Глава 23

И действительно, на пороге зала появился мсье Леван с острыми, как у птицы, чертами лица и одетый в темно-синий камзол устаревшего фасона. Его лицо, испещренное оспинами, выглядело нервным, а глаза беспокойно оглядывали зал, пока не встретились с моими. В этот момент его лицо озарилось улыбкой узнавания.

— М-мадам Ф-фабер! — воскликнул он, поспешно направляясь к нам. Заикание, которым он страдал, казалось, усилилось от волнения. — К-какая р-радость видеть вас!

— Мсье Леван, — я сделала легкий реверанс. — Я тоже очень рада нашей встрече.

— В-вы п-прекрасно выглядите, — он галантно поцеловал мою руку. — С-сельский воздух, должно быть, т-творит чудеса.

Себастьян мягко направил нас к небольшому диванчику в углу зала, где можно было говорить, не перекрикивая музыку и гул голосов.

— Как ваши дела, мсье Леван? — спросила я, начиная разговор. — Я слышала, ваше предприятие процветает.

— О д-да, — он оживился. — Н-наши ткани теперь п-поставляются даже ко двору к-королевы Нордании. А н-недавно мы открыли н-новую фабрику в В-восточных провинциях.

— Восхитительно, — я выразила искренний интерес. — И, я полагаю, для расширения бизнеса нужны надежные партнеры.

Разговор потек в нужном направлении. Я мягко направляла его, подводя к теме сотрудничества с Себастьяном, попутно создавая впечатление наших прекрасных отношений с бывшим мужем.

— Себастьян так поддерживает мои начинания, — говорила я, незаметно сжимая руку бывшего мужа, чтобы он не вздумал меня перебивать. — Представляете, он подарил мне внушительную сумму на развитие коневодства в поместье Фабер. Ведь так, дорогой?

Себастьян на мгновение застыл, но быстро справился с собой и нехотя кивнул:

— Конечно. Адель всегда любила лошадей. Уверен, её предприятие будет процветать.

— О, к-как это м-мило, — мсье Леван растроганно посмотрел на нас. — Т-такие т-теплые отношения после р-развода… Это т-так р-редко встречается.

— Мы просто поняли, что нам лучше быть друзьями, чем супругами, — я улыбнулась с легкой грустью. — Иногда это единственный способ сохранить уважение друг к другу.

Мсье Леван кивал, явно впечатленный нашей «зрелостью», и постепенно расслаблялся, становясь более открытым для делового разговора. Я заметила, что его заикание уменьшалось по мере того, как росло его доверие к нам.

Когда почва была достаточно подготовлена, я искусно перевела разговор на бизнес, позволяя Себастьяну и мсье Левану углубиться в детали потенциальной сделки. Мужчины обсуждали поставки тканей, сроки, цены, и я внимательно слушала, время от времени вставляя замечания, которые, как я заметила, мсье Леван воспринимал с особым вниманием.

— А что касается новых рынков сбыта, — заметила я в подходящий момент, — мсье Леван, вы рассматривали возможность расширения в восточном направлении? В Акебалан, например?

Мсье Леван заинтересованно выпрямился:

— Это… это о-очень интересная идея, мадам Ф-фабер. Но там т-такая конкуренция…

— Именно поэтому нужен особый подход, — я наклонилась ближе, понизив голос. — Представьте: эксклюзивные ткани с особой отделкой, которых нет больше нигде. Например, с применением редких красителей из местных растений.

Глаза мсье Левана загорелись:

— В-вы имеете в виду с-создать уникальную линию?

— Именно, — я улыбнулась. — У меня есть пара идей. В поместье Фабер сохранился сад с редкими видами растений. А в библиотеке есть дневник тетушки, в котором она вела записи о свойствах растений. Некоторые из них могли бы дать удивительные оттенки для тканей.

Себастьян слушал нашу беседу с растущим удивлением, явно не ожидая, что я буду предлагать собственные деловые идеи.

— Мадам, это б-блестящая идея! — воскликнул мсье Леван. — Но разработка т-таких красителей требует в-вложений.

— Я готова инвестировать в это предприятие, — спокойно сказала я. — Скажем, пять тысяч фарингов в качестве начального капитала. В обмен на двадцать процентов прибыли от продаж новой линии.

— П-пять тысяч? — мсье Леван широко раскрыл глаза. — Но это… вы уверены?

— Абсолютно, — я протянула ему руку для рукопожатия. — У меня есть все основания полагать, что эксклюзивные ткани с растительными красителями будут пользоваться огромным спросом в Акебалане и других восточных странах. Спрос на уникальные товары там всегда высок.

