Глава 11

Карина

Антон чего-то там боится, а вот я чувствую себя до странности спокойно. Переезд в его шикарное жилье, знакомство с друзьями - это все в один день! А я как рыба в воде. Словно уже лет пять варю супы на этой новенькой кухне и принимаю у себя привыкших ко всему лучшему персон.

Хотя Рус и Поля вполне простые в общении ребята. Они очень хорошо относятся к Антону и нас с Тимошкой приняли превосходно. Слава богу, еще одной тети Лизы я бы не перенесла…

Но даже мысли о тетке Антона не отравляли мне день. После обеда мы болтали обо всем с Полиной. Смотрели, как продвигается у мужчин дело с кроваткой. Два специально обученных бойца все же собрали ее не без помощи интернета.

Осталось поместить туда постельку и всё - мы как будто всегда жили вместе с Антоном.

- У вас замечательная квартира, - хвалит Поля, когда мы возвращаемся в гостиную.

- Это все Антон.

- Как будто знал, для кого старается! - она выдыхает. - Но я все же в шоке, как вы так успели?

Мужчины тоже уже вернулись в большую комнату. Тимка возится рядом, но он пока ничего не понимает.

- Мне пришлось скрываться почти сразу после случая на вашей базе, - решает пояснить Антон, - тогда параллельно вашему я вел дело о разделении бизнеса. Металлургия… В общем, одна из сторон осталась недовольна решением суда.

Поля ахает.

- Ну ничего себе! Рус, ты знал?!

Ее супруг опускает глаза.

- Тебе тогда нельзя было волноваться.

- Я и не афишировал сильно, - продолжает Антон, - одним из мест моих бегов стал родной городок Карины. Там судьба и сделала крутой поворот. Но к сожалению, сначала мне пришлось уехать и не оставлять следов.

- Господи… Как ты была одна беременной и рожала, Карин?.. - в глазах Поли мерцает лишняя влага.

Морщусь и качаю головой.

- Это в прошлом. Мне помогли родители.

- А семь месяцев назад ты уже был в городе, Антон! - вспоминает Поля. - Мы же разруливали дело с нашим фондом.

- Я вернулся, - пожимает плечами Троицкий, - сразу нырнул в работу. Что мне еще оставалось? Купил эту новостройку. Пригласил компанию делать ремонт. Отвлекался как мог…

Все примолкают. Антону явно неудобно от этой вспышки откровенности. Прихожу ему на помощь.

- Главное, что сейчас все хорошо! Тимка будет учиться ходить, говорить и всему остальному рядом с папой. Я с радостью переложу половину забот о ребенке на Троицкого. У нас будет партнерское родительство.

Полина хихикает.

- Вот, Атаманов, бери пример.

Ее эффектный муж вскидывается.

- Да я же и так!

Обстановка разряжается смехом, но вдруг Полина делается серьезной.

- А сейчас все в порядке, Антон? Где эти люди?

Троицкий кивает.

- Они разобрались друг с другом без моего участия. Мстить мне больше никто не будет. Тот человек погиб.

- Фу, - Поля хватается за виски, - теперь будь осторожен!

Антон улыбается.

- Больше я не беру таких дел. Даже если они очень интересные и высокооплачиваемые.

Друзья, к сожалению, не засиживаются. Дома их тоже ждет маленькое счастье. Мы же проводим вечер в мелкой уборке на кухне и возне с сыном.

Антон в буквальном смысле не отходит от нас с Тимошей. Это первый восторг или желание скорее научиться всем тонкостям заботы о малыше, не знаю. Возможно - и то, и другое.

Я же как мудрая мама (а особенно как та, что одна занималась ребенком почти десять месяцев!) только за. Пусть Троицкий по полной впрягается в отцовство! Думаю об этом с каплей садизма, но в основном с лавиной женского счастья. Не представляю, что в моей жизни будет что-то радостнее, чем смотреть на этих двоих.

- Джакузи совершенно чистое, - отчитывается папочка в ответ на мой вопрос, - женщина из клининга моет его в каждый приход. А я не так часто им пользуюсь, предпочитаю душевую. В последние дни о заплывах в ванну я вообще не вспоминал.

Тимку нужно искупать. Он уже любит большие «водоемы». Огромная квадратная ванна Антона должна ему понравиться.

- Отлично, только глубину нужно сделать мелкой. А после можно будет купить детский круг и запускать туда Тимку как в бассейн!

У меня самой вызывают детский восторг наши новые возможности. Я как любой человек люблю комфорт. Но никогда не была повернута на мечтах о богатой жизни. Да и сейчас не ожидаю от Троицкого дорогих подарков для себя. Но ребенок - другое дело! За своего сына я очень рада.

