Глава 18

Максим

Раздаётся звонок телефона. Напрягаюсь, как будто по спине током ёбнуло. Только что положил трубку после разговора с юристом, который объяснял про тест ДНК, суд и кучу бумаг, которые надо собрать.

Напряжён до предела. Желание почесать кулаки о гружу дикое, чтобы немного отпустило.

Смотрю на Яну. Стоит нагнувшись посреди гостиной, собирает Варины фломастеры, её руки двигаются механически, в глазах вижу тревогу. А я как похотливый кобель пялюсь на её зад. Аппетитный надо заметить. Нажимаю принять вызов.

- Да, - прижимая трубку к уху резко отвечаю на звонок.

- Максим Игоревич? - голос женский, холодный, как из канцелярии.

- Слушаю, - отвечаю более сдержанно.

Хер знает как, врубается громкая связь.

- Я Светлана Петровна, инспектор отдела опеки и попечительства. Нам поступил сигнал из детской травматологии. Вы не указаны в свидетельстве о рождении ребёнка, Варвары Назаровой. Мы обязаны провести проверку.

Стискиваю зубы так, что челюсть ноет. Проверка? Та медсестра с её змеиным взглядом не шутила, когда грозилась натравить опеку.

Яна смотрит на меня, её брови ползут вверх, но я машу рукой чтобы не лезла. Не сейчас.

- Это ошибка, - стараясь не сорваться, цежу я. - Я отец Вари. Её мать… Василиса погибла в аварии. Я не успел оформить отцовство.

- Понимаю, - отвечает Светлана Петровна, но в её голосе ни капли тепла. - Но юридически ребёнок без родителя. Это серьёзное нарушение. Завтра в десять утра я, с работниками опеки, приедем к вам для оценки условий проживания. Также, подготовьте документы. Свидетельство о рождении, ваш паспорт, справку о доходах, характеристику с работы. Без подтверждённого отцовства ребёнок считается сиротой, и мы обязаны обеспечить его безопасность.

- Безопасность? - перебиваю я, голос дрожит от злости. - Вы о чём? Я её отец! Какие ещё документы?

- Если отцовство не подтверждено, - продолжает она, как будто меня не слышит, - ребёнок может быть временно помещён в учреждение до завершения процедуры. Это стандартный порядок.

- В учреждение? - рычу я, и внутри всё леденеет. - В детский дом, что ли?

- Да, - отвечает она спокойно, как будто говорит о погоде. - Если вы не предоставите доказательства родства или условия жизни окажутся неподходящими, мы обязаны изъять ребёнка.

Сжимаю телефон до хруста. Так, что пальцы белеют.

Детский дом? Мою Варю? С её зайцем, с её рисунками? С её «Яна - плиходи» на стене? Да они рехнулись!

Я только неделю назад узнал, что у меня есть дочь, но уже готов стены пробивать, чтобы её не потерять. Эта тётка в трубке не знает, как Варя смотрит на меня, как обнимает своего зайца, как рисует свои каракули. Ей плевать.

- Я всё предоставлю, - выдавливаю я, голос хрипит.

- И ещё, - добавляет она, - убедитесь, что дом в порядке. Мы проверим всё. Бытовые условия, безопасность, наличие детской комнаты. Любые нарушения могут повлиять на решение.

Кладу трубку и упираюсь руками в стол, чтобы не заорать. Яна стоит рядом, её глаза блестят, как будто она вот-вот заплачет.

- Что там? - спрашивает Яна тихо, голос дрожит.

- Органы опеки, - отвечаю я, не глядя на неё. - Из-за больницы. Я не вписан в свидетельство Вари. Хотят проверку. Если не докажу, что я отец, её могут… - слово "забрать" застревает в горле.

Яна ахает, прикрывает рот рукой. Её лицо бледнеет, и я вижу, как она сжимает тряпку, будто держится за неё, чтобы не упасть.

- Как это? - шепчет она. - Вы же её отец!

- Да, - рычу я. - Но без бумаг я для них никто. Василиса погибла, а я меньше недели назад узнал о Варе. Не успел оформить отцовство.

Яна молчит, только смотрит, и в её глазах смесь страха и злости. Она, похоже, так же как и я в шоке.

Однако мне сейчас не до её чувств. В голове мысли, что могут забрать Варю. Мою дочь. Представляю её там и сердце сжимается. От этой картинки хочется стены крушить.

- Что будете делать? - едва слышно спрашивает Яна.

- Тест ДНК, суд, - отвечаю я, глядя в стол. - Юрист сказал, надо собрать бумаги. Доказать, что я могу её содержать. Но это время. А опека может явиться завтра и забрать её, - оглядываю пиздец, который творится в моём доме.

Всё валяется. Игрушки, бумаги, надпись на стене. Чёрт, это не дом, а поле боя. Если инспектор увидит это, точно решат, что я не справляюсь.

- Я помогу, - следя за моим взглядом произносит Яна. - С уборкой. Давайте сейчас, пока Варя спит.

Киваю, не глядя на неё. В голове просчитываю, что и когда успею сделать. Тест ДНК можно сделать срочный, только бабки заплати, но суд может затянуться на месяцы.

Что, если они решат, что я плохой отец? Что Варя будет лучше в детском доме? От этой мысли горло сдавливает.

Телефон звонит снова, тот же номер. Светлана Петровна. Сердце падает в пятки. Что ещё?

Отвечаю за звонок.

- Максим Игоревич, новые обстоятельства, - холодно и чётко, как приговор, произносит она. - Мы вынуждены ускорить проверку. Сегодня вечером к вам приедут.