Глава 8

— Убери руки, — прохрипела я, вцепившись в запястье мага и пытаясь оторвать ледяную лапищу от своего подбородка.

— Сначала ты убери свою проклятую, неестественную магию, — прошипел он мне в лицо, сжимая пальцы ещё сильнее.

Да он же мне челюсть сломает! Шизоид неуправляемый!

— Мне больно, — выговорила с трудом, впившись ногтями в холодную кожу на его руке.

Стало так страшно. Он же прямо сейчас свернёт мне шею или заморозит, и ничего ему за это не будет! А даже если и будет, мне от этого уже ни горячо, ни холодно будет.

Паника накрыла с головой. И только усилилась, когда перед глазами всё поплыло. Не сразу заметила, что дымка какая