Глава 12
Стояла в проходе, наблюдая за мелькающими домами, полями и деревьями. Поезд двигался очень быстро. В купе класса люкс находилась вместе с молодой матерью, ее детьми и мужем. Последний был настоящей сволочью. Я только и слышала, какая женщина никчемная, а ночью было невыносимо. Он настоятельно требовал исполнения супружеского долга, а она только умоляла потерпеть, ведь все слышно. Но он не успокаивался. Пришлось включить свет и попросить его говорить тише, ведь они здесь не одни. Было неприятно вмешиваться, но не видела иного выхода. Он только скрипнул зубами и заявил, что все женщины мерзкие ничтожества. Рано утром мужчина вывел женщину, не замечая ее просьбы, все прекратить. Пришла она через двадцать минут, вся в слезах и дрожащая. Отмечая шок в моих глазах, просила не судить его.
Дети у них хорошие, добрые, молчаливые. Они постоянно ластились к отцу, как мотыльки к свету. Словно забывали о том, как он может их откинуть, чего совершенно не понимала. Но что больше удивляло, в их глазах стояли слезы и горело непонимание. А вечером, когда случайно резко зашла, увидела, как он их обнимает. Подумала, что он одумался, но спустя час Иннокентий пригласил к себе компаньона, явившегося с тремя бутылками водки. И до сих пор они усердно пили.
Запах в купе стоял невыносимый.
Когда на шум явилась проводница, второй собутыльник сунул ей деньги, и она ушла. Вот так, как ни печально. Приходилось терпеть… потому как меня случайно подселили к ним в элитный вагон, так как мое место оказалось занято. Мужчина уже находился там, тыча пальцем в билет, заявляя, что он оплатил. Разборки проходили очень громко, а тут проходила Галина с детьми. Она сказала, что может взять попутчицу. Нижнее место, где спал сын, отдали мне. Поэтому не могла возмущаться. Ведь как можно на благодарность отвечать злом?
– Грустишь?
Повернулась и увидела молодого парня в серых брюках и голубой рубашке. Симпатичный и дерзкий. Оборотень. Его энергия лилась как горный родник. Но в то же время чувствовала опасность. Я отвернулась и покачала головой, не желая разговаривать. Мужчина улыбнулся и добавил:
– С такой печалью смотришь в окно… Или о чем-то задумалась?
– О будущем…
– Ну… тогда понятно. Тоже об этом постоянно голову ломаю. Кстати, Антон.
Не хотела представляться, но не желала его злить. Заострила внимание на стаде овец, пасущихся на поляне, и протянула:
– Вера.
– Очень приятно. Но будет лучше, если ты посмотришь на меня.
«И что ему нужно?»
Повернулась и, не желая ходить вокруг да около, спросила:
– Что ты хочешь?
– Всегда такая прямолинейная? – спросил, оказавшись рядом.
– Я чувствую силу твоего зверя, а ты понимаешь, что моя волчица…
– Спит…
– Так что ты хочешь?
– Познакомиться.
– А я не хочу.
– Почему?
– Потом что я держусь от таких как ты подальше…
– Мне нравится твоя честность.
– А мне не нравится твоя настойчивость.
– Мда… Меня еще так не отшивали в момент ухаживания. Обычно я обаятельный, и любая девушка…
– Ну я же бракованная, поэтому не стоит принимать во внимание.
– Может, потому что ты честная, – утвердительно заявил он.
– Ну, конечно, это ведь изъян, – как-то горько добавила и проговорила: – Извините, я пойду.
Не желала дальше общаться. Не понравился он мне, хотя вид у него был очень даже приятный. Но когда к тебе подходит потенциальный альфа, приходится волноваться о том, что ему от тебя нужно.
Просто так они не подходят.
Открыла дверь и увидела, как муж Галины навис над женой с занесенной рукой. Дети пряталась на верхних полках под одеялами. Кинулась туда, в ужасе наблюдая, как мужчина, ударил забившуюся в угол полки женщину кулаком в плечо.
