Глава 10

— Не волнуйтесь, госпожа, нам до дома рукой подать! — весело крикнул Жак, когда они с Сэмом закончили перетаскивать мои вещи в прихожую дома леди Деборы.

— Точно, мы добежим быстрее ветра, — подхватил Сэм, уже направляясь к двери. — Завтра с утра придем к вам в поместье, как договаривались!

— Спасибо вам, ребята, — я протянула каждому еще по монете. — Вы очень выручили меня сегодня.

Мальчишки просияли, пряча деньги в карманы, и, коротко поклонившись леди Деборе, выскочили за дверь. Их звонкие голоса и топот ног постепенно затихли в вечерней тишине, а я осталась стоять в просторной прихожей, чувствуя, как последние силы покидают меня.

— Марта! — позвала леди Дебора, и через мгновение в дверях появилась пожилая служанка в накрахмаленном чепце и переднике. — Подготовь голубую комнату для нашей гостьи и распорядись о горячей ванне. Мадам Фабер с дороги и нуждается в отдыхе.

— Сию минуту, госпожа, — служанка присела в книксене и быстро скрылась в глубине дома.

— А вы, моя дорогая, — леди Дебора повернулась ко мне, — приведите себя в порядок, а после спуститесь ко мне. Хотелось бы узнать, что привело вас в нашу глушь, уж простите мне мое любопытство.

— С удовольствием, — кивнула я, благодарно улыбнувшись. — И спасибо за гостеприимство.

Следуя за Мартой по широкой деревянной лестнице, я впервые смогла рассмотреть дом. Он оказался не просто опрятным — он был изысканным, с безупречным вкусом, обставленным в стиле, который я определила бы как «колониальный». Темное дерево, медные светильники, экзотические безделушки на полках, морские карты и гравюры с изображением дальних стран на стенах. Все вместе создавало ощущение, что ты находишься не в провинциальном доме, а в кабинете какого-нибудь знатного путешественника или исследователя.

Голубая комната полностью соответствовала своему названию. Светло-голубые обои с серебристым растительным узором, темно-синие портьеры на высоких окнах, постельное белье нежнейшего голубого оттенка. Массивная кровать с балдахином занимала большую часть комнаты, а напротив нее располагался изящный туалетный столик с большим зеркалом в серебряной раме.

— Ванна будет готова через десять минут, мадам, — сообщила Марта, ставя мой сундук у стены. — Я распакую ваши вещи, пока вы будете там.

Я кивнула, слишком обессиленная, чтобы возражать. В моем прежнем мире я бы никогда не позволила незнакомому человеку копаться в моих вещах, но здесь, в теле Адель, с каждым днем все больше впитывала местные обычаи. К тому же в сундуке не было ничего, кроме одежды — драгоценности я предусмотрительно спрятала в специальный потайной карман дорожного саквояжа, который держала при себе.

Ванна оказалась настоящим блаженством. Горячая вода смыла не только дорожную пыль, но, казалось, и часть напряжения. Я лежала, закрыв глаза, впервые за несколько дней позволив себе полностью расслабиться. Запах лавандового масла, добавленного в воду, окутывал меня, как теплое облако, унося мысли далеко от всех забот и проблем.

Когда я вышла из ванной комнаты, Марта уже разложила мои вещи по комодам и шкафам, а на кровати лежало аккуратно разглаженное домашнее платье из темно-зеленого шелка — не самое лучшее в моем гардеробе, но единственное, которое не выглядело совершенно измятым после долгого путешествия.

— Вы просто волшебница, — искренне поблагодарила я служанку, когда она помогла мне одеться и расчесала волосы, уложив их в простую, но элегантную прическу.

— Мадам Дебора ждет вас в малой гостиной, — сообщила Марта, заканчивая с моим туалетом. — Пройдите по коридору до конца и спуститесь по боковой лестнице. Дверь сразу справа.

Несмотря на усталость и желание упасть в постель и проспать сутки, я все же спустилась в гостиную, как и обещала. Малая гостиная была уютным, неприметно элегантным помещением. Камин с искусно вырезанной полкой, на которой стояли часы и несколько миниатюр в серебряных рамках. Два глубоких кресла темно-вишневого цвета, диван и низкий столик, заставленный книгами и журналами. Стены украшали акварельные пейзажи, изображавшие морские виды и экзотические страны.

Леди Дебора сидела в одном из кресел, читая книгу при свете масляной лампы. При моем появлении она отложила том и поднялась, приветливо улыбаясь.

— Проходите, моя дорогая. Вижу, ванна и свежая одежда творят чудеса. Вы выглядите намного лучше.

Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя странную симпатию к этой женщине с проницательным взглядом и прямой осанкой.

— Благодаря вашему гостеприимству, — искренне ответила я, присаживаясь на предложенный стул у небольшого столика, уже сервированного для легкого ужина.

На белоснежной скатерти расположились тарелки с холодным мясом, сыром, свежим хлебом, масло, варенье и графин с каким-то прозрачным напитком, похожим на компот или легкое вино.

