Глава 19

Быстро убрала листок, спрятав на прежнее место. Поправив сумку, поспешила на кухню. Занялась делами, между прочим слушая, как Вадим вошел в квартиру и сразу же направился ко мне. Устремив взгляд на плиту, нахмурился и поинтересовался:

– Что готовишь?

– Борщ, – безразлично сказала, начиняя тереть морковь.

– Я принес продукты. – Он поставил продукты рядом со мной и молча ушел. Некоторое время продолжала заниматься своим делом, а потом поняла, что что-то не так.

Запах. Кровь и что-то еще. Такое агрессивное, пугающее…

Рана… у него рана на плече.

Подумала, что меня не касается и не стоит подходить, чтобы следовать указаниям подруги, но уже через минуту шла в ванную за аптечкой. Точно видела ее там, когда проводила небольшую экскурсию по двухкомнатной квартире на двенадцатом этаже. Схватила контейнер небольшого размера и подошла к открытой двери, ведущей в спальню.

Назаров стоял без рубашки. В одних джинсах. Смотрелся очень мощно и мужественно. Он вообще выглядел старше своих лет, поэтому сложно было назвать парнем. В универе еще могла, а тут язык не поворачивался.

По щекам пошли алые пятна. Странно, с чего стала думать о нем?

Прочистила горло, чтобы Назаров понял что я здесь. Несомненно, он это прекрасно знал, но решила предупредить. Поспешно вошла в спальню, пытаясь не реагировать на полуобнаженного оборотня. Поставила небольшую пластмассовую аптечку на кровать и проговорила:

– У тебя рана воспалилась.

– Пройдет. Я оборотень.

– Нет, с ней что-то не то, – ответила и открыла контейнер. – Покажи мне.

– Уходи! – с недовольством прорычал альфа, отчего вздрогнула. Такая злость в голосе. Уходить? Да пожалуйста!

Только сделала шаг, но тут рыкнула и в следующую секунду оказалась рядом с ним, схватив за руку, наблюдая на предплечье внушительную рану. Притом рана до сих пор не покрылась корочкой, будто ее недавно нанесли. Еще смутил цвет крови – с оттенком оранжевого. Что это?

В груди все сжалось от странной агрессии, а пальцы стали гореть. Хотелось вытереть этот крем и очистить рану. Спрятала руки за спину и посмотрела на лицо Назарова. Он тяжело сканировал меня придирчивым взглядом, будто впервые только увидел, и увиденное ему не нравилось, и в то же время куда-то позади меня. На мгновение повел головой в сторону, а потом произнес:

– Лучше… уйди.

– Ты… получил рану, когда спасал меня?

– Да, – сквозь зубы услышала ответ.

– Я хочу обработать ее…

– Нет, ты не маг и не врач. Эдуард уже все сделал.

Как-то стало не по себе от этих слов. Я, конечно, понимала, что мужчина мне помог, но в то же время он как-то странно себя повел в ту ночь, когда передал книгу. Что-то пугало и настораживало в нем. И Кирилл был так возмущен тем фактом, что книга находится у какого-то целителя, ведь она принадлежит следарам. Не просто так…

– И как себя чувствуешь?

– Нормально, – выдавил из себя, словно заставлял себя говорить. – Я в душ, а потом по делам стаи.

Стояла, пытаясь понять, что происходит. Такая резкая перемена. Или показалось? Посмотрела на руку, слыша рычание моей волчицы, и проговорила:

– Такая странная мазь.

Мужчина прищурился, а потом пожал плечами, развернулся и ушел.

И этот мужчина желает ухаживать, чтобы сблизиться со мной? Невероятно. Или посчитал, что раз договор, то можно уже не добиваться. Конечно, у меня не было отношений, но Назаров просто вот совсем не старался. Или я много желаю?

Только собралась идти, но вдруг остановилось. Будто в комнате присутствовал еще кто-то. Или остался след от него. Втянула воздух, но постороннего запаха не учуяла.

Решив, что накручиваю себя, поплелась в кухню. Увидев пакеты, посчитала нужным разобрать. Чего там только не было… и все ненужное: деликатесы, консервы, полуфабрикаты. И ничего такого, из чего было бы можно нормально приготовить. Не сам выбирал. Очевидно, раньше таким не занимался, а заказать правильно не смог. Или заказывал для той, что не готовит. Не для меня.

