, новый, – задумчиво прикусила палец Настя. – Похоже, блюдо на костре планировалось. Волк, не дослушав, рванул внутрь дома, там как раз что-то опять грохнуло, языки пламени сменились густым черным дымом, потом облаком белого пара. Вскоре в дверях показались двое – толстый высоченный всклокоченный мужчина в белой хламиде, перепачканной сажей, и сам хозяин дома уже без пиджака, в рубашке и брюках, тоже всклокоченный, с черными разводами на лице. – Кажется, обед не задался, – пробормотала Яга, закусив щеку, чтобы не засмеяться – так уморительно выглядели эти двое. – День сегодня какой-то странный, – заметил Волк, подходя ближе. – Колобки низко летают, – отозвалась Яга. – К дождю. Будто подтверждая ее слова, раздался гром, а потом ливень стеной обрушился на двор и все в нем, включая повара, Волка и Бабу Ягу. Засмеявшись, Настя раскинула руки, подставляя лицо потокам воды. Она любила дождь, всегда наслаждалась им, но сейчас не подумала, что тонкий сарафан облепит ее, словно вторая кожа, привлекая к ее телу повышенное мужское внимание. Первым опомнился Волк. Смахнув с лица потоки воды, шагнул к девушке и схватил ее за талию, ткнувшись носом в шею и вдохнув легкий цветочный аромат. Внутренний зверь его буквально ощерился, чуя самку и пытаясь переродиться. С трудом контролируя себя, Владимир как трактор поволок Ягу в дом, а она хохотала, вяло отбиваясь от него. – С ума сошел, Вовка? – весело воскликнула она, отжимая волосы и сверкая глазами, когда они оказались в холле его дома. Тот мрачно зыркнул в ее сторону. – Ты зачем дождь вызвала? – буркнул он, расстегивая пуговицы рубашки и стягивая ее с себя. Баба Яга шумно втянула ноздрями воздух, ощупывая взглядом литые мышцы, перекатывающиеся под загорелой кожей, а потом смущенно отвернулась. – Так пожар же, – пробормотала она. – Так не на улице же! – съехидничал тот в ответ, а потом отряхнул голову, точно зверь, отчего брызги разлетелись в разные стороны. – Настя-Настя! Яга уже давно, а девчонка совсем! Пойдем, дам тебе полотенце, пока чихать не начала. Или Бабки Ежки не чихают? Послушно поднявшись за ним в одну из спален для гостей, Настя огляделась – приятно. В замке у Кощея было мрачно, правильно его Дульсинея пилила, а здесь все продуманно – светлый интерьер, широкая кровать, панорамное окно, через которое было видно лес и речку вдали. Красота! – Душ там, – указал рукой Вова в сторону узкой неприметной двери и вышел. Задумчиво стянув мокрый сарафан и рубашку, Настя принялась расплетать волосы, потом запустила в них руки и растрепала в районе головы. Резкий стук открывшейся двери заставил ее вскрикнуть – кроме волос прикрыться было нечем, одежду она оставила на стуле, а сама стояла возле окна, далеко и от кровати, и от шкафа. Римские шторы не позволяли спрятаться за них. Ворвавшийся с большим полотенцем в руках Волк застыл – открывшаяся картина не позволяла отвести взгляд – стройная обнаженная красотка с высокой грудью, покатыми бедрами, сливочного цвета кожей открылась ему, как видение мелькнув в сторону ванной. Ее волосы мокрыми прядями облепили тело, открывая узкую спину и крепкие ягодицы, в которые захотелось впиться губами. – Ннннастя! – прорычал он, бросая полотенце и едва сдерживая себя. – Уйди, хамло неотесанное! – раздалось из-за двери. Волк долбанул кулаком по дереву, затрещавшему от удара, а потом выбежал из комнаты, на ходу принимая облик зверя. Надо было пробежаться и остыть, каким-то образом развидеть то, что он увидел, потому что от этой картины внутри него образовался самый настоящий пожар, который уже не потушить обычным дождем.