— Подкрепитесь, — леди Дебора села напротив и легким движением руки подвинула ко мне тарелку с нарезанной ветчиной. — Я просила не готовить ничего горячего в такой поздний час, но, надеюсь, этого хватит, чтобы утолить голод.

— Более чем, — заверила я её, чувствуя, как рот наполняется слюной при виде аппетитных закусок. — Я не ела нормально уже несколько дней.

— Что же привело вас в Ринкорд? — спросила хозяйка, когда я уже утолила первый голод и теперь медленно потягивала сладковатый напиток из тонкого бокала — это действительно оказалось домашнее фруктовое вино, легкое и освежающее.

Я помедлила, раздумывая, сколько могу рассказать этой незнакомой, но странно располагающей к себе женщине. Решив, что правда все равно рано или поздно станет известна, я ответила достаточно прямо:

— Мой муж подал прошение о разводе.

Брови леди Деборы слегка приподнялись, но в её взгляде не было ни шока, ни осуждения, только вежливый интерес и, возможно, понимание.

— Весьма необычное решение для человека вашего положения, — заметила она, отпивая глоток вина. — Однако, насколько я могу судить по вашему наряду и манерам, вы не из тех, кто привык к сельской глуши.

— Вы правы. Герцогиня редко добровольно выбирает подобное место для уединения, — согласилась я с легкой улыбкой и тут же заметила, как её глаза сузились — очевидно, мой титул стал для неё неожиданностью.

— Герцогиня? — переспросила леди Дебора, внимательно меня рассматривая. — Позвольте угадать… Эшфорд?

— Вы хорошо осведомлены, — я не смогла скрыть удивления.

— В молодости я бывала при дворе, — она пожала плечами с изящной небрежностью. — Так значит, ваш муж подал прошение о разводе?

— Да, — я кивнула. — Говоря откровенно, это был брак по расчету, который никогда не приносил счастья ни одной из сторон. После тяжелой болезни, — я сделала паузу, вспомнив о своем «переселении» в тело Адель, — я многое переосмыслила и решила, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на страдания и покорность.

— Хм… мудрое решение, — задумчиво произнесла леди Дебора. — Хотя и рискованное для женщины нашего общества.

— У меня есть средства, — я осторожно отломила кусочек хлеба, намазывая его маслом. — И поместье. По крайней мере, на бумаге.

— Да, поместье Фабер, — она кивнула. — Оно принадлежало вашей тетушке, если не ошибаюсь?

— Верно, — я была впечатлена её осведомленностью. — Тетушка Элиза оставила его мне около пяти лет назад. По соглашению, Себастьян, мой муж, должен был следить за его содержанием. Я даже видела несколько счетов на расходы, но, как выяснилось сегодня, это был обман. Дом практически разрушен, сад зарос, слуг нет.

— Я догадывалась об этом, — леди Дебора покачала головой. — Господин Маллет, который был управляющим в поместье, скончался три года назад. А нового, насколько мне известно, не назначали. Но счета, говорите, исправно приходили? — она усмехнулась. — Ваш супруг весьма практичный человек.

В её тоне не было осуждения, скорее констатация факта, но я все равно почувствовала прилив благодарности за то, что эта женщина, похоже, понимала мое положение без лишних объяснений.

— Теперь мне предстоит привести дом в порядок, — вздохнула я, откидываясь на спинку стула. — Найти слуг, дворецкого, экономку, кухарку, садовника, и все это как можно скорее. Не могу же я вечно злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Не говорите глупостей, — отмахнулась леди Дебора. — Вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. Что касается слуг, — она задумалась, постукивая пальцами по столу, — я могу помочь с этим. К завтрашнему дню составлю список людей, на которых вы сможете положиться. Я знаю почти всех в Ринкорде и окрестностях.

— Буду бесконечно признательна, — искренне поблагодарила я. — Честно говоря, я не представляю, с чего начать. В доме Себастьяна всем управляла его мать, а я… — я запнулась, не желая вдаваться в подробности о том, какой бесправной куклой была Адель до моего появления в её теле.

— Управление домом — это наука, которой можно научиться, — успокаивающе произнесла леди Дебора. — В молодости я сама была не более сведущей в хозяйственных вопросах, чем городская кошка — в сельском хозяйстве. Но обстоятельства заставили меня постичь эту премудрость.

— Обстоятельства? — осторожно поинтересовалась я, заметив, как её взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями.

— После смерти мужа я осталась одна с этим домом и небольшим имуществом, — пояснила она, машинально поправляя медальон на шее — старинную вещицу с выгравированным морским судном. — Джеймс был капитаном торгового флота. Предполагалось, что он сделает еще два-три рейса и мы сможем купить дом в столице, но судьба распорядилась иначе. Его корабль потерпел крушение у берегов Южных островов.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла я.

