Глава 22

Виктория

Сегодня уже среда, а я всего два раза видела Павла. В кабинете старшего босса и планёрке в понедельник, но он на меня даже не взглянул. Настойчиво отводил глаза, чтобы ненароком не встретиться взглядами. Мы работали у Марка в кабинете, разбирая документы после поездки Павла, иногда он заходил, но всегда обращался сразу к брату, всем своим видом показывая, что я для него теперь пустое место.

Есть за что. За всё сказанное мною в четверг, выплюнутое ему в лицо. После моих слов его взгляд потух в ту же секунду, разочарованно блуждая по моему лицу, а в глазах немой вопрос «почему?».

Неправда. Я чувствую. Испугалась. Его напора, откровенности, чувств, в конце концов, о которых он говорил открыто, прямо, искренне. Сжалась в комок, вмиг выстроив стену между нами, сказала то, что, как мне казалось, охладит его. А на самом деле просто уничтожила всё живое в его душе.

Рыдала полночи, проклиная себя за каждое слово. Но сказанного не вернуть, не вычеркнуть из его памяти. Простое «прости» не поможет.

Когда я поняла, что влюбилась в него? После ночи в его квартире, когда осознала, что хочу спать рядом с ним. В нашем мире всё упрощено: люди занимаются сексом, а потом разбегаются по своим углам, собирая воспоминания испытанных оргазмов. А вот желание остаться в тёплых руках, уткнувшись в широкую грудь, даже когда полностью без сознания, беззащитен, возникает, только когда ты доверяешь и любишь. Для меня любить – отказаться от своей силы. С Артовым я готова быть слабой, могу позволить себе быть слабой и беззащитной, потому он примет мою слабость, защитит, закроет собой при любых обстоятельствах.

Я столько раз упрекала его в легкомыслии, несостоятельности и желании женского разнообразия, что не увидела – он настоящий мужчина, стойко переносивший каждый мой выпад.

Всё, что я говорила, он воспринимал спокойно, как оказалось, действительно обдумывая и анализируя. Это не слова, пропавшие в неизвестности – он меня на самом деле слушал, потому что хотел слушать, знать, о чём я думаю и чего хочу. А я не спросила ни разу, чего хочет он.

Всё закончилось, потому что я слышала только себя.

Теперь не знаю, что и как говорить и вообще пожелает ли он когда-нибудь обратиться ко мне. Предполагала, что уволит, чтобы убрать подальше от себя, но в этом случае возникли бы вопросы со стороны Марка и Алисы, и Павлу пришлось бы объяснять, а мы оба желали скрыть эту страницу в нашей жизни.

– Вик! – словно просыпаюсь, понимая, что меня Алиска зовёт. – У тебя телефон звонит, – указывает на стол.

– Ага. – На экране светится «Садик». – Да?

– Виктория Дмитриевна, в садике нашествие мышей. Дезинсекторы начнут работу через час. Все родители должны забрать детей.

– Как забрать? Я на работе.

– Мы понимаем, но ничего сделать не можем. Работы продлятся до понедельника, – ровным голосом отвечает воспитатель Славки.

– Чёрт, – бросаю телефон. – И что делать?

– Вик, ты чего? – Алиска заботливо усаживается рядом.

– В садике мышей травят, Славку нужно забрать. И куда я его дену? Ритка уехала, няню за полчаса не найдёшь, нужно заранее, хотя бы за пару дней договариваться.

– Привози сюда. С нами посидит, – тут же находит выход подруга. – Марк, ты не против?

Артов отрывает голову от документов, внимательно смотрит на жену. Сначала серьёзен, но через секунду расплывается в улыбке, согласный на всё. Как она это делает?

– И почему я должен быть против?

– Вот, Марк дал добро. Езжай, забирай и привози. Сейчас как раз время обеда, успеешь.

– Я быстро.

Срываюсь, мчусь в садик, мысленно благодарю старшего Артова за разрешение, потому что на этот счёт тоже запрет в корпоративных правилах. Детям не место в офисе, и это правильно. Хватаю Славку, тащу в компанию, по пути заталкивая в него информацию.

– По коридорам не ходи, понял? Сидишь у тёти Алисы и дяди Марка, чтобы тебя никто не видел. – Мой ребёнок понятливо кивает.

– А к тёти Наде можно?

– Нельзя, – опускаюсь перед ним на корточки, – она работает на другом этаже. А на этом же этаже сидит мой начальник. Он строгий и серьёзный. Увидит тебя – меня могут уволить. Понял?

