Глава 2 Михаил

Дома… пожрать у меня, конечно, нечего. Я там не был две недели. Волшебной палочки у меня нет и забить холодильник я никак не успею.

А у меня в машине голодная кнопка. У которой живот урчит, как у взрослого мужика.

Сколько она не ела? День - два? Или больше?

От этих мыслей на меня вновь злость накатывает! Сжимаю пальцами оплетку руля до хруста и успокаиваюсь тут же. В зеркале заднего вида вижу малышку: обнимает своего драного Потапыча, колтуны на голове торчат в беспорядке. Спит, свернувшись калачиком, ресницы подрагивают. Вид у неё – будто через войну прошла, но всё равно милая, зараза. Сердце щемит, но я тут же вспоминаю Семёна с Галей. Мрази. Бросить ребёнка в том сарае, голодную, босую? Да я бы их… Ладно, хватит. Надо думать, что делать с Викой.

Гляжу на дорогу, хаос и круговерть: за что хвататься и что вообще делать?

Так, какой там у меня холостяцкий арсенал? Банка тушёнки, пара яиц, да, может, кетчуп завалялся. И то… не факт.

Чем её кормить? Макароны она просила, но я даже не знаю, есть ли у меня макароны. Готовить я умею так себе – яичницу, да пельмени кинуть в кастрюлю, и то половина слипнется. А Вика мелкая, ей нормальную еду надо.

Чёрт, это сложнее, чем тушить пожар. Гляжу в зеркало опять, она спит, губки бантиком чуть приоткрыты, сопит тихо. Уморилась там одна… намучалась… плакала теперь и маму звала…

Достаю телефон, пока стою на светофоре. Открываю приложение доставки, надо заказать что-то быстро.

Пицца? Все дети любят пиццу, вроде. Но она не ела толком ничего…вдруг нельзя?

Отметаю пиццу и выбираю суп куриный, пюре с котлетами, добавляю сок — она же про сок талдычила. Ещё салат овощной, вдруг зайдёт.

Отправляю заказ, а потом думаю: надо и продукты взять, а то завтра утром что, воздухом её кормить? Кидаю в корзину макароны, сыр, молоко, какие-то йогурты с картинками зверюшек — должно же ей понравиться. Хлеб, масло, курицу. Чёрт, я вообще не знаю, что детям можно. Ну, разберусь.

Телефон звонит, когда я уже паркуюсь у дома. Лёха, друган мой, как всегда вовремя. Суббота же, банный день. У нас с пацанами традиция — баня, шашлык, пивко. Сбрасывать не хочу, беру трубку.

— Мишаня, ты где? — орёт Лёха, как будто я в соседней комнате, а не в машине. — В баню давай, уже всё готово! Шашлык будет, девчонки — огонь, прикинь, пара моделей из фитнес-клуба! Ну, ты понял, без тебя не то.

— Лёх, сегодня не выйдет, — бурчу я, глядя, как Вика во сне чешет нос. — Дела.

— Дела? — Лёха аж задыхается от возмущения. — Ты чё, опять из-за нее? Она тебе все нервы вымотала, забей! Бросай это дело, Мишаня, приезжай, оттянемся! Тебя сколько не было, братка!?

— Не, Лёх, не могу, — обрываю я. Не хочу вдаваться в подробности, да и не время. — Завтра утром ко мне заезжай. Нужна помощь.

— Чё-о-о? Звягинцев, ты офигел что ли? — тянет он, возмущаясь еще сильнее. — У меня первый выходной за две недели, я собираюсь спать до обеда, а ты "утром ко мне"? Ты с ума сошёл? Что за фигня у тебя такая срочная?

— У меня ребёнок, Лёх, — говорю прямо. — Надо посмотреть. Так что чемоданчик свой захвати.

Лешка, хоть и не детский врач, но точно понимает, что надо делать. Он нам раны штопал еще по шальной молодости. Не зря в хирурги пошел.

На том конце тишина. Я прям слышу, как у Лёхи мозги скрипят. Он, видать, думает, что я шучу или рехнулся.

— Ребёнок? — наконец выдаёт он. — Ты чё, батя теперь? Это когда ты успел?

— Долго объяснять. Завтра приезжай, понял? — обрываю я, потому что Вика на заднем сиденье вдруг шевелится.

— Ми-и-са! — пищит она, просыпаясь, как будто сирена включилась. — Мне свочно надо в туалет! Попи-и-сать!