Глава 12

– Здрасти, – Оля проходит первой и таким любопытным взглядом рассматривает квартиру Димы, что мне хочется выпроводить ее.

– Ой, Надежда, вы сегодня отлично выглядите, – Коля протягивает мне пакет с конфетами, сверкнув белозубой улыбкой. И тут Оля, видимо, замечает меня, хотя до этого я для нее точно мебелью считалась. Взгляд моментально меняется, губы искривляются.

Ух! Спасибо, Женька! И за платье, и за прическу, и за мейк. Оно того стоило. Даже не ради Димы, а вот – реакции Оли.

– Моя Надюша всегда отлично выглядит, – звучит басом голос Димы, а следом он совсем по-хозяйски кладет руку мне на бедро и резко к себе тянет. Зарывается носом в мои волосы так, словно он мой мужчина. И всегда им был. От него исходит приятный аромат парфюма, и я как-то слишком быстро плавлюсь под этими всеми мужскими флюидами.

Господи, да у меня сто лет не было мужика и секса. Но это же не повод превращаться в лужу! Держись, Надежда! Если уж не ради ипотеки, то хотя бы ради Василия. Он измену, вернее минутную слабость, не простит.

– А чего мы в дверях стоим? Давайте уже проходить, – предлагает Николай. И быстренько обувь снимает, но тут же тормозит и озадаченно оглядывается.

– Надежда, – обращается он ко мне. – А где у вас руки помыть?

Хлопаю глазами. Что за вопрос с подвохом? Меня к такому не готовили. Сглатываю. Пульс уже ускорился. Ладони потеть начали. Блин, и почему я не приехала раньше. Вот хотя бы банально по квартире пройтись.

– Колюня, все свое надо с собой носить, а не в чужие туалеты, – не теряется Дима.

– Предлагаешь мне умывальник в сумку запихать? – щурится Николай.

– Неплохой вариант, заодно бицуху подкачаешься.

– Моя главная мышца – тут! – он показывает пальцем на голову. Да с такой гордостью, словно защитил нобелевскую. – И лучше ее еще ничего не придумали.

– Согласен, – кивает Дима. – Мозг еб… выносить - действительно оружие года. Но, друзья, давайте реально за стол. Рыба остывает. А умывальник прямо, первая дверь.

Коля ничего не отвечает, хотя по выражению лица видно, его задевают шутки. Зато Оля никак не реагирует, молча проходит в кухню, не спрашивает куда - садится, сама выбирает место. И не дожидаясь никого, начинает накладывать щипцами себе самый смачный кусок рыбы. Вот же жаба.

Когда мы все усаживаемся, у сестры уже полная тарелка. Николаю она ничего не предлагает, ясное дело, тот сам за собой ухаживает. Я же наоборот тихонько спрашиваю у Димы, что ему положить. Так мама всегда вела себя с отцом. И мне передалось. Может, будет плюсом.

Дима открывает по итогу виски и наливает всем.

– Можно лед? – спрашивает Оля, поднося бокал к носу.

– Можно, если осторожно, – Дима поднимается, достает из холодильника лед и ставит на стол тарелку с кругляшками.

– Где жить планируете? – сестра вроде сидит в расслабленной позе, но при этом с таким прищуром смотрит на нас, словно собака-ищейка. Точно что-то подозревает.

– Где? – теряюсь я.

Вообще-то именно об этом мы и не поговорили, хотя стоило бы. Как минимум, потому что у нас общие родственники. А еще они жутко любопытные и везде суют свой нос. Про проживание я думала поднять вопрос еще в баре тогда, но как-то заговорилась и забыла.

Теперь же… придется видимо наощупь выбирать жилплощадь.

Мы с Димой переглядываемся, и он бодро отвечает, в очередной раз, спасая ситуацию.

– Здесь, разве не очевидно?

Донской так умело врет, что ему можно дать фору по обману. Мне бы поучиться. Не представляю, чтобы делала без него.

– Вообще-то не очень. Ощущение, что Надя тут первый или максимум второй раз, – ва-банк. Я аж едва бокал не роняю, настолько поражена ее проницательностью. Интересно, как она догадалась?

Может, мне надо было в халате и тапках их встречать? Или с бигудями на голове, как во время маминой молодости? Или все дело в том, что я не проводила Николая до умывальника? Господи! Дыши, Надя! Дыши… Выкрутимся.

***

– Олечка, ты чего такая серьезная? – лепечет ее жених. И следом руку на плечо кладет, притягивает к себе, в макушку целует.

– Я? Да что ты, милый, совсем не серьезная. Просто переживаю. Все же не чужие мы с Надей. Вдруг человек ей плохой попался. Если мама узнает, что я прошла мимо сестры, которая так нуждалась во мне, точно убьет.