– Понял, – вздыхает.

Понимаю, что сидеть в четырёх стенах для Славки смерти подобно, но обстоятельства сегодня такие, ничего изменить не могу. Не хочу, чтобы Павел видел, как я нарушаю правила.

Алиса, конечно, моя подруга, но это не означает, что я особенная. Пока не поняла, как общаться с Артовым, не могу даже предположить, как он отреагирует на появление Славки в офисе.

Заскакиваем в лифт. Молюсь всем богам, чтобы не встретиться с Павлом. Кажется, пронесло.

– Сидишь здесь, никуда не выходишь. Понял? – напоминаю Славке, оставляя в кабинете Алисы.

– Понял, мам.

– Я к себе в кабинет, скоро вернусь.

Павел

Марк, Алиса и Вика работают в одном кабинете. Прихожу, забираю бумаги и возвращаюсь к себе. Пока не могу находиться с ней в одном кабинете. На планёрке в понедельник старался не смотреть на Викторию, показывая напускное равнодушие и холодность.

Не определился с дальнейшим планом действий в отношении неё, не понял пока, где это самое слабое место, о котором твердил брат.

Пока лучше так, держаться на расстоянии, соблюдая дистанцию. Рядом с ней теряю контроль, готовый взорваться в любую секунду. Вика пытливо всматривается, ожидая моей реакции, но мы оба ещё не готовы к общению.

Не пошёл на обед, занятый документами, к тому же могу столкнуться с ней в лифте. Анфиса ещё не вернулась, и в приёмной тишина.

Не поднимая головы, слышу звук открывающейся двери, но приветствия или вопроса нет. Бросаю взгляд и залипаю.

– Привет. Можно войти? – на пороге мальчишка.

Светлые, почти белые волосы, огромные серые глазища и вздёрнутый носик. Кого-то он мне напоминает… Сын Вики. Точно. Вспоминаю, как видел его в парке рядом с ней.

– Можно, – улыбаюсь. – Садись.

Пацан забирается на высокое кресло, сидит, покачивая ногами.

– Давай знакомиться. Я Павел, – протягиваю ему руку для приветствия.

– Вячеслав. – Его крохотная ладошка тонет в моей. Точно он.

– Что ты здесь делаешь?

– В садике мыши завелись. Всем родителям сказали нас забрать. А тётя Рита уехала с Люсей. Маме не с кем меня оставить. Поэтому я сидел в кабинете тёти Алисы и дяди Марка. Но там скучно и неинтересно, – кривится. – Я решил найти тётю Надю, катался на лифте. Ходил-ходил, но тётю Надю не нашёл. Вот так попал к тебе.

– Её кабинет дальше за моим.

Он постоянно оглядывается, смотрит на дверь.

– Ты чего-то боишься?

– Мама сказала, – шепчет, – если меня увидит начальник, наругает. А маму может уволить.

– Ты у дяди Марка был, – смеюсь, – он вообще-то начальник.

– Нет. Другой начальник. Он строгий и серьёзный. Увидит меня, и маму наругают.

Вот так, значит. Строгий и серьёзный – это я? Теперь, когда между нами стена, Вика не понимает, как я могу отреагировать на появление её сына в офисе. По правилам приводить детей на рабочее место запрещено.

– Не наругают. Я договорюсь, – подмигиваю мелкому.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Кажется, только после моих слов Славка облегчённо выдыхает, немного расслабляется.

– А что ты делаешь? – заглядывает на стол, рассматривая бумаги.

– Печати ставлю, хочешь попробовать?

– Да.

Пересаживаюсь к нему ближе, сгребая документы. Вручаю ему печать, показываю место, где нужно поставить. Он с удовольствием шлёпает кругляшки, я только успеваю подсовывать ему следующую страничку. Радуется, занятый важным делом. Слышу, как у малого бурчит живот, и тут же вспоминаю, что и сам не ел ничего сегодня.

– Ты есть хочешь?

– Да. Мама в обед меня забрала. Не успела в кафе, и я не успел.

– Предлагаю пойти пообедать. Согласен? – встаю, утягивая Славку за собой. – Куда пойдём?

– Хочу в Мак.

– В Макдональдс? А мама тебе разрешает такую еду? – не хочется получить нагоняй от Вики, потому что я понятия не имею, чем кормить ребёнка.

