Глава 07

– Надя, ты? – Оля делает такое выражение лица, будто мы с ней лучшие подружки, которые сто лет не виделись. А сама тайком на Дмитрия поглядывает. Притом так поглядываем, как будто свободная женщина. Вот и в глазах искорки, и волосы поправляет.

Раздраженно вздыхаю. Так-то мы с Олей не то, что не подруги, скорее врагини. Как ей двенадцать стукнуло, на каждом общем сборе родни, начинался концерт. Ее мать нахваливала дочь, порой и врала, мне кажется, и зачем-то вечно пыталась сравнивать со мной. Выглядело это странно, порой до ужаса нелепо.

Ведь как можно сравнивать успехи двенадцатилетней девчонки с девятнадцатилетней девушкой? Но никого это особо не волновало. Они просто чесали языками, родня в смысле, а мы это слушали, поедая свои салаты. И в какой-то момент, Оля пропиталась ощущением, что она лучше по жизни. С тех пор между нами пробежала дикая кошка, притом настолько дикая, что даже разговоры не клеились.

– Лучше бы не я, но, увы, она самая, – киваю. Оля заправляет за ухо короткую рыжую прядь, у нее каре, и приветливо, ну насколько она умеет, улыбается.

– Мы не знакомы. Я – Оля, а вы?

– Дмитрий, – сухо отвечает он и снова тянется к своей курочке.

– Присяду? – сестра не ждет ответа, садится рядом с моим спасателем. Вот же змея.

– А где твой жених, Оль? Неужели передумал жениться?

– Мы уже заявление подали, не мечтай, – самодовольно хмыкает сестра. И у меня внутри все вмиг рушиться. Заявление подали. У нас времени совсем в обрез. Кошмар.

– А вы? Не знала, что у сестры есть такой… – она пальцами играет в воздухе. – Сильный и мужественный друг.

– Не друг я ей, ошиблись вы, – тон у Дмитрия настолько грозный, что мне делается не по себе. Зато вон Оля не теряется - глазки строит. И это при кольце на пальце.

– Да? Ну точно, у моей сестры так-то и не могло быть таких друзей. У нее, знайте, и с парнями вечно проблемы были. Да кто на такую скромницу внимание обратит? Я ей говорила, ты хоть кофты с вырезами носи, а не вот это, – с пренебрежением Оля тычет в мою водолазку. – Она у нас и в клубы-то ни разу не ходила. Не удивительно, что в тридцатник с котом живет.

К щекам приливает кровь. Надо бы ответить что-то колкое, а лучше вылить на нее стакан воды. Остудить. Что за чушь она несет, и ладно бы вдвоем были, так нет – с посторонними.

Может, у меня и не было табора мужиков, как у Оли, но я и не стремилась. Мне и так нормально. Вот квартира будет своя, вообще зашибись. Главное - успеть. А остальное… Ну что мало одиноких женщин? И вообще, у меня кот есть. И не одинокая я.

Тянусь к бокалу с пивом, так-то я девушка скромная и вполне адекватная. В разборках замечена не была. Конфликтов не имею и не стремлюсь. И этот выпад не в моем характере. Но будь, что будет… Сейчас охлажу ее пивком. Прямо на голову. Вот только…

Донской вдруг поднимается из-за стола, я не сразу соображаю, куда, чего и зачем. Но когда он садится рядом со мной, кладет руку на мое плечо и так по-хозяйски прижимает к себе, у меня аж ладони влажными делаются от волнения, и все на свете забывается. Чего это он?

Приходится бокал с пивом опустить. От греха подальше.

– А у тебя, я смотрю, очередь из мужиков? – Донской сверкает белозубой улыбкой, и взгляд у него не хуже хищника, который вот-вот кинется на добычу – мою сестру.

– Ну не прямо, но да, – кивает Оля с нескрываемой гордостью. – Парней у меня было много, и…

– Знаешь, как мой дед говорил? – перебивает он ее. – Иногда лучше быть скромным утенком, чем оттраханым по сотому кругу лебедем.

– Чего? – у сестры от удивления лицо вытягивается. Шутка, может, и пошлая, местами грубая, но мне приятно слышать ее. Ведь лучшая защита – нападение. В нашем случае уж точно.

– Когда с чувством юмора беда, остается только ртом работать, – Дмитрий подкидывает орешек в воздух, ловит его пальцами и передает мне. Мы встречаемся взглядами, и в этот момент он мне подмигивает. Заговорщически. Словно мы два напарника на задании, которые только что успешно выполнили миссию.

– А вы собственно кем будете? – до Оли, кажется, доходит смысл шутки, и она кривится, правда, не отвечает. Видимо, не решается.

– Я?

– Вы, – хмурится сестра.

– Дмитрий, Дима, вроде уже представлялся. С памятью беда у тебя что ли? Слушай, ну я слышал, есть такая процедура, биоакустическая коррекция…

– Нормально у меня с памятью, – взрывается Оля. За всю свою сознательную жизнь я не припомню случая, чтобы мужчина, который ей понравился, а Дмитрий ей точно приглянулся, вот так разговаривал. Открыто стебал, хамил. – Я имею в виду, вы кем приходитесь моей сестре?

Пауза. Раз удар. Два. Три. Сердце будто тугим узлом стягивает от волнения.

Я сжимаю орешек в ладони, перебирая варианты ответов. Сказать сейчас или потом? Не будет ли ошибкой, если потороплюсь? Или, может, окончательно утереть ей нос? Хотя в чем мы тут состязаемся? У меня жених-то фиктивный, а у Оли настоящий. И любит он ее, души не чает. И цветы ей дарит по праздникам. И ночами сладко целует. А у меня… кот и кактус.

– Жених я ее, – голос Димы такой бархатный, энергичный заставляет бабочек в моем животе закружится вихрем. А еще орешек выпадает из пальцев и катится куда-то недалеко вдоль зала, пока на него не наступает мужская нога в красивых лаковых туфлях. Упс…

Поднимаю взгляд, сканирую классический офисный костюм с галстуком.

– Жених? Надин? Вы? – Оля так часто моргает, будто НЛО увидела.

– Ну не ваш же.

– Как? Это…правда? – мне кажется, если бы сестра не сидела, она бы упала. Клянусь. Такой у нее вид шоковый, что стул тут очень к месту. – И когда свадьба?

– Скоро, – теперь уже отвечаю я. А что делать? Раз уж играем по-крупному, надо открывать карты. Тем временем черные туфли делают шаг к нам и останавливаются прямо у стола.

– Донской, я не ослышался? – звучит мужской голос, заставляя нас всех посмотреть на его хозяина.

– Колян? Не ожидал. Вот так встреча, – Дима поднимается из-за стола, протягивает руку, но Колян этот не спешит пожимать ее. Мнется нерешительно. Потом, правда, принимает рукопожатие, слегка кривится, будто ему тяжело от этого. А когда освобождает ладонь, сразу же засовывает ее в карман форменных брюк.

– Выходит, реально нашего Донского холостяка окольцевали? Интересно кони пляшут, а мне родичи ничего не говори. Или постой… они еще не знают? Или вы ждете потомство?