Глава 17. Розы

Звонок настойчиво повторился. Ведущий по телевизору объявил, что осталось всего десять минут до речи президента, и Света не понимала, кто это мог быть. Неужели Дима? Эта настойчивая, шальная мысль завладела ею. Она вскочила на ноги, едва не уронив вилку, которую нечаянно зацепила рукой. Торопливо поправила прибор и устремилась в коридор. Приникла к входной двери и посмотрела в глазок. Кровь тут же бросилась ей в лицо. Это был он! Поганец, который пропал так неожиданно три дня назад, перед этим затуманив ей мозги и влюбив в себя. Она уже схватилась за дверную ручку и замерла. Может, не стоило ему открывать? Может, он пришел опять посмеяться над ней и… Но обуявшие ее чувства взяли верх, и девушка начала торопливо вертеть замок. Руки ее на слушались и дрожали. Наконец она распахнула дверь. Малахов стоял в коридоре с огромным букетом алых роз. В красивом дорогом костюме, без верхней одежды, в брендовых туфлях, чуть припорошенных снегом. Подстриженный по-модному, гладко выбритый. Его губы растянулись в заискивающую нежную улыбку. – Светик, прости, что так поздно, – сказал он быстро. – Но я почти три часа искал нормальные розы по Москве. Все какие-то страшные были. Она хлопала глазами и ничего уже не понимала. – С тобой все хорошо? – глухо спросила она. – Ты пропал так неожиданно! Не брал трубку. Я думала, что-то случилось. – Все хорошо, Светик, – произнес он и смущенно улыбнулся. Руки и голос его дрожали. Никогда в жизни Малахов не думал, что будет чего-то бояться. И вот теперь боялся ее. Боялся того, что она прогонит его прочь. – Мои деньги помогли? – задала она следующий вопрос и подозрительно произнесла: – Или ты не болен? Я ходила в твою больницу. Но мне сказали, что там нет пациента Дмитрия Малахова. И тот врач, Павел Анатольевич, он там не работает. Отчего? – Сколько вопросов сразу! – улыбнулся он. Он и не сомневался, что она волновалась. И чтобы уже начать реабилитироваться в ее глазах, протянул ей букет. – Возьми, это тебе. – Не возьму, пока не получу ответы на свои вопросы, – сказала она строго и холодно, сверкая на него карими глазами. Дима напрягся всем телом, улыбка исчезла с его лица. Понятно. Света была не из тех девушек, которым можно затуманить мозги цветами. – Хорошо. Тогда первое… – он чуть помолчал и, вперив в ее лицо горящий взгляд, сказал: – Я люблю тебя. – Надо же! Ладно, дальше. – Дальше? Это главное, Светик! – вспылил он. – Остальное все расскажу. Можно мне хотя бы войти? – Ты пропал без объяснений на целых три дня. Не ответил на мой звонок, не перезвонил. В сетях тоже молчание! Я, вообще-то, волновалась! – обиженно сказала девушка. – А теперь ты вот так просто пришел, и дай тебе войти? Да? Ты жуткий эгоист, Малахов! Только о себе и думаешь! – Неправда это. Прости, я все объясню…. Она молча стояла, скрестив руки на груди. По телевизору послышалась знакомая новогодняя речь. – Давай хоть шампанское выпьем за Новый год. Слышишь, уже президент говорит. – Ладно, проходи, – она посторонилась, забирая у него букет. – Слава Богу, – выдохнул облегченно Дима, заходя и понимая, что она не держит на него зла. И быстро объяснил: – Светик, ты не переживай, твои деньги все в целости. Я верну их тебе. – Я ничего не поняла, но раздевайся скорее, – велела она, уже убегая на кухню с цветами. Дима только успел снять уличную обувь, как Света выскочила из кухни с шампанским и сунула бутылку ему в руки. – Открывай! Я не умею! – Понял, – оскалился он. Спустя пару минут они уже сидели за столом в комнате. Едва успели налить бокалы, когда на Спасской башне закончили бить куранты. Чокнулись, и Дима тихо сказал: – За нас… За новую жизнь вместе. – С Новым годом, Дима. – С новым счастьем, Зайчонок. Подозрительно окинув его взглядом, Света пригубила шампанское и поставила фужер на стол. – Почему в больнице нет пациента Дмитрия Малахова, может, объяснишь? – спросила она. – Верно. Потому что я здоров. – А диагноз? – Ложь. Это я все выдумал. – Выдумал для чего? Я не понимаю. – Чтобы проверить тебя. А Пашка не врач, он просто мой друг, я попросил сыграть роль врача перед тобой. – Что за глупость? – Ты права, глупая глупость. Это я все выдумал про болезнь. Ты не переживай, Светик. Твои деньги у меня на счету. В первый же рабочий день вернутся тебе на карту. – То есть ты не болен? – Нет. Потому деньги на операцию мне не нужны. – Но зачем ты выдумал это? – Хотел проверить, на самом деле ты меня любишь или нет. – То есть ты сомневался в моих словах? Что люблю тебя? – Да. Я сомневался не только в тебе. До тебя меня постоянно обманывали девушки. Понимаешь, я хорошо зарабатываю, у меня есть деньги. Потому они и говорили, что любят меня, а на самом деле им от меня нужны были только бабки. Потому и соврал, что я бедный электрик. И что у меня нет квартиры и работы, и что я еще и болен. Понимаешь? Устал я оттого, что все девушки видят во мне денежный мешок, понимаешь? Вот я и придумал это, чтобы тебя проверить. Что действительно я нужен тебе просто так, даже без денег. – Какой же ты дурак, прости господи! – выдохнула она невольно. – Даже поверить в это трудно, что такое можно