– Да. Только он от нас далеко, поэтому редко туда ходим. Хочу «Хэппи Мил», там сейчас динозавры, – загораются серые глазёнки.

– Два квартала до Мака. Поедем или пойдём?

– Пойдём! – вскакивает, готовый мчаться впереди меня. – Застегни, – подставляет молнию, приходится опуститься на одно колено, чтобы разобраться с замком.

Сразу хватает меня за руку, тащит на выход. Оказывается, очень почётно иметь ребёнка, пусть даже не своего. В лифте все умилённо улыбаются, тают, обсматривая нашу парочку. И, наверное, задаются вопросом, откуда у Павла Артова ребёнок. Пусть задаются.

Идём не спеша, Славка рассматривает всё вокруг. Задаёт вопросы исключительно со смыслом. Он, как Вика, говорит только по делу, никакой лишней информации. У неё научился. Доходим до Мака, делаем заказ и устраиваемся за столиком. Поглощаем картошку фри, обмакивая в острый соус.

– Люблю острый, – с удовольствием жуёт мелкий.

– И я.

– Паша, а ты мою маму знаешь? Её Вика зовут, она дружит с тётей Алисой.

– Знаю. Мы вместе работаем.

– А начальника маминого знаешь? Который очень строгий?

– Знаю, конечно.

– А если он меня увидит с тобой? Наругает? – задерживает дыхание Славка.

– Не-а, мы с ним дружим, – шепчу ему. – Не будет ругать нас, и маму не будет. Я с ним договорюсь.

– Это хорошо. Не хочу, чтобы маму уволили. Ей нравится работа. Она говорит, что я тоже работаю, только в садике. Потом пойду в школу и там тоже буду работать.

Смотрю на пацана, с удовольствием отмечая, что он абсолютно спокойный и адекватный. С ним можно общаться и договориться, уверен, тоже можно. Если раньше я плохо понимал, что вообще делать с детьми, то сейчас не вижу ничего страшного в их присутствии.

– У тебя телефон звонит. – Славка указывает на смартфон.

– Да, Марк?

– Паш, ты пацана не видел мелкого? Белые волосы, в синей куртке. Ушёл, сказали, что на лифте на восьмой поехал, к Наде. Но у неё не было, – слышу в голосе брата панику. Кому-то прилетит от Вики.

– Если ты о Славке, он со мной. Мы в Маке, скоро придём.

– А… Ага… Понял. Вике скажу, чтобы не переживала.

Возвращаемся, рассматривая витрины магазинов со сладостями. Заходим, покупаем всё, что хотим. Радости мелкого нет предела, скачет от счастья. Самое интересное, не наглеет, чётко знает, что можно, а что нельзя. Воспитание Вики чувствуется.

– Пойдём к маме, скажем, что мы пришли. – Славка лишь кивает, безоговорочно соглашается.

Открываю дверь её кабинета и, кажется забываю, как дышать. Сейчас мы впервые встретимся напрямую после нашего последнего разговора. Очень дерьмового разговора.

– Мам! – бросается к ней на руки. – Мы с Пашей в Маке были. И гуляли. Смотри, какой динозавр мне попался!

– Простите, Павел Алексеевич… Мне не с кем его оставить… Я знаю правила. Марк Алексеевич разрешил…

Впервые вижу её растерянной, не знающей, что сказать мне. Застывает, ожидая моей реакции, словно перед казнью. Глаза бегают, снова и снова возвращаясь ко мне, но в ту же секунду уводит взгляд в сторону. Наслаждаюсь её замешательством и своим выигрышным положением.

– Всё в порядке. Марк предупредил, – сухо и скомканно.

– Пойдём к Алисе, – тянет Славку за руку.

– Я с Пашей хочу. У него интересно. Я печати ставил.

– Сынок, – присаживается перед мальчуганом, – Павел Алексеевич занят, у него работы много. А ты мешаешь, понимаешь?

– Виктория Дмитриевна, а давайте я сам решу, чем и когда занят. Пойдём, Славка, – протягиваю ладонь, и пацан тут же бежит ко мне. – Заберёте его, когда будете уходить.

Разворачиваюсь, уверенно направляясь к выходу. А Вика так и стоит посреди кабинета с синей курточкой в руках. Впервые я её переиграл. Всегда контролирующая ситуацию Виктория сейчас не имеет права голоса, полностью зависимая от моих решений.

Смотрю на пацана, уверенно шагающего рядом. Я нашёл её слабое место – Вячеслав.