– Нет, – больно театрально вздыхает Николай, пока я под столом сжимаю руку в кулак. – Не нужно нам смертей. Как же я без тебя, зайчонок? Мне тогда тоже придется умереть.

Мы с Димой переглядываемся. В первую нашу встречу они не были такими ванильными. Сейчас же аж до скрежета зубов.

– Тогда можем организовать групповое местечко на Вагановском, – говорит Донской и подносит к губам бокал с виски. Осушает его за раз, затем ставит на стол. При том так спокойно, сдержанно. Мне бы его уверенность. – А вы, ребят, где жить-то будете сами?

– У меня, – отвечает резво Оля. Берет бокал, крутит его в пальцах, тайком на этикетку бутылки поглядывает.

– Отличный вариант, давайте за него выпьем? – предлагает Дима и тянется чокнуться. Мужчины за раз осушают содержимое, Оля тоже. Я же наоборот делаю глоток и отставляю. Хочется быть в трезвом уме. Мало ли.

– Кстати, а чего не у Колюни? – продолжает разговор Донской. – Хата его не устроила?

– Нет, просто… – мнется сестра.

– У меня квартира маловата, ты же знаешь, Дим.

– У Оли клаустрофобия, – вспоминаю про случай в лифте, как она едва в обморок не упала, когда мы застряли. Уж не знаю, наигранно это было или нет, но Оля тогда знатно побледнела. – Ей нужно пошире, подлиннее и побольше, – ну это я зря, может, с другой стороны, на войне все способы хороши. Будем бить словами. Тем более есть за что.

– А мы сейчас точно про квартиру? – недоумевает Коля, и не спрашивая, наливает себе еще.

– Не бери в голову, дорогой. У сестры вечный недотрах. Ой, простите, – пищит она. – При будущем муже такое не говорят, полагаю.

– Нормальный у неё трах, – грубовато отвечает Дима, а у меня щеки в момент краской заливаются. – И сверху, и снизу, и поперек. Уж о размерчиках “хаты”, – он делает пальцами кавычки, – Надюша моя не переживает.

– Да и я не переживаю, – вспыхивает вдруг Оля, лицо ее идет пунцовыми пятнами. – Просто там соседи – бесящие. То у них ремонт, то потоп, то дети в мяч играют. И все почему-то к ночи ближе. Я даже полицию уже вызывала. Толку нет!

– Лучше бы Николая вызвала, чем бедных полицаев.

Сестра заходится кашлем, вижу, что разговор ее бесит. И будь я на ее месте, слава богу это не так, уже собралась бы и свинтила. Но Оля упорно сидит, губы поджимает, злится. Еще бы! На кону такие деньги, и все пошло не по маслу. Не как она задумала изначально.

– Ладно, ребят, – Дима поднимает бокал. – Давайте выпьем за что-то хорошее. За любовь там, взаимопониманием, соседей, которые не трахаются с утра пораньше.

Никто не отвечает, но тост принимают.

Остаток вечера, к счастью, проходит относительно спокойно. Да, не без подколов и шуток, но кажется Донской весь в них, он по-другому и не умеет. Зато Оля в мою сторону гадостей не говорит, чувствует, что теперь у меня защитник появился. И я совру, если скажу, что мне неприятен этот статус. Жаль только, что он ненастоящий.

В девять гости собираются домой. Мы с Димой провожаем их, и стоит только закрыться дверям, одновременно выдыхаем.

– У нас получилось, – с улыбкой озвучиваю, облокотившись о стенку.

– Иначе бы и не как, – он тянет мне кулак, и мы снова соприкасаемся костяшками пальцев, как друзья-подростки. А еще я ловлю себя на мысли, что отношения, хорошие, в которых будет взаимопонимание и гармония, наверное, должны начинаться с дружбы. Вот таких жестов, поддержки, плеча рядом. У меня никогда не было парня друга, может, поэтому я до сих пор одинока…

– Ну… я пойду, тоже. Поздно уже. – Провожу рукой вдоль шеи и в тот момент, когда Дима вдруг тянется ко мне, убрать прядь с лица, каждая клеточка в теле словно пульсировать начинает. Что за дела? Надя, не смей…

– Только давай я тебя все же подвезу, – предлагает Дима, убрав руку.

– Если… – ответить не успеваю, вернее, замолкаю на автомате, когда вижу, как экран телефона Донского вспыхивает. Он лежит на тумбе, в открытой видимости.

– Надеюсь, это не срочный вызов от соседей Колюни, – со смешком кидает Дима, проводя пальцем по экрану. И… тут мое настроение вмиг улетучивается, разрушается как карточный домик под порывом ветра.

Потому что там сообщение… Вернее не так, там фото девушки. Очень красивой. Хотя большую часть экрана занимает ее грудь. Обнаженная. Возбужденная… Требующая мужского внимания. А следом смс от какой-то Ланы:

“Зай, я соскучилась”.