– Перестаньте! – закричала, кидаясь к нему, пытаясь оттолкнуть. И тут ощутила руки второго мужчины, того, что с ним пил. Он ухватил за талию и, заплетаясь, выдал:
– Пусть сами разбираются. А мы с тобой…
– Руки от нее убери!
Моментально обернулись все. В проходе стоял Антон. Он скривился, демонстрируя идеальные зубы, и с рычанием в голосе приказал:
– Убери от нее руки!
Мужчина поспешно отодвинулся от меня, забывая про свои грязные мыслишки, и промычал:
– Я это… тут мимо проходил. Ага…
Антон повел шеей и нагло выдал:
– Поговорим?
Отмечая, как тот поспешно закивал и без разговоров выскочил в коридор, покачала головой. Убедившись, что он нас покинул, повернулась к мужу женщины, надеясь, что и он выйдет. Была так зла, что хотелось справедливого наказания для него. Иннокентий смотрел на Антона с возмущением. Он стиснул пальцы в кулаки и процедил:
– Она моя жена: что хочу, то и делаю.
– Выходи, – громко приказал мужчина, показывая жестом на дверь. Тот скривился, но послушался.
Я же бросилась к женщине, вздрагивающей и всхлипывающей. Налила в стакан воды и только протянула, как она посмотрела в сторону двери и начала трясти головой. Потянулась ко мне и прошептала:
– Вера… Вера!
– Все хорошо. Не бойтесь.
Она вдруг вцепилась в рукав моей кофты, с силой сжимая, и запричитала:
– Он не такой. Не такой!
– Вы защищаете его…
Она замотала головой, открывая рот, пытаясь сказать, но не могла. Сглотнула и закрыла губы рукой, громко всхлипывая. Наклонилась и еле слышно выдохнула:
– Все не так… Не так!
Посмотрела на меня и прищурилась. На что она намекает?
Или стресс?
Нужно успокоить.
Улыбнулась и спокойно начала:
– Вы отдыхайте и…
– Это не наше… Мы не имеем возможности…
Дверь открылась и я увидела ее мужа. Сейчас он выглядел иначе. Виноватым. Слабым. Покладистым. Но что странно, такой вид ему больше подходил, чем тот, что наблюдала эти дни. Он приблизился к своей жене и с болью в глазах перевел внимание на плечо.
– Галя, прости. Я…
Он махнул рукой и бросился к ней, пряча голову на ее коленях, начиная плакать. В следующую секунду женщина зарылась пальцами в его волосы и сама заплакала.
Чувствуя себя здесь ненужной, я осторожно поднялась и вышла.
Слова Галины не давали покоя, а поведение озадачило. Именно сейчас я видела его раскаяние и любовь.
Совершенно другой. Но разве может человек так кардинально поменяться после разговора? Или он всегда таким был? Вспомнила, как он давился водкой. Вливал в себя, словно робот, а потом бежал из купе, закрывая рот ладонью. Совсем не умел пить… но пил.
Прошла дальше и прислонилась лбом к стеклу, отмечая горы. А через секунду темнота. Мы въехали в туннель.
Темнота и шум поезда.
Пугающая тьма.
И тут почувствовала запах волка…
Резко обернулась, чувствуя себя в ловушке. Передо мной стоял Антон. Через минуту, когда выехали из туннеля, молодой мужчина улыбнулся и проговорил:
– Не бойся, это я. Хотел узнать, как ты?
– Нормально – выдохнула, чувствуя себя с ним некомфортно. Подкрадывается, странно ведет себя – что-то здесь не то. И пусть помог мне, но не могла избавиться от ощущения, что я добыча. Так бывает, когда предчувствие кричит об опасности.
Другой вариант – я слишком пугливая. Переволновалась, переживая за женщину и ее детей. Вероятно, поэтому…
Напомнила себе, что парень помог, и вежливо проговорила:
– Спасибо за помощь.
– Пустяки. Я не мог пройти мимо, – он почесал затылок и как-то смущенно выдал: – Ммм… Вер, а как ты смотришь, чтобы попить вместе чай? У меня есть торт. Шоколадный – пальчики оближешь. И нам никто не будет мешать. У меня вип-купе. Один там скучаю.