- Обязательно купим, - обещает наш папа.

- Ладно, - я немного унимаю воспаривших внутри бабочек, - вы тогда будете купаться, а я позвоню маме. Пока еще не очень поздно.

Мне немного стыдно. О моей новой личной жизни уже знают все, кроме родителей. Нужно рассказать. И договориться о дне приезда… Антон вроде бы совсем не против познакомиться с моими.

- Есть, сэр! - смеется Троицкий.

- Антон! - я тоже прыскаю. - Совсем скоро ты будешь обходиться без моих указаний!

Запускаем нашу темноглазую рыбку в ванну. Папа остается с ним, я ухожу в спальню рядом. Встаю к окну, чтобы не так волноваться. Впервые за долгое время не пишу, а звоню маме. Хорошо, берет она почти сразу.

Разговор проходит не совсем так, как я планировала. Нет, от мамы не идет негатив. Она даже не в шоке, что папа Тимки на самом деле наш бывший квартирант. Говорит, такая мысль у нее проскакивала...

Но и какой-то радости от того, что я теперь с отцом Тимошки, она не демонстрирует. Ее голос полон тревоги. Она задает кучу вопросов - забрала ли я все вещи от Зои? Что сказала подруга бабушки? Выглядела ли радостной из-за нашего отъезда? И велела ли возвращаться, если что?..

Несколько раз мама просит меня быть осторожной. На все рассказы о квартире и помощи Антона лишь вздыхает. В общем, осадок от разговора у меня остается странный.

- Мам, я бы хотела, чтобы вы познакомились с Антоном. То есть вы уже знакомы… В общем, мы бы приехали в гости, если ты не против.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мама снова вздыхает.

- Дочь, ну как я могу быть против? Приезжайте.

Довольно сухо. Ну что же.

- Хорошо. Я скажу, в какой день мы соберемся. Передавай привет папе.

- И тебе от него привет, - мама чуть смягчается, - береги себя и малыша, Карин.

У меня никаких обид на маму, она много за нас переживала. Только становится немного грустно. Надеюсь, они с папой увидят, какой Антон. И все будет хорошо.

Не знаю, замечает ли мою задумчивость Троицкий, когда я к ним присоединяюсь. Но сильно не донимает разговорами. Вопросов тоже не задает. Мы просто укладываем спать Тимошку в четыре руки.

После большую ванную комнату занимаю я. В квартире кроме роскошного санузла есть еще крохотный возле кухни. Там даже поместилась узкая душевая. Однако Антон решает подождать моего прихода и пока сделать звонки. Заодно и присмотреть за Тимкой. Уф, все же такое счастье, что мне теперь есть, на кого положиться!

Эти мысли и теплые струи воды «тропического» душа меня расслабляют. После водных процедур решаю закрепить приятный эффект и выпить чего-нибудь холодного и вкусного. Кажется, в холодильнике я видела соки.

Антон сразу уходит в душ, я хозяйничаю сама. Немного неловко, но я понимаю - глупо стесняться лезть в холодильник. Хозяин квартиры сам привез нас сюда, жалеть продукты явно не будет. Так что откидываю заморочки, наливаю вишневый сок. Усаживаюсь за барную стойку и смакую - глядя на огни столицы в панорамное окно высокого этажа.

- Не возражаешь, если я присоединюсь?

Мм, Антон пришел, а я даже не заметила.

- Нет, конечно, - дарю ему улыбку, - у тебя здесь так хорошо.

Раньше я чувствовала себя скованно в дорогих домах и квартирах. Казалось, там много пафоса и совсем нет уюта. Но жилье Троицкого заполняет мою душу покоем. Здесь есть простор, воздух и удивительное чувство защищенности.

А еще свежесть и чистота. Хоть по обжитости квартира скорее напоминает шикарный номер отеля в современном стиле. Тут вообще никаких личных мелочей. Даже кухонные полотенчики в общих тонах слоновой кости.

- Рад, что тебе у меня комфортно. Реально рад.

Мужчина переоделся после ванной в черные спортивные шорты и такую же майку. Я не раз видела его тело, но не могу быстро отвести взгляд. Провожаю глазами его уверенные, четкие движения. Вот он проходит к темному холодильнику, тоже наливает себе сок.

- Здесь как-то легко дышать, - признаюсь.

Антон улыбается.

- Недалеко роща. Вы сможете гулять там с Тимошкой. Мы сможем…

- Ты точно не будешь в стороне, - киваю.

- Набылся уже, хватит.

Мы оба примолкаем. Но даже в тишине классно сидеть бок о бок с приглушенным светом. Наслаждаться напитком, смотреть в окно. Хоть это и не всё, чего бы сейчас хотелось.