— Это было давно, — она слабо улыбнулась. — Двадцать два года назад. Я могла вернуться в родительский дом или снова выйти замуж, но вместо этого решила остаться здесь, в доме, который он построил для нас, и научиться жить самостоятельно.

— И вам это удалось, — заметила я, оглядывая безупречно обставленную комнату.

— Более чем, — в её глазах мелькнула искорка гордости. — Я не только сохранила все, что имела, но и приумножила. У меня есть небольшая ферма к северу отсюда, не говоря уже о моих вложениях в несколько торговых экспедиций, которые оказались весьма выгодными.

Я смотрела на неё с нескрываемым восхищением. В моем времени такая женщина не вызвала бы особого удивления — самостоятельная, деловая, умеющая распоряжаться своим имуществом. Но здесь, в этом мире, где женщина считалась приложением к мужу или отцу, леди Дебора была почти революционным явлением.

— Вы вдохновляете меня, — призналась я. — Когда я решила уехать, многие считали, что я сошла с ума. Что женщина не может жить самостоятельно, управлять имуществом, принимать решения.

— Чепуха, — фыркнула леди Дебора. — Женщины часто оказываются гораздо более практичными и рассудительными, чем мужчины. Просто обществу удобно держать нас в неведении и зависимости. — Она наклонилась ближе, понизив голос, хотя в комнате никого кроме нас не было: — Знаете, моя мать управляла всем нашим имением, пока отец просаживал деньги на карточные долги, но перед гостями всегда изображала из себя кроткую голубку, не способную понять даже основы хозяйствования. Тогда я думала, что она просто потакает его тщеславию. А потом поняла: это была стратегия выживания.

Мы обменялись понимающими взглядами, и я почувствовала, как между нами устанавливается молчаливое взаимопонимание.

— Расскажите еще о поместье, — попросила леди Дебора, наполняя мой бокал. — Что вы планируете с ним делать? Просто отремонтировать или у вас есть какие-то дальнейшие планы?

— Я еще не решила, — призналась я, понимая, что действительно не продумала все до конца. — Поначалу мне просто нужно было место, куда я могла бы уехать. Подальше от столицы, от Себастьяна, от всех этих сплетен и интриг. Но теперь, когда я увидела поместье… — я запнулась, пытаясь сформулировать мысль.

— Вы увидели возможности, — закончила за меня леди Дебора с понимающей улыбкой. — Это частая история. Мы думаем, что бежим от чего-то, а оказывается, что бежим навстречу чему-то новому.

— Возможно, — я кивнула, чувствуя, как в голове начинают формироваться смутные планы. — У меня есть некоторые идеи… Но сначала нужно разобраться с самым насущным: крыша над головой, еда, слуги.

— Совершенно верно, — она одобрительно кивнула. — И если позволите дать вам совет, начните с Пьера. Он был садовником в поместье еще при вашей тетушке. Сейчас он уже стар, но все еще крепок и знает каждый уголок сада. К тому же, его сыновья — отличные работники, могут помочь с ремонтом крыши и стен.

— Пьер, — повторила я, мысленно делая заметку. — А как насчет домашней прислуги?

— Марта Коул, — без промедления ответила леди Дебора. — Не путайте с моей Мартой, это её двоюродная сестра. Прекрасная кухарка, честная, работящая. И у нее есть дочь, Люси, которая могла бы стать вашей горничной. Девочка толковая, быстро учится.

Я слушала, мысленно представляя, как эти незнакомые люди заполняют пустые комнаты поместья, как дом понемногу оживает, наполняется голосами, запахами готовящейся еды, звуками повседневной жизни.

— А вот с дворецким сложнее, — продолжала леди Дебора, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — В нашей глуши их не так много. Но, возможно, мсье Тордон подойдет. Он служил дворецким у графа Д’Арвиля, пока тот не разорился. Сейчас держит маленькую лавку на рыночной площади, но не думаю, что он хотел бы вернуться к своей прежней профессии.

Наш разговор продолжался еще около часа. Леди Дебора рассказывала о местных жителях, их историях, характерах, достоинствах и недостатках, а я слушала, поражаясь её наблюдательности и глубокому знанию человеческой натуры. Постепенно туманный образ моей будущей жизни в поместье становился все более конкретным, обрастал деталями, лицами, именами.

Когда часы на каминной полке пробили полночь, леди Дебора легко поднялась с места.

— Уже поздно, а вы устали с дороги. Продолжим наш разговор завтра за завтраком, а сейчас вам нужен отдых.

Я не стала возражать, чувствуя, как усталость снова наваливается на меня всей тяжестью.

В голубой комнате все было подготовлено к ночлегу: простыни мягко светились в полумраке, занавеси были задернуты, создавая уютный кокон, отделенный от внешнего мира. Марта помогла мне переодеться в ночную рубашку и распустить волосы, затем, пожелав спокойной ночи, удалилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Как только дверь закрылась, я просто опустилась на край кровати. Веки отяжелели, мысли стали путаться. Не успев даже откинуть одеяло, я легла головой на подушку и мгновенно уснула.