– Нет, я… – Даже не представляла, что могу с ним куда-то пойти. Не хотела, а еще опасалась. Не знаю почему. И ведь такой общительный и добрый. Совсем на альфу не похож, хоть и сильный волк.
– Даже спасителю отказываешь? Неужели такая бессердечная? Думал, ты другая.
Слова кольнули, и почувствовала себя неуютно.
– Прости, я не пью чай с мужчинами. – Не хотела никуда с ним. К себе – спать.
– Может, тогда торт возьмешь? Пацанов угостишь. Думаю, такого они еще не пробовали. Невероятное лакомство.
– Я…
– Да брось. Они будут рады. А я все равно не съем, я ведь для тебя покупал, – с печалью в голосе заявил он, а в глазах укор.
Сказал, чтобы мне стало стыдно, но я все равно не хотела идти. Не хотела и все, мне этот торт даром не нужен.
– Я возьму мальчиков и прибегу с ними. – Вот так придумала. Сейчас видела это вариант самым приемлемым.
– Неужели ты меня боишься? Вер, правда? Я тебя чем-то обидел?
– Нет, просто я уже говорила…
– Да я не кусаюсь и не обижу такую очаровательную красавицу.
– Ты…
– Пойдем, торт передам из рук в руки, и сразу пойдешь. Вот увидишь, я даже приглашать к себе не буду. И не бойся, тебя не трону. Слово альфы.
– Ты альфа?
– Будущий. В нашем роду одни альфы.
Задумалась. Раз кидается такими словами, значит, так и есть. Не тронет. Пошла за ним, а сердце сжималось от страха.
Прошли в другой вагон. Соседний. И сразу остановилась, наблюдая за тем, как Антон открыл дверь и лучезарно улыбнулся, жестом пропуская вперед.
– Прошу.
– Нет, – сказала, качая головой. Сейчас четко поняла, что ни в коем случае не зайду. И да, не нужен мне этот торт. Странно… что пошла. На меня не похоже… Или он внутреннюю силу применил? Но почему я все помню?
– Неужели я такой ужасный?
– Нет, – смущаясь, проговорила, настораживаясь от частого вопроса. Что он вечно меня спрашивает об этом?
– Я же обещал, что не трону. Да и как я смогу? Я бы никогда не обидел волчицу.
Застыла на месте. Последние слова были сказаны с легкой иронией в голосе. Четко поняла – меня он волчицей не считает. Тогда почему зовет в купе?
– Извини, но я думаю, мы без сладкого обойдемся. Спасибо, – сказала и рванула назад, наплевав, как это будет выглядеть со стороны.
Дура. Зачем пошла? Наивная…
Но не успела сделать и пяти шагов, как вдруг меня скрутили и ладонью закрыли рот. Первую секунду не могла поверить, а уже на вторую начала сопротивляться, пытаясь понять, почему он меня схватил.
– Вот же сучка, – рявкнул этот урод и потащил в купе. – Не хочешь добровольно, значит, поможем.
Оказавшись внутри, Антон закрыл дверь, продолжая держать, не реагируя на мое сопротивление, и ударил в стену кулаком два раза. Попыталась укусить, усиленно пинаясь, на что он сжал горло, грубо рявкая мне в ухо:
– Да успокойся ты, истеричка.
В панике, чувствуя сумасшедшую злость, усиливающуюся с каждым мгновением, ударила его затылком в нос. Получилось! Антон взревел и толкнул меня на кровать. Тяжело дышала, всматриваясь в его безумные глаза.
– Что смотришь, дрянь?! – в бешенстве цедил он, вытирая рукавом своей голубой рубашки кровь. Так ему и надо!
– Что вам нужно? Что вы хотите? – закричала, четко понимая – он подстроил все специально. Не удивлюсь тому, что муж Галины по его приказу устроил спектакль. Думаю, женщина именно на это и намекала. А я… благодарно повелась.
– Я? Да на такую как ты, я никогда бы не посмотрел. Никогда. Низкосортным товаром не интересуюсь!
– Ты же дал слово… Слово альфы! – последнюю фразу прокричала, чтобы он прочувствовал. Слово вожака – закон.