Смотрю на его длинные сильные пальцы, поглаживающие высокий стакан. Завидую прохладному стеклу. Боже… Не знаю, одергивать себя или просто наслаждаться пусть и не самой приятной, но такой острой эмоцией. Правда, долго «страдать» мне не дают. Мужчина перехватывает мой взгляд, и его рука накрывает мою, нежно с ней переплетаясь.

- Как прошел разговор с мамой? - Антон все же поднимает тему.

- Нормально, - слегка кривлюсь, - она отреагировала получше, чем твоя тетя. Прости… Но тоже волнуется. Надеюсь, это пройдет со временем.

- А если нет?

Он задает вопрос так быстро, что я закашливаюсь.

- В смысле?

- Если твои родители будут против меня? Ведь им пришлось пережить трудности, потому что я сделал тебе сына и исчез.

Виски давит от таких фраз. По факту это правда… Хоть мы оба знаем, все было гораздо сложнее.

- Я буду стараться убедить их… До последнего буду стараться… - бормочу. - Но я не откажусь от тебя. Ты - отец моего сына.

- Именно поэтому?

Мне становится жарко.

- Нет… Не только. Я хочу быть с тобой, Антон.

Слова даются нелегко. Одно дело - хвалить мужчину, заботиться о нем. Другое - признаться в том, как я в нем нуждаюсь. Морально. А это покруче проблем с жильем и ограниченности в финансах. Особенно в наше время, когда принято быть независимыми.

- Ты со мной.

Антон не пугается моих слов. Он, как это часто у нас бывало, понимает и принимает мои эмоции.

Встает с высокого барного стула, обходит стол. Оказывается напротив меня. Мгновение - мое лицо в его ладонях.

Он целует. Сначала нежно-нежно. Как будто хочет успокоить, сказать - я здесь, с тобой. И я отвечаю на каждое движение, говоря этим, что понимаю его. А еще чувствую, что тоже нужна ему. По дрожи, на которую нет-нет и срываются его пальцы и губы. По времени, которое останавливается, пока мы дарим друг другу поцелуй.

Но в какой-то момент градус в охлажденной кондиционером кухне начинает расти. Барьеры между нами подтапливаются нежностью. Нас уже ничто не может сдержать. Мы несемся вниз… Или наоборот поднимаемся вверх, не знаю. Да и неважно.

Антон по-хозяйски расчищает стол за моей спиной. Может, он даже сделал бы это эффектно как в кино - просто смел бы ладонью на пол пустые бокалы. Но нам нужна тишина. Так что мужчина лишь сдвигает посуду с барной стойки к шкафчикам.

- Мм…

С моих губ срывается стон. Ведь свободной рукой он все это время гладит мою спину.

- Больше я от тебя не откажусь… Никогда, - раздается шепот на ухо, - я люблю тебя.

Все мое тело пронзает сладкая боль от его признания. Она разрывается где-то в животе. И проступает капельками слез на глазах.

- Я тоже тебя люблю, Антон.

Говорю это так легко. Так естественно. Так смело. Так, как может быть только с ним.

- Я тебя не подведу.

Еще одна фраза, от которой скручивает внутри. И на этом со словами покончено. Ответить мне не дает новый поцелуй. Теперь совсем другой - глубокий, сильный. Без слов говорящий о том, что должно за ним последовать. Такой поцелуй, на котором не останавливаются.

Он действительно выходит коротким. Антон отрывается от меня, берет под мышки. Поднимает и усаживает на столешницу. После душа я надела хлопковый топ, сверху майку. Ни о каких соблазнительных штучках ниже тоже не подумала… Но в глазах Троицкого столько огня, когда он добирается до моей скучной одежды. Как будто на мне ролевой костюм из серии - заведет вашего парня за три секунды.

Мой парень, кажется, заводится за один миг.

Я, впрочем, не отстаю от него ни на мгновение. Запрокидываю голову. Даю ему возможность касаться меня везде. Воздух холодит мою кожу. Столешница тоже интимно «обмораживает». Но уже скоро горячие руки и тело мужчины согревают каждую мою клетку.

Мы сближаемся быстро, жадно. Наверное, не слишком романтично… Но так упоительно и страстно. Ведь нам не нужно узнавать друг друга. Достаточно вспомнить. Да что там… Мне кажется, мы и не забывали ничего. Как будто вот так же вместе мы были всего сутки назад, а может и меньше. Как будто прямо сегодняшним утром будили друг друга самой приятной в мире зарядкой.

Антон двигается уверенно, по-хозяйски. Я полностью отдаюсь его темпу. Только кульминация напоминает, как долго мы не были вдвоем. Она приходит так быстро и внезапно. Мы оба задыхаемся, как будто от шока.