Мсье Леван, не раздумывая, пожал мою руку:

— С-согласен! Мадам Ф-фабер, вы удивительная ж-женщина! Я никогда не встречал дамы с т-таким деловым чутьем!

Себастьян смотрел на нас с выражением полного недоумения:

— Адель, откуда у тебя такие знания о восточной торговле?

— Я много читаю, — пожала я плечами. — И, в отличие от многих, не считаю коммерцию недостойным занятием для образованного человека. Деньги, заработанные честным трудом и умными решениями, ничем не хуже унаследованных.

Мсье Леван восторженно закивал:

— В-великолепно сказано! О, если бы больше л-людей понимали это! Мадам, я с н-нетерпением жду начала нашего с-сотрудничества!

Как только их основной договор был обсужден, и мсье Леван и Себастьян достигли взаимопонимания, я деликатно извинилась и оставила их наедине, чувствуя, что моя миссия выполнена.

Вернувшись в главный зал, я была вновь вовлечена в водоворот светской жизни. К моему удивлению, граф Осборн и виконт Д’Эльберт по-прежнему поджидали меня, и начался настоящий конкурс за право танцевать со мной. К ним присоединился еще и пожилой барон Монтгомери, который, несмотря на свой возраст, танцевал с изяществом человека вдвое моложе.

Я заметила, как Себастьян, покончив с деловыми разговорами, стоял у колонны и наблюдал за моими танцами с выражением, которое можно было описать только как плохо скрываемое недовольство. Когда очередной кавалер подводил меня к нему после танца, его улыбка становилась все более натянутой, а комментарии — все более едкими.

— Видимо, провинциальный воздух действительно творит чудеса, — язвительно заметил он, когда барон Монтгомери откланялся. — Ты собираешь поклонников, как некая восточная принцесса.

— Ты преувеличиваешь, — спокойно ответила я, поправляя перчатку. — Это всего лишь вежливость.

— Вежливость? — он фыркнул. — Граф Осборн готов вызвать на дуэль любого, кто посмеет приблизиться к тебе. А виконт Д’Эльберт уже трижды справлялся у МОЕЙ матери, какое у тебя приданое.

— Какое это имеет значение? — я удивленно посмотрела на него. — Ты же в разводе со мной.

— Значения никакого, — резко ответил он, но его сжатые в кулаки руки говорили об обратном. — Просто неприятно видеть, как моя бывшая жена превращается в объект охоты.

Я не успела ответить, потому что герцог Ламбер снова пригласил меня на танец, а после него последовали другие кавалеры, каждый из которых стремился заполучить танец с «загадочной мадам Фабер». Я не отказывала, но и не проявляла особого энтузиазма, соблюдая ту грань вежливой отстраненности, которая не давала поводов для новых сплетен.

Особенно настойчивым оказался молодой виконт Д’Эльберт, который, несмотря на мои вежливые отказы, продолжал преследовать меня по залу, осыпая комплиментами и пытаясь добиться еще одного танца. Его настойчивость начинала раздражать, и я с облегчением увидела мадам Мелву, беседующую с группой пожилых дам у окна.

— Прошу меня извинить, виконт, — сказала я с вежливой улыбкой, — но я обещала остаток вечера провести со своей бывшей свекровью.

Не дожидаясь его ответа, я быстро направилась к мадам Мелве, которая, заметив мое приближение, тактично завершила беседу с подругами.

— Спасаешься от поклонников? — с легкой иронией спросила она.

— Скорее, от их чрезмерного энтузиазма, — вздохнула я. — Кажется, мое возвращение в общество вызвало больше интереса, чем я ожидала.

— Ты выглядишь иначе, — задумчиво произнесла мадам Мелва, оглядывая меня с головы до ног. — Более уверенной, более… настоящей. Мужчины это чувствуют, даже если не понимают, в чем дело.

— Как бы то ни было, я думаю, что мне пора, — сказала я. — Моя миссия выполнена, Себастьян и мсье Леван, похоже, достигли взаимопонимания. А завтра предстоит долгий путь домой.

Свекровь понимающе кивнула:

— Да, пожалуй, ты достаточно очаровала общество на сегодня. Я скажу Себастьяну, что мы готовы уезжать.

В этот момент я увидела, как Себастьян и мсье Леван выходят из укромного уголка, где они беседовали. Судя по довольному выражению лица моего бывшего мужа, переговоры прошли успешно. Он заметил нас и направился в нашу сторону, на ходу пряча какой-то документ во внутренний карман фрака.