Рука с силой сжала ручку. Даже не хотела прикасаться. Нет, это не ревность. Глупо бы было с моей стороны. Просто как-то неприятно, когда добиваются тебя и в то же время относятся довольно грубо.

А может так и лучше? Смею предположить, как только получит желаемое – сразу оставит в покое, а я смогу перекидываться. Только вот бы понять, как это сделать. В памяти всплыли слова волчиц, и я задумалась о том, как договориться с волком. Или нужно через Вадима? Кто бы объяснил, но нет… все методом тыка. Надеялась, что там будет нормально, и верила в помощь волчиц. Хотя… еще неизвестно, каждая хочет иметь большую власть. Во мне сидела мысль – сильные волчицы не горели желанием будить серую.

Или я ошибаюсь? Подсознательно очень на это надеялась, вспоминая взгляд белой волчицы, когда она охраняла серую. Все же я верила, что именно она поможет мне.

* * *

Три дня спустя

Вышла во двор, чувствуя себя ужасно. Очередной день на работе в ресторане. И ничего не менялось, если только в худшую сторону. Просто невыносимо. Как и думала, все встретили меня довольно пренебрежительно, хотя так усиленно кивали головой перед раздраженным Назаровым, что появилась надежда. Конечно, никто напрямую не обижал, но я чувствовала ярость и ненависть, ну и естественно слышала их едкие замечания в грубой форме, когда якобы разговаривали между собой обо мне. Они так громко секретничали, поливая грязью, что было невыносимо.

По работе… Меня пытались учить готовить, обвиняя в неумелости, намекая на слабоумие, что не так делаю, хотя я каждый рецепт точно знала, и еще… как сделать его лучше. Чтобы бесплатно поступить, мне пришлось проштудировать всю необходимую литературу, перепробовать себя во всех рецептах. Потом на меня свалили трудного клиента, недовольного всем и всегда. Бросили бумажку с заказом и ушли. Но я справилась. Меня позвали в зал через час. Была готова ко всему, но только не к комплименту. Мужчине понравился мой десерт. Наивно посчитала, что после этого будет лучше, хотя бы уважение за мои способности готовить, но нет, теперь я стала зазнайкой, выскочкой и подлизой. Не понимала столь мерзкого отношения. Никак. Оставалось только делать вид, что не замечаю.

Втянула воздух и застыла на месте, когда поняла, что не одна. На расстоянии пяти метров от меня стоял директор кафе, из которого меня попросили уйти. Будаев Александр понял по моим эмоциям, что я учуяла его. Он вышел и уважительно склонил голову.

– Здравствуйте, – выдохнула, схватившись за перила лестницы.

– Добрый вечер, Вера. Я к вам.

Смутилась, не зная, что сказать. Только открыла рот, как услышала:

– Если можно, я бы хотел с вами переговорить.

Стало не по себе, но я кивнула, стараясь вести себя как обычно. Пока спускалась по лестнице, надеясь, что не совершаю ошибки, заметила, что с лицом, глазами все нормально. Порадовалась. В следующую секунду мелькнула мысль, что он пришел не просто так, а с целью разоблачить. Неужели я совершила глупость?

Задержалась на мгновение, но тут услышала:

– Не бойся. Я даю слово, что не обижу.

Кивнула и, приблизившись к Будаеву, отмечая его огромный рост, ощущая себя букашкой, стала ждать. Мужчина стоял и решался на разговор, но мысли не давали ему сосредоточиться. Тут он посмотрел на меня в упор и проговорил:

– Я очень надеюсь, что ты вернешься в наше кафе. Конечно, понимаю, что тут не сравниться с моим заведением, и я долго думал, но все же решил предложить. Учитывая мнение сотрудников и посетителей, я возьму тебя на полную ставку с заработной платой и выходными.

– Почему? – вопрос вырвался внезапно. Если задуматься, то не стоило.

– За добро хочу отплатить добром. Обещаю, тебя никто не обидит.

– Мне не нужно ничего, – прошептала и только сделала шаг в сторону ресторана, как услышала:

– Моя дочь… была триадой.

Застыла на месте, не ожидая таких слов. Не поворачивалась, ожидая продолжения.

– Я понимаю… твой страх, волнение и не хочу, чтобы ты пострадала.

– Ваша дочь… пострадала?

– Э… – Александр замялся, – нет. Наверное. Она сейчас работает со следарами. Очень талантливая, – говорил с грустью, дергая пальцами свой пиджак. Удивительное дело, но сейчас он мне не казался страшным и пугающим. Скорее стариком… со своими слабостями и проблемами.

