Глава 28

Марина

Вместо ожидаемой мной мамы на пороге стоит женщина лет тридцати. Очень худенькая, но с выдающейся грудью. И, вместо того чтобы озадачиться вопросом, кто эта женщина и что ей надо, я смотрю на ее грудь и гадаю, настоящая она или нет. А в общем, женщина симпатичная. Даже яркая, я бы сказала. Стильно одетая и дорого пахнущая. Только опухшая немного, словно долго плакала или болеет.

— Ты кто такая? — как-то пренебрежительно интересуется женщина. С таким видом, словно я что-то мерзкое.

А ты кто такая наглая?

— Простите, а вы кто? — также пренебрежительно спрашиваю я. Как она ко мне, так и я к ней.

— Богдан Бережнов здесь проживает? — спрашивает она, заглядывая вглубь квартиры за мою спину.

— Ну, допустим, — хватаюсь за дверь, крепко за нее цепляясь.

А то у этих шикарных сисек очень наглая хозяйка. Глядишь, оттолкнет меня своей выдающейся грудью и прорвется в квартиру.

— А я Жанна Бережнова, супруга Богдана, — гордо сообщает она.

И тут я смотрю на эти ходячие сиськи уже другим взглядом.

Ах вот как ты выглядишь, жена.

Ну что я могу сказать. Вкус у господина Бережнова отменный. Ничего такая жена. Но сука. Как можно было просрать такого мужчину и не захотеть с ним полноценную семью?

А самолет летел, колеса терлись, а мы не ждали вас, а вы приперлись!

— Так что повторяю вопрос, — по-барски щелкает пальцами перед моим носом. — Ты кто такая? И что делаешь в квартире моего мужа?

— А я его женщина. И нахожусь здесь по приглашению Богдана. А вас мы не приглашали! — хочу захлопнуть дверь перед её пренебрежительно сморщенным носом. Но дама выставляет руки, толкая дверь и меня вместе с ней. Пошатываюсь от неожиданной агрессии.

Ты смотри, какая сука!

— Быстро умотала отсюда! — в приказном тоне велит она и проходит в квартиру, указывая мне на выход, как безродной шавке.

«Обожаю» таких цариц.

Не планировала знакомство с этой женщиной. Я вообще воспринимала ее, как нечто эфемерное. Но скандалить с Жанной тоже не собиралась. Как ни крути, она жена. Но когда со мной разговаривают в таком тоне, стоять и обтекать тоже не собираюсь.

— Слушай, Жанна! — взрываюсь я, преграждая ей дорогу. — Не надо на меня смотреть, как на отбросы. Я ваш брак не рушила. Я… — задыхаюсь от злости.

Только сейчас понимаю, насколько ревную Богдана. Дико ревную, готовая прямо сейчас биться за него в честном бою. Ну не чувствую я себя разлучницей, любовницей или той, кто влез в чужую постель. Он с ней давно не живёт. И очень хочется верить, что не любит ее.

— Ты всего лишь подстилка. Игрушка, в которую играют от скуки, — выдает мне эта сука и толкает в плечо, призывая освободить дорогу.

Как там говорят? Все было словно в тумане. И я уже не я. Толкаю эти сиськи в ответ со всей силы. Я никогда не дралась с женщинами. Да я вообще ни с кем не дралась.

— Ах ты мразь! — шипит Жанна, кидает свою сумку на пол и идет на меня. Уже готовлюсь дать отпор или хотя бы не пасть смертью храбрых, и тут между нами влетает Богдан.

— Брейк, девочки! — отодвигает меня за спину, выставляя руку вперед и останавливая разъяренную Жанну.

— Богдан, будь добр, проводи эту девку, я пришла поговорить, — выдает Жанна.

Нет ну посмотрите какая! Жаль, не успела повыдирать ее роскошные волосы.

Дышу глубже, чтобы не выдать ничего неадекватного. Теперь выход за Богданом.

— О визитах надо предупреждать, — смиряет он ее своим грозным взглядом.

— А я звонила.

— Окей, завтра в полдень встретимся на нейтральной территории, если разговор пойдет о нашем разводе.

— Нет. Сейчас или никогда! — царственно выдаёт Жанна.

— Хорошо, — выдыхает Богдан. — Проходи на кухню, — указывает ей направление. И эти сиськи идут по коридору, не разуваясь.

И тут моя внутренняя скандалистка не выдерживает. Я вообще-то с утра тут полы мыла.

— Разуйтесь! — велю ей я. Но хозяйка шикарных сисек не обращает на меня внимания, гордо шагая на кухню, пачкая и вдавливая каблуками ламинат, громко цокает.

Жанна скрывается на кухне, а я хватаю с вешалки свою куртку.

— Куда собралась? — хватает меня за кофту Богдан, притягивая к себе.

— Я домой, не буду вам мешать.

Во мне вдруг просыпается маленькая, капризная и очень ревнивая девочка. Ну не смогу я тут спокойно сидеть, когда они говорят наедине. Она все-таки жена. У них общее, еще не законченное прошлое. А я…

— Да сейчас прям, — Богдан отбирает у меня куртку и запирает дверь на ключ. — Прекрати. Жанна – это прошлое, и я сейчас попытаюсь ей это объяснить. А ты, как моя жена, уберешь в гостиной и наберешь нам ванну. Договорились? — тоже смиряет меня грозным взглядом.