исполнить! – Дурак, согласен. Но зато я нашел тебя. – Погоди, – она задумалась на миг. – Но, когда мы встретились в метро, ты был в заношенной старой куртке и одет плохо. – Ага, обменялся одеждой с инвалидом по дороге. И специально пошел в метро искать простую девушку, без пафоса, потому что эти фифы из дорогих баров меня задрали. – Ты пошел в метро искать девушку? Так мы не случайно встретились? – Ничего случайного не бывает, Светик, – улыбнулся он. – Просто, когда увидел тебя в вагоне метро, я понял, что ты именно та, которая мне нужна. Потому и полез к тебе знакомиться. А потом еще и свалился к тебе под ноги. Вот тогда точно было судьба! – Хм… забавно, – улыбнулась наконец она. – Кому рассказать – не поверят. И кто же ты на самом деле, если не электрик? – Топ-менеджер крупной московской компании. У меня своя квартира в центре и машина, конечно. И получаю я достаточно, чтобы ты могла спокойно учиться и не работать, и купить себе все что угодно. Хочешь, я подарю тебе новую шубку? Или сапоги, ты вроде хотела? Или могу подарить тебе машину. Что хочешь? Говори. – Прекрати, звучит мерзко, – поморщилась она. – Почему? – опешил он. – Потому что, – ответила она нервно. – Главное, что ты не болен, я рада. А что там у тебя есть и сколько денег, неважно. Просто тебе надо было сразу сказать мне правду. Поверь, я не падкая на деньги. Мне уже предлагал один из редакции взятьна содержание. Но я отказалась. Потому что хочу по любви. – И я хочу по любви, Светик, – закивал довольно Дима, в очередной раз убеждаясь, как они с девушкой похожи во взглядах. – Кстати, где ты взяла полмиллиона? – Четыреста тысяч лежали у меня в банке. Коплю уже три года на первый взнос на квартиру. Я же говорила тебе, что хочу новую. Правда, сто тысяч пришлось у Ани занимать. – И ты отдала их все мне на операцию, – пролепетал Малахов, констатируя факт. – Отдала. Разве бы ты поступил по-другому? – Нет, – помотал он головой, понимая, что ради близкого или любимого человека отдал бы все свои деньги и квартиры в том числе. Этим они были так похожи друг на друга. – Ты простишь меня? Светлана долго смотрела на него и глухо сказала: – Даже не знаю, прощать или нет. Все время потешался надо мной наверняка. Какая простодырая глупышка, живет так убого. – Нет, не было этого! Я сразу же проникся к тебе, – заверещал Малахов. – Ты мне сразу понравилась! Она так пронзительно трепетно смотрела на него и молчала, словно пыталась прочитать его мысли, что Дима не выдержал. Он дернулся к ней. Склонившись над девушкой, он властно обнял ее и поцеловал. Словно хотел этим поцелуем разрешить все недомолвки между ними и стереть из ее памяти всю свою ложь. Света тоже начала целовать его. И Малахов, обрадовавшись, что она не гонит его, притиснул ее сильнее к себе. Тут же присев на стул, он усадил Свету к себе на колени, и они долго целовались и не могли остановиться. Как будто не хотели возвращаться в реальность из своей сладостной любовной эйфории. – Как хорошо, что ты вернулся и что здоров, – сказала ласково Света, когда Дима наконец отпустил ее губы. – Я прощен? – улыбнулся он. Так и сидя на его коленях, она улыбнулась в ответ. – Да. Я люблю тебя… – И я люблю тебя, Светик! – тут же перебил он ее. – Погоди, это еще не все! – Он полез в карман пиджака и вытащил маленькую коробочку. Раскрыл ее, там лежало кольцо. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Вот кольцо, примерь. Тебе нравится? И вот еще, он вытащил из другого кармана красивый белый конверт. – Это путевки на Мальдивы. Прости, тайком сфоткал твой загранпаспорт. Вылет завтра. Поедем? – Боже… – пролепетала Светлана ошарашенно. – Свалился как снег на голову, и еще и со всем этим. Я уже запуталась совсем… – Ты, главное, ни о чем не думай, Светик, – улыбнулся Малахов ласково. – Соглашайся на все и сразу. – Хитрый, – хмыкнула она, всматриваясь в его глубокие серые глаза. Она проникновенно добавила: – Ты очень добрый, Дима, и хороший. – И как ты разглядела, что я добрый? – удивился он. – Все всегда говорили, что я циничный холодный тип, а еще бываю злым и несдержанным. – Злыми люди бывают, потому что их никто не любит. Я прекрасно знаю это. Мы проходили это по психологии в мединституте. – Ты все верно поняла про меня, Светик, – сказал он с любовью, уткнувшись в ее щеку лбом. – Спасибо тебе… – За что? – удивилась она. – За то, что помогла увидеть этот мир с другой стороны. Что есть другие люди, другая жизнь. Оказывается, есть столько несчастных людей, которые даже не верят в чудо. Жил за своими золотыми воротами и даже не задумывался об этом. Да что далеко ходить, я и сам не верил в чудеса эти, и был несчастлив. – Ты сам захотел узнать, никто же не тянул тебя в то метро. – Да, сам. И ни о чем не жалею. Даже наоборот, так счастлив, что тогда решился на это. – И я… – проворковала Светлана, прижимаясь к нему. Дима обнял ее тоже, крепко прижимая к своей груди, и произнес: – Не зря говорят. Если ты считаешь, что твоя жизнь ужасна, найди того, кому еще хуже. Сделай его счастливым или хотя бы помоги. И ты поймешь, что твоя жизнь не так уж и плоха. А возможно, и сам станешь намного счастливее…