– Но почему? – не могла успокоиться, желая понять. Говорил с таким теплом о дочери, что совсем не вязалось с увиденным и услышанным.

– Я… отказался от нее… и предал. Да, я дважды допустил ошибку. В детстве, считая ее слабой… без зверя. Я не мог смириться с ее слабостью, ведь единственный мой ребенок, и отправил в интернат. Позже, спустя годы она вернулась, но я все также был слеп, считая ее ничтожеством. А потом… на дом напали. Я нашел свою жену и дочь в подвале. На кровавом полу лежала моя любимая женщина, а Лидия ее обнимала. Она обнимала ее и что-то шептала, а волосы… поменяли цвет, стали черно-белыми. И еще… над ней я видел… морду белой волчицы. Я… решил, что это она убила ее, и хотел уничтожить, но мне не дали. Черный следар забрал ее…

– Он… – со страхом начала, тут же выдыхая, когда мужчина повел головой.

– Тогда мне было все равно, а через неделю я увидел его вновь. Он сказал, что Лидия триада, очень сильная, рассказал, что она хотела помочь… спасти Элеонору. Тогда я был раздавлен, не мог поверить, что так поступил с единственной дочерью. На мои просьбы переговорить с ней, увидеть, следар отказал.

Стало грустно. Очень. Оказывается, триадам несладко живется на этом свете. Мы получаем дар и проклятье одновременно. Медленно обернулась и спросила:

– Она вас простила?

– Нет. Больше мы с ней не виделись. Я хотел поговорить, но Лидия отказалась. Прошло пять лет, но я так и не смог попросить прощения.

– Но вы…

– Я надеялся, а потом… смирился. Время шло и я… забыл, пока не увидел тебя. Ты мне так напомнила ее.

– Почему вы считаете, что я триада?

– Я видел твою белую волчицу. Она сквозь дым смотрела на меня… как тогда. Теперь я знаю…

– Я ничем вам не могу помочь.

– Ты уже помогла… своим сердцем. И я хочу отплатить. Хоть раз в своей жизни. Позволь мне, – он просил, что было дико мне. Неужели так хочет помочь?

– Мне очень хочется, чтобы вы увиделись с ней.

– Я верю, что так и будет, но сейчас хочу сделать хоть что-то хорошее для той, кто столько же пережил, как Лидия. Может, и ей так помогут. Я сделал ей очень много зла, презирал, обижал… незаслуженно. Не понимал, почему у меня, сильного волка, такая никчемная дочь. На мою ярость она лишь презрительно смотрела на меня. И с тобой повел себя не лучше.

– Все хорошо.

– Да, но я хочу, чтобы ты занималась тем, что так любишь, не переживая, что тебя будут презирать. Так что? Согласна?

– Я? – сглотнула и вдруг поняла, что хочу этого. В ресторане я как проклятая работала, но меня не унижали, как здесь. Облизнула губы и прошептала: – Буду рада работать у вас. Только бы хотелось выходные…

Он как-то смущенно улыбнулся, показывая зубы, и кивнул:

– Обязательно. И завтра тебя жду.

– Спасибо, – прошептала, чувствуя, как мое настроение взлетает вверх. Даже не думала, что Будаев подойдет ко мне.

– Документы у меня. Их никто не забирал, поэтому достаточно только твоего сообщения, что уходишь на прежнее место работы, которое назначено советом. И не думай, своего мнения не поменяю. Только вот не знаю, как альфа отреагирует.

Вспомнила, как эти три дня общалась с Назаровым, и кивнув, проговорила:

– Он не будет против. Главное – чтобы вы не передумали.

– Я дал слово и завтра жду на работу своего нового повара. Без опозданий. За это снимаю десять процентов. Договор завтра с утра подпишем.

Кивнула и пошла к лестнице, чувствуя себя счастливой. Даже не могла описать моих эмоций. Да, там простое кафе, но именно там чувствовала себя свободнее, чем в этих хоромах. И к тому же здесь меня считали подстилкой Назарова, что было невыносимо. И ведь все знали, что секса у нас не было, но для сплетников это не аргумент.

Но теперь все налаживается… Хотелось думать, что все будет хорошо.