— Хорошо, — выдыхаю я и прижимаюсь к Богдану. Он обнимает меня в ответ. Ну важно мне сейчас почувствовать, что он играет на моей стороне. Я не специально, но меня дико удовлетворяет тот факт, что именно в этот момент Жанна выглядывает из кухни и мы встречаемся взглядами.

«Выкуси, сучка. Он мой!» — говорю ей взглядом. Жанна скрывается.

— Я просто очень ревную, — шепчу ему в шею.

— Ревнуй, мне нравится, — усмехается Богдан, отпускает меня и уходит к Жанне. А я поднимаю метлу и совок, которую кинул Богдан, когда нас разнимал, и иду в гостиную.

Осматриваюсь.

И вот, как хорошая девочка, я должна сделать, как сказал мужчина. Я должна ему доверять. Но я уже давно поняла, что плохая.

На цыпочках крадусь в коридор, останавливаюсь возле двери на кухню, которую Богдан закрыл, но не до конца. Задерживаю дыхание, подслушивая.

Как говорится, доверяй, но проверяй.

— А я тебе не изменяла, — обижено ноет Жанна. Гремят чашки. Слышу гул кофемашины.

Он ей еще и кофе готовит!

— Прошло совсем ничего, а ты уже шлюху завел.

— Марина не шлюха! — грозно рычит Богдан. — Не открывай в ее сторону рот!

Злорадно улыбаюсь.

Ладно. Верю я вам, Богдан Борисович, не любите вы эти сиськи.

Всё, я ваша навеки!

— Даже так. Быстро ты переключился. А может, она и раньше была? Крутил с ней, да? Командировки твои налево были? Нашел повод уйти? Да? — истерично спрашивает Жанна.

— Ты прекрасно знаешь, почему я ушел, — уже безэмоционально выдаёт Богдан. — Но да. У меня есть женщина. Так что дай мне развод.

— Я тебе прощаю эту женщину. Понимаю. Видишь, на какие жертвы я иду? Я переступаю через себя. Я изменилась и на всё с тобой готова, — всхлипывает она.

Плакать собралась?

Запрещенный прием.

Боже, почему я так громко дышу. Снова задерживаю дыхание, чтобы не выдать себя.

Конечно, мне надо уйти и заняться делом. Но я не могу. Женское любопытство берёт своё. Никаких секретов. Иначе я начну параноить.

— Нет, Жанна. Дело уже не в этом. Меняйся. Стань лучшей версией себя. Я даже буду рад. Но без меня. Всё. У меня новая жизнь, и она никак не пересекается с твоей. Наш брак исчерпан. Всё, давай похороним этот труп, чтобы не вонял.

— Это я труп? — возмущенно пищит.

— Да бля! Что ты несешь?

— Ну дело же было в ребёнке. Я совершила чудовищную ошибку. Я очень сожалею. Знаешь, мне снится наш малыш. Он так плачет… — сама всхлипывает.

Вот же тварь. На больное давит. Мне хочется ворваться и прекратить эту истерику.

Богдан, не жалей ее, она лжет.

— Психолог сказал, что новый малыш всё исправит.

— Хреновый психолог, Жанна. Найди другого. Этот шарлатан.

— Да почему?

— Потому что нас не будет. Но ты можешь найти достойного мужчину и попробовать с ним. Прекратите препятствовать разводу. Ты же понимаешь, что бумажкой ничего не вернешь? Давай будем вести себя как взрослые люди.

— Если ты не вернёшься, я покончу с собой! — угрожает она.

И тут я вообще забываю, как дышать. Потому что я еще никогда не слышала, как люди обещают покончить с собой. Я даже не знаю, что думать и как вообще на это можно реагировать.

— Жанна… — устало выдыхает Богдан. — Я не стою твоей жизни, поверь. Прекрати манипулировать. Я вызову тебе такси. Поезжай домой к отцу.

— А это уже мои проблемы, куда я поеду! — выкрикивает она. Слышу стук ее каблуков и быстро смываюсь в гостиную.

Сажусь на диван, закрываю глаза.

Ой, мамочки.

И что делать в этой ситуации?

Я дама впечатлительная, и меня саму начинает триггерить эта история.

Они больше не говорят. Стук каблуков, тяжёлые шаги в коридоре, звук захлопывающейся двери.

Всё. Тушите свет!

Богдан подходит ко мне и садится рядом. Не двигаюсь. Он сам подтягивает меня к себе и утыкается в волосы, глубоко вдыхая.

Молчим несколько минут.

— А если она и правда что-то с собой сделает? — шёпотом спрашиваю я.

— Ммм, подслушивала?

— Да она так кричала, — оправдываю себя.

— Максимум, что она сделает, – снова зальет в себя пару бутылок вина. Но это ее путь. Я никак не могу на него повлиять. Да и не хочу, если честно.

Ой, мне бы его уверенность.

Может, я, конечно, не знаю Жанну. Богдану видней. Но, блин, пьяная и обиженная женщина в отчаянии способна и глупостей натворить.

Как мне теперь спать?