- Думаешь, в прошлый раз… С зачатием… Произошло чудо? - спрашиваю я, хватая ртом воздух между слов.

Мы все еще одно целое. И никаких преград между нами нет и не было. Мужчина встряхивает головой.

- Не знаю, - хрипло признается он.

Да, пора бы затащить кое-кого на обследование. Если снова жизнь сама не вынесет вердикт.

Но это потом… Сейчас я не в состоянии ни о чем думать.

- Идем в душ? - Антон захватывает мочку моего уха.

- Да, - сдавленно соглашаюсь.

Троицкий усаживает меня на свои разгоряченные бедра и несет в ванную. Там мы не просто освежаемся, конечно. В просторной кабине нас затягивает в новый круг наслаждения. И лишь потом мы, уставшие, выбираемся из махровых халатов прямо на просторную постель.

***

Больше всего мне нравится утром, что не нужно ничего бояться. Если бы мы с Троицким сорвались раньше, пока не были пройдены важные этапы, я бы, наверное, сошла с ума. Сблизиться с ним и снова не знать, чем все закончится… Это было бы слишком тяжело. А сейчас мой взгляд сразу упирается в широкую спину. Рядом в кроватке спит наш малыш. И кажется, уже ничто не сможет нас всех разлучить.

Кстати, судя по спокойному сну Тимки, скоро Антону опять придется повозиться с кроваткой. Ребенок сможет спать вдали от нас.

Времени еще мало, но я не сдерживаюсь и провожу ладонью по коже Троицкого. Чуть впиваюсь пальцами между лопаток. Как твердо! Надо бы мне тоже записаться в спортклуб. Теперь есть кому подстраховать меня с Тимошкой.

Глубоко вздыхаю, не веря собственному счастью.

- Все в порядке? - Антон резко разворачивается. - Кхм… Показалось, ты плачешь.

Мотаю головой.

- Разве что от радости. Но я такое не практикую.

Антон усмехается.

- И правильно. Хочешь есть? Я что-то голодный как волк.

Было бы круто встать и приготовить вместе завтрак. Но в то же время так лениво… Еще и Тимка вот-вот проснется, и его точно придется вставать, чтобы накормить.

- Закажем еду? - Антон словно читает мои мысли. - Не хочу вставать и тебя отпускать тоже.

Я с хитрой улыбкой киваю.

- Взаимно.

Антон совершает звонок, через полчаса нам привезут яичницу с беконом на тостах. Все же сервис в столице устроен на ура.

Мужчина возвращает телефон на простую прикроватную тумбу из натурального дерева. Смотрю на дорогой аппарат и думаю - это жилище все же в духе Троицкого. Смесь самых современных трендов и чего-то настоящего.

- О чем мечтаешь?

Ух, я и не заметила, как он оказался близко.

- Думаю, какой ты классный, - отвечаю с долей шутки.

С долей.

- Какие правильные мысли с утра.

В его тоне тоже частичка иронии. А вот сгребает в объятья он меня вполне без шуток. Плотно прижимает к своему боку, и я думаю, сейчас мужчина захочет большего. Оглядываюсь на Тимошку. Ребенок точно проснется.

Но Антон внезапно не идет дальше. Просто укладывает меня на своей груди. Прижимает к ней щекой. Я могу слышать биение его сердца. Оно звучит учащенно, но очень жизнеутверждающе. Как будто обещает - я здесь, и все будет хорошо. Мне хочется ответить тем же. Глажу ладонью его крепкие мышцы.

- Мне нравится думать о тебе, - говорю немного странную вещь, - и что теперь не нужно себе это запрещать.

- Не отказывай себе в удовольствиях.

Мы оба смеемся.

- А ты о чем думаешь? - приподнимаюсь и вскидываю бровь.

- Прикидываю, - Троицкий щурится, - будешь ли ты любить меня бедным. Ведь теперь я могу перестать быть трудоголиком. Меня будет тянуть вернуться сюда.

Ахаю. Но отвечаю, впрочем, со смехом.

- Считаешь меня меркантильной?!

Антон улыбается такой счастливой и открытой улыбкой.

- Нет, я вспомнил, что ты не такая, и успокоился. И вообще ты у меня самостоятельный отличный специалист.

- Ой, не подмазывайся, Троицкий.

- Не веришь в мое безграничное уважение?!

Он склоняется надо мной и с притворным гневом начинает осыпать поцелуями. Вернее сказать, покусывает то шею, то ключицы. Достается даже животу. Ко всему прочему мужчина щекочется. Я хохочу и, конечно же, бужу ребенка.

Ладно, сегодня можно похулиганить.