* * *

Через двадцать минут я вышла из ресторана с улыбкой. Да, я больше здесь не работала, что очень радовало. Мне вручили конверт, в котором была небольшая сумма, но я считала, что ее не заслужила, о чем сказала, но управляющий рявкнул, что просто так никому ничего не дарит. И все же была убеждена, что получила деньги только по одной причине – чтобы Назаров не сделал неправильных выводов. Управляющий несколько раз за это время уточнил, что послужило толчком для моего решения и, убедившись, что я возвращаюсь на прежнее место, спокойно выдохнул и поблагодарили за работу. Сухо, но с фразой, что если поменяла решение только из-за направления, поступившего из универа, он может договориться, чтобы там не работала.

Вежливо отказалась и ушла.

Решила посидеть в парке. Очень нуждалась в этом. Хотелось побыть одной. Заметив интересную вывеску магазина, посмотрела на кошелек и решила посмотреть, могу ли я приобрести хоть что-нибудь. Была согласна на джинсы. Но как всегда меня понесло в магазин платьев. Не могла пройти мимо.

Только зашла, как почувствовала агрессию. Обернулась и увидела длинноногую девушку с белоснежными волосами, заплетенными в косу. Она с прищуром посмотрела на меня, окинув мой внешний вид, и проговорила:

– У нас перерыв.

Замечая двух девушек-покупательниц, которых это не касалось, произнесла:

– Я бы хотела посмотреть платья. У меня есть…

– На ваши данные… – просканировав каждый мой изгиб, отметив, как висят на мне джинсы, продолжила: – ничего нет.

Почувствовала себя просто отвратительно. Сдержала обиду, не желая, чтобы они потом с удовольствием вспоминали об этом инциденте, и громко проговорила:

– Не знала, что в стае такие невежливые продавцы в элитных магазинах.

– Да кто ты… – зашипела она и пошла на меня, отчего пришлось врасти в пол, чувствуя ярость черной волчицы. Понимала, что нужно было просто уйти, но не могла. Не могла я, отчего, наверное, сделала только хуже.

– Для такой как ты… – она вцепилось в мое плечо, что меня моментально взбесило. Не думая, я моментально откинула ее руку, отшвыривая от себя, наблюдая, как она плюхнулась на паркет.

Теперь на меня смотрели с ужасом, не я. Продавщицы непонимающе поглядывали на меня, усиленно принюхиваясь.

– Кто ты? – с волнением проговорила вторая, помогая подняться коллеге.

– Она клиент, которого вы отказались обслуживать, – прогремел голос с хрипотцой, заставивший всех вздрогнуть, как впрочем и меня. Обернулась и с открытым ртом уставилась на Царева Кирилла. Он стоял в дверях, лениво сложив руки на груди, в стильных джинсах и футболке. Весь такой эффектный, свирепый и необузданный.

Улыбнулась, особенно когда все продавщицы начали отползать куда подальше, а те девушки, что примеряли наряды, бросились к выходу.

«Да уж… дамским угодником его не назовешь. Прямо-таки все убегают, поджав хвосты».

– Соскучилась? – нагло выдал Кирилл и подмигнул.

– Нет, – с улыбкой ответила, на что он состроил хмурую мордочку и буркнул в сторону: – У вас пять минут, чтобы подобрали девушке несколько нарядов.

– Нет, мне только одно платье! – выдохнула, начиная переживать, хватит ли у меня на него. Я же даже не приступила к анализу цен и просмотру ассортимента.

– Ну… тогда пойдем в ближайший ресторан, чтобы ты вернула себе те формы, которые тебе так шли. А то скоро ЭТО… – ткнул пальцем на мои джинсы, – спадет с тебя.

Покраснела и отвернулась, удивляясь его наглости. И это он сказал при всех. Да об этом инциденте через десять минут станет известно всем заинтересованным.

Но с другой стороны, кому я нужна? Никому! Только вот Назарову точно доложат. Моментально напряглась. Про Вадима я не знала что думать. Он меня удивлял, и я не могла понять его. Вроде вел себя как чужой, но забирал, ждал, пока закончу смену, и увозил домой лишь он, не позволяя никому. Притом альфа очень агрессивно действовал, когда рядом кто-нибудь проходил. Мы не спали, но я видела, с каким желанием он смотрит на меня, как, впрочем, и со злостью. Это вероятно хорошо для меня, но порой… я задыхалась от той жажды, что проскальзывала на мгновение в его глазах.

Через двадцать минут вышли из магазина. В руке держала два пакета. Не хотелось мне с Киром в ресторан, поэтому пришлось взять подарок.

– Я заплачу за одежду.

– Ты хочешь оскорбить меня?

– А это возможно?

– Нет, но чтобы подобного не слышал.

Такой грозный он вызывал странные эмоции. И что смущало – интерес. Мысленно заставила себя думать о другом. Например: об ужине, который еще предстояло приготовить. Кивнула ему, не желая спорить, продолжая двигаться по дорожке.

– Слышал, теперь будешь работать на прежнем месте?

– Осуждаешь?

– Думаю, тебе там будет легче. Будаев не даст в обиду.

– Ты знаешь его?

– Я знаю всех. Он не вызывает симпатии, но за свои слова отвечает. Все будет хорошо. Я за этим слежу.

– Ты отдал сумку Вадиму?

– Да, он был довольно убедителен. Расстроена? Хотела пожить со мной? Питаешь ко мне теплые чувства?

– Не надейся. Ты совсем не в моем вкусе.

– Да брось, я с тобой очень даже добрый.

Засмеялась и проговорила:

– И как он ее получил?

– Ну… очень даже вежливо отдал. Тебе же нужна его помощь, – произнес он уже сурово. – Почему бы не дать шанс твоей паре?

Сглотнула, понимая, к чему он говорит. Заострила внимание на влюбленной паре, целующейся на скамейке, и покачала головой.

– Мне это не нужно. И ему!

– Уверена?

– Да, – проговорила, и тут нахмурилась, наблюдая за тем, как он хищно прищурился. Проследив за его взглядом, поняла, чему он так ухмылялся. К обочине подъехал внедорожник Назарова. Дверь открылась и увидела Вадима. В костюме, в рубашке, с каменным лицом двигающегося к нам.

Увидев в моих руках пакеты, Вадим с прищуром посмотрел на Кира и произнес:

– Не забылся, следар?

– А я думал, это ты все никак определиться не можешь.

На лице играла лукавая улыбка. Но вдруг Кирилл принюхался и с прищуром посмотрел на Назарова. Повел челюстью и, повернувшись ко мне, между прочим, сообщил:

– Если надоест, звони. Я заберу тебя.

Покачала головой, удивляясь, как он может за секунду довести Назарова, который сейчас себя еле сдерживал, и попрощалась:

– Спасибо, но я…

– Потом, конфетка, – лениво протянул лев и, глянув на Назарова, нагло заметил: – Сильный зверь это власть и могущество, но нужно доверять ему полностью, чтобы не потерять все.

Он пошел, а я осталась стоять, чувствуя агрессию, исходящую от Назарова.

– Пакеты здесь оставь, – не сказал, а процедил, с ненавистью поглядывая на мои подарки.

– Нет.

– Принимаешь подарки от других мужчин?

– У меня нет своего мужчины, и потом я могу их принимать от кого пожелаю.

В следующую секунду мужчина ухватил за руку и прижал к себе. Минуту сканировал мое лицо, а потом прорычал:

– У нас с тобой договор. Ты моя!

– Я не твоя.

– Пока ты живешь со мной… ты только со мной и не принимаешь помощь и подарки от других.

Сжала пакет тонкими пальцами и прошептала:

– Я не буду одевать, лишь тогда когда наше соглашение закончится.

Послышалось рычание, волк еле сдерживал себя от агрессивных действий. Стало не по себе. И еще… заметила – запаха мази не ощущала. Интересно.

– Тебе не терпится от меня отделаться?

– Разве важно, чего хочу я? Только то, что хочешь ты. Разве нет?! И думаю, тебе лучше ТАК меня не трогать. На нас все смотрят.

– Не уходи от разговора! – Мужчина абсолютно не смотрел по сторонам, хотя с его обонянием должен был понять, что мы сейчас в центре внимания. Всем было интересно подслушать разговор могущественного альфы и никчемной бракованной волчицы.

– Так что?

– Ты не имеешь права меня спрашивать. Пока договор…

– Почему ушла из ресторана? Я позаботился, чтобы ты работала в лучших условиях.

– Там мне будут платить зарплату. Я не буду зависеть…

– От меня? – его голос пугал, заставляя дрожать. – Так невыносимо быть со мной и принимать мою помощь? – говорил, притягивая сильнее, от чего наши лица находились непозволительно близко. Так близко, что это пугало и завораживало.

О чем я сейчас подумала?!

Какая глупость!

Но внутри… где-то глубоко внутри…

Заставила себя замолчать, но все же появилась четкая мысль – сейчас Назаров вызывал агрессию и… желание.

Услышав внутренний рык, зов волка, чего не ожидала, попыталась отпрянуть, но мужчина продолжал пожирать взглядом. По его виду можно было понять, что готов съесть и растерзать одновременно.

Не понимала, почему он так рычит. Его словно прорвало. Притом при всех на мою беду. Любопытные пешеходы продолжали следить, прислушиваясь к нашему разговору.

– Перестань, – прошептала, надеясь, что отпустит. – Поговорим дома. Я сейчас пойду…

Вадим посмотрел по сторонам и, ухватив за кисть, повел к машине.

– Не тащи меня! – прорычала, с ужасом понимая, что на переднем сидении кто-то есть. Назаров приехал не один! Кто бы там не сидел, он словно услышал, и вышел. Отлично знала этого парня. Вечно скалящийся друг Назарова. Он как-то виновато улыбнулся и произнес:

– У нас совещание через десять минут.

– Ты пойдешь вместо меня, – грубо оповестил Назаров, своим только видом заставляя бету отойти в сторону.

– Но…

– У меня дела… – сказал и запихнул меня на сиденье, закрывая дверь.

Смотрела в окно, наблюдая с каким обмороженным лицом мужчина провожал глазами, когда рванули на основную дорогу.

Выдала стон, считая, что Назаров поступил глупо. Ведь он сейчас прилюдно выкинул бету, отправив на совещание вместо себя, а меня повез домой. И эти разборки на глазах оборотней. Невероятно!

Готова была закричать. Во мне поднималась буря, с которой не могла справиться. Повернулась и громко воскликнула:

– Ты что натворил? Зачем этот разговор на улице?! Ты альфа! Я бракованная волчица. Да они теперь точно решат, что я твоя любовница.

– А это не так? Разве ты не моя женщина?! – слишком спокойно уточнил, но мне было без разницы. От возмущения кипела.

– Нет! У нас пока ничего не было и я сомневаюсь, что будет. Ты повел себя…

– Действительно как-то упустил, о чем жалею. Пора решать этот вопрос.

– Какой вопрос? Я ничего не хочу. У меня есть работа, заработок, я смогу найти себе жилье. Не нуж…

– У следара? Посмотрим, – зло рявкнул и так погнал, что пришлось держаться за кожаную ручку. Стоило остановиться, как он выскочил из машины и, подлетев к дверце, с силой распахнул. Вадим схватил за руку и повел меня к дому.

– Не тащи меня! – зашипела, пытаясь вырваться, но он держал. Совсем ничего не слышал.

– Размечталась, – рявкнул и повел еще быстрее. В лифте заслонил весь проход и когда с нами хотели поехать, отправил всех на лестницу, что все с обмороженными мордочками поспешно сделали, не желая оставаться с таким «добрым» директором.

Кое-как промолчала, не хотелось, чтобы еще раз зарычал. Какой же он агрессивный. Виновата мазь? Но, втянув запах, совсем ее не учуяла. Может, впиталась, или тогда мне показалось?

Стоило оказаться в квартире, мужчина закрыл дверь и, повернувшись ко мне, быстрыми движениями снял пиджак и бросил его на пол.

– Я тут убираю, если что.

– Не перебивай, я тебе… ПОТОМ… помогу.

Понимая, что слишком раздраженно ведет себя мужчина, как тогда, начала отступать.

– Тебе пора на совещание.

– У меня на повестке дня ТЫ. Добрая, нежная со всеми, и ледяная со мной. Так противен?

– Ты ошибаешься. И секс… это не то, что ты хочешь.

– О нет… ты ошибаешься. Ты даже представить себе не можешь, как я ждал этого дня.

– Ты говорил, что дашь время привыкнуть, – пыталась найти лазейку, чтобы он отпустил меня. Дрожь пошла по телу.

– Я дал, хотя не понимаю… почему так много. Мне кажется, мы обязаны ближе познакомиться, чтобы ты не шарахалась от меня.

– Я… думаю, что могу попросить…

– Другого альфу? Навряд ли кто посмеет тронуть мою женщину… – произнес и оказался непозволительно близко, захватывая руками лицо. – И если найдется, я разорву его на части…

Бросил мне в лицо и наклонился, накрывая губы в обжигающем поцелуе.