— Мадам, — он обратился к матери, — Адель, — кивнул мне, — если вы готовы, мы можем ехать.

— Более чем готовы, — ответила за нас обеих мадам Мелва. — Я уже не в том возрасте, чтобы проводить всю ночь в танцах.

Мы попрощались с хозяйкой вечера, которая выразила надежду, что я буду чаще посещать Грейтаун, и направились к выходу. По пути нам пришлось еще несколько раз остановиться для коротких прощаний со знакомыми, но наконец мы оказались в карете, движущейся по ночным улицам города.

Себастьян был явно доволен, он откинулся на спинку сиденья с выражением удовлетворения на лице. Договор, который он предусмотрительно захватил с собой на прием, был подписан.

— Всё прошло даже лучше, чем я ожидал, — заметил он, когда карета тронулась. — Мсье Леван был в таком восторге от наших «теплых отношений», что согласился на все условия без единого возражения.

— Рада, что смогла помочь, — сдержанно ответила я.

— Ты была убедительна, — он бросил на меня оценивающий взгляд. — Настолько, что даже я на мгновение поверил в эту историю о моем «подарке» для твоего коневодческого предприятия. А твоя собственная сделка с Леваном… Откуда у тебя такие идеи о восточной торговле?

— Не забывай, что это не просто история, — напомнила я. — Компенсация, которую ты перевел на мой счет, действительно пойдет на развитие конюшен в поместье Фабер. А что касается торговли, я действительно много читаю.

— И на этих лошадей, которых ты купила у Ламбера, — хмыкнул Себастьян. — Весь город только и говорит о том, как герцогиня Эшфорд стала деловой женщиной.

— Бывшая герцогиня, — мягко поправила я. — И да, я использую эти средства с умом. Что, кстати, не должно тебя беспокоить, учитывая, что это мои деньги.

Мадам Мелва, до этого молча наблюдавшая за нашим обменом репликами, неожиданно рассмеялась:

— Боже мой, вы двое! Кто бы мог подумать, что развод сделает ваше общение таким оживленным.

Себастьян бросил на мать недовольный взгляд, но промолчал. Остаток пути мы провели в относительной тишине, каждый погруженный в свои мысли.

Когда карета остановилась у гостиницы, Себастьян, к моему удивлению, вышел вместе со мной, чтобы проводить меня до дверей.

— Спасибо за сегодняшний вечер, — сказал он, когда мы поднимались по ступеням. — Ты превзошла все ожидания.

— Надеюсь, это комплимент, — улыбнулась я.

— Определенно, — он на мгновение замялся, что было совершенно на него не похоже. — Знаешь, ты могла бы останавливаться в моем доме, когда приезжаешь в Грейтаун. Там достаточно места, и это было бы удобнее.

Я с удивлением посмотрела на него. Это предложение было неожиданным и, признаться, немного сбивало с толку.

— Благодарю за предложение, но я предпочитаю независимость, — ответила я. — К тому же, не думаю, что буду часто бывать в городе. Моя жизнь теперь в поместье Фабер.

— Конечно, — он кивнул, без видимого разочарования принимая мой отказ. — Но предложение остается в силе. На случай, если ты передумаешь.

— Я запомню, — я слегка присела в реверансе. — Доброй ночи, Себастьян. И передай мою благодарность мадам Мелве за компанию.

— Доброй ночи, Адель, — с этими словами он развернулся и направился к карете, где его ждала мать.

В гостиничном номере меня ждала Люси, готовая помочь с вечерним туалетом. Её заботливые руки расстегивали крючки платья и распускали тугую прическу.

— Как прошел вечер, госпожа? — спросила она, аккуратно укладывая лавандовое платье в специальный чехол.

— Лучше, чем я ожидала, — честно ответила я, опускаясь в теплую ванну, которую она успела приготовить. — Себастьян получил свой контракт, а я получила подтверждение, что моё решение начать новую жизнь было правильным. И заключила собственную выгодную сделку.

— Вы выглядите уставшей, но довольной, — заметила девушка, подавая мне полотенце.

— Так и есть, — я улыбнулась. — Устала от светских условностей, от пристальных взглядов и перешептываний за спиной. Но довольна, что выдержала это испытание и теперь могу с чистой совестью вернуться домой.

Домой. Это слово теперь отзывалось в моем сердце образами старого, но возрождающегося поместья, зеленых лугов, конюшен, где скоро поселятся новые питомцы, и людей, которые за короткое время стали для меня ближе, чем все светские знакомые.