– А я и не трону, – ядовито процедил он, кривя при этом губы, подергиваясь всем телом. Сейчас он изменился. Стал мерзкий и никчемный.
«Луна, как я могла пойти с ним?!»
– Что тебе нужно от меня? – прохрипела, не понимая, зачем все это. Да что же ко мне все лезут?
– Что? Еще спрашиваешь? Ты, сучка, думаешь, я не знаю, что это ты была в клубе? Да, я все знаю!
– Я…
– Именно ты легла под этого выродка.
– Нет! – решила все отрицать.
– Ангелина мне все поведала. Хитрая девочка очень обижена на свою хозяйку. Она уволила ее ни за что. А во всем виновата ты и твоя подруга. Из-за вас клуб закрыли до выяснения всех обстоятельств. Смешно, но для оборотней, которых раньше не допускали туда, программа совершенно точно определяла истинную пару.
Не могла говорить. Да, я знала, что Назаров был со мной, подозревала, что пара, а тут фактами в лицо. Покачала головой и попыталась блефовать.
– Нет!
– Отрицаешь? Еще бы… ты же так нас ненавидишь. Хотя кто ты такая?! Мразь. Бракованная волчица. Всегда таких презирал.
Дверь с грохотом разошлась. И в каюту вошли оборотни. Один – высокий со шрамом на лице, второй крупный с татуировками по всему телу. Агрессивные и довольные.
Стало страшно. Плохие мысли одна за другой появлялись в голове. Глянула на эту коварную мразь, четко понимая по его взгляду, что гости явились не просто так.
– Познакомься, твои самцы на эту ночь. Думаю, Назарова это выведет из себя. И еще… знаешь ли… не хотелось бы от него щенков, пусть даже слабых. Всегда есть риск, что случится чудо.
– Какая же ты мразь, – выдохнула, лихорадочно оглядываясь, высматривая как выбраться.
– Сомневаюсь, что получишь удовольствие, но такой недотроге без разницы. Верно? Не зря же воротишь нос. Даже от своей пары… Бракованная и еще фригидная – как ему повезло, – Антон засмеялся. – Но думаю, парни помогут тебе расслабиться.
Оборотни оскалились и пошли на меня, отчего всхлипнула и попятилась назад.
– Нет! Я… – язык заплетался от страха, – все расскажу…
– Думаю, ты до этого не доживешь, – довольно порадовал меня мужчина и достал дезодорант, брызгая на себя и во все стороны. – Плодотворной ночи. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся, – протянул он и вышел.
На секунду впала в панику, но тут же очнулась, соскакивая, бросаясь к окну, в одно мгновение оказываясь в сильных руках крупного оборотня. Он притянул к себе, сдавливая с такой силой, что не могла дышать, и довольно сообщил:
– Ну что… познакомимся поближе?
Затрясло от ужаса. Закрыла глаза и закричала, отчего по телу пошла мощная волна, оглушающая и парализующая до потери сознания. На мгновение в голове возник Назаров. Он стоял в купе, а рядом с ним Галина. Вадим зло с ней разговаривал, иногда поглядывая на мужчину, забившегося в угол. В следующую секунду он словно почувствовал меня и резко обернулся, так всматриваясь, будто действительно видел. И вдруг все исчезло…
– Заткни ей рот! – прокричал крупный оборотень.
Приходила в себя. До сих пор не могла пошевелиться. Не дергалась и не сопротивлялась, на что мужчина обрадовался и подтолкнул ко второму. Но оказавшись рядом, втянув его тошнотворный грязный запах кожи, моментально ожила. Подняла руку и расцарапала ему лицо, пиная в пах. Он выдал стон, чем воспользовалась, и рванула к двери.
Схватилась за ручку, и тут меня откинуло в сторону к стене. Отлетела и упала на пол.
– Куда собралась? Мы с тобой не закончили.
Бросило в жар, отчего пошла красными пятнами. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Перед глазами поплыло. Меня не отпускала дрожь, а изнутри ощущались ярость, раздражение, желание уничтожить.
«Что со мной?»
И тут все тело стало гореть. Словно меня жгли на костре. Громко вскрикнула и стала смотреть на кожу. Она меняла цвета на белый, черный и серый. В голове стоял шум и женские голоса:
«Сделай выбор. Сделай…»
Ничего не понимала. От голосов сходила с ума. Особенно от самого громкого.
«Сделай выбор…»
«Ты так долго терпела… Пришел твой час».
«Призови меня!» – рычащий голос беспокоил больше всего.
«Все будет хорошо…»
«Освободи меня!»
«Дай им шанс».
Закрыла глаза и потерялась. Попала в сон, но будто наяву. Я в центре комнаты, а рядом три волчицы. Черная – опасная, в ярости, от нее становилось жутко. Она ходила вокруг меня, прожигая янтарными глазами. Вторая – белая, спокойная, красивая – лежала чуть в стороне и махала хвостом. Серая волчица спала… ни на что не реагируя. И что странно, мне очень хотелось подойти к ней и разбудить.
Очнулась от рычания. Открыла глаза и встретилась с взволнованным взглядом крупного оборотня. Он мотал головой, отступая от меня, повторяя одно и то же:
– Не может быть…
– Триада, – выдохнул второй, отодвигаясь к двери, начиная хрипеть: – Я не хотел. Я не знал.
Темнота накрывала. В сознании все сильнее шептал твердый голос:
«Выбери меня, и я отомщу….»
– Отомщу… – повторила, хватаясь за голову. Как же больно сдавливало виски.
Внезапно все прекратилось. Только обрадовалась, как меня выгнуло дугой, обостряя все рецепторы.
Самец. Я четко чувствовала запах самца. Своего самца. Как определила, не понимала, но была в этом уверена.
Тут же покачала головой, не желая это признавать.
Он скоро будет здесь…
Посмотрела на себя и ахнула. Кожа чернела, а меня накрывало яростью. Такой… что хотелось растерзать обидчиков. Ничего подобного никогда не испытывала, хоть и не с чем было сравнить. Будто это не я, а другая. Руки задрожали и, понимая, что сейчас потеряю сознание, выдохнула:
– Нет. Нельзя! Не смей!
«Они заслужили! Дай мне свободу!» – она давила, притом с такой силой, что трудно было сопротивляться. Слезы выступили из глаз. Упала на колени, вытянув руки, и закричала:
– Белая. Я выбираю белую. Пожалуйста…
В следующую секунду послышалось скуление черной волчицы, и из меня рванула белая волна, устремившись к оборотням, разрастаясь, заполняя купе. Мужчины упали на пол и затряслись.
Спустя мгновение белый цвет стал меняться на серый.
Смотрела и не верила. В этой дымчатой пелене увидела морду белой волчицы и ее глаза, прожигающие мое тело. А потом все исчезло, рассеиваясь в воздухе. И тут же почувствовала тяжесть, что-то наполняло меня, и от этого наступило удовлетворение.
Через минуту все закончилось. Стало легко и свободно.
Испытывая облегчение, медленно поднялась. Посмотрела на одного, затем на второго и закрыла рот рукой, с ужасом опасаясь, что убила их.
Они лежали на спинах и дергались. Зрачков не было, белые белки. А потом все прекратилось.
Послышалось рычание, и посмотрела на дверь. Назаров. Рядом. Совсем близко. Уже не успею уйти…
Втянула запах, но ничего не почувствовала. В воздухе витал нежный, успокаивающий аромат. И было так светло, словно ярким днем.
Дверь отъехала, и в купе ворвался Назаров. Его плечо было в крови, костяшки рук разбиты. Очевидно, выбивал что-то. Он бросился ко мне и с волнением спросил:
– Вера, с тобой все в порядке?
Только кивнула, но он вцепился в мои плечи и втянул запах. Определял, насколько меня обидели. Но так как запаха нет, то ему остались только эмоции. Смотрел секунду, а потом произнес:
– Отвернись.
– Что?
– Отвернись! – повторил он и поднялся.
Не могла заставить себя выполнить его просьбу Я наблюдала за тем, как он быстро подошел к оборотням, желая уничтожить, что читала в его глазах, жестах, и тут услышала:
– Что с ними? Я не чувствую их волков. Их нет…
Он втянул воздух, а затем стал тяжело дышать. Повернулся ко мне, удивляя странным, хищным выражением лица, и прогрохотал:
– Тут была волчица. Моя волчица. Где она?
Застопорилась, с радостью понимая, что он не чувствует ее во мне. Это хорошо, тем более, когда их у меня три. Но почему сейчас я вновь стала прежней? Мне можно их вызывать? Как?
Задумалась… Кто я такая?
Ответ моментально пришел в голову, но не могла сказать вслух.
Тот оборотень назвал меня триадой…
Миф. Сказка. Небылица.
Только покачала головой и тут же открыла рот от удивления, когда Назаров схватил волка за грудки, с силой сдавливая, будто что-то пытался понять.
Огромный мужчина никак не реагировал. До сих пор дрожал, что вызывало ужас. Неужели… неужели белая уничтожила их? Как же так? Я думала, что только черная может уничтожить. Или я не так поняла?
– Что с ним? – с волнением спросила, надеясь, что ответ успокоит.
– Не знаю… но они… больше не оборотни. И пока находятся в состоянии сна.
Он повернулся к другому и, убедившись, что тот ничем не отличается от своего товарища, скривился:
– Магия лишила зверя, но дала жизнь. Они этого недостойны.
Вадим выхватил телефон из кармана и, после того как выбрал номер из списка, произнес:
– Олег, зайди в пятое ВИП-купе. Наблюдай до приезда. Я отойду. Да.
Он убрал айфон и посмотрел на меня. Отмечая дрожь и волнение, подошел ближе и проговорил:
– Не бойся.
«Да теперь, наверное, меня нужно бояться…» – подумала и оказалась в сильных руках мужчины. Вадим поднял меня на руки.
– Я сама.
Назаров не слушал, двигаясь в сторону люксов. Только вот мы прошли мой и дошли почти до конца. Мужчина карточкой открыл дверь и усадил меня на кровать.
– Отдохни. Чуть позже тебе принесут ужин.
– Я к себе…
– Нет. Не переживай. Я не трону тебя. Но мне нужно найти… волчицу.
Промолчала. Желать удачи не стала.
Парень смотрел некоторое время, а потом произнес:
– Расскажешь что случилось?
Вздохнула и сказала:
– Антон, так он представился… – задумалась и добавила: – Но думаю, что его зовут иначе.
– Подозреваю, что это мой двоюродный брат Артур, но нет доказательств. Он все подчистил. Я не могу ему бросить вызов.
Молчала, обдумывая, что будет, если он бросит. Естественно, тот расскажет все. Или нет?
Не хотелось таких откровений, учитывая новые способности. Нужно получить свободу. Если кто узнает, альфа мне ее точно не даст, используя в своих целях.
Нужно подробнее узнать о триаде. Информацию об этих существах можно найти только в библиотеке или узнать у старейшин. В детстве я слышала миф, что есть оборотни, обладающие тремя сущностями, но всегда считала, что это сказка.
До сих пор не верила…
– Будь здесь.
– Мне нужно в свою…
– Нет, там сейчас не до тебя. Этот Антон… воздействовал на разум мужчины, что запрещено. Сейчас ему плохо.
– Но…
– Будь здесь. Твои вещи принесу, – выдал он и вышел, а я осталась, переживая за мужа Галины. Если альфы воздействовали на разум людей, то когда те приходили в себя, то поведение становилось агрессивным и неадекватным. Поэтому оборотням запрещалось воздействовать на разум и заставлять что-либо делать по их приказу.
Вспоминала о белой волчице. Если она лишила оборотней зверя, оставив людьми, то сможет ли она излечить разум? И все же я переживала о том, что они во мне. Как? Ведь я простая… И еще волновал вопрос про серую волчицу. Может, если разбудить ее, то я смогу оборачиваться?
Хотелось верить, но все равно находилась в растерянности.
Главное одно – чтобы никто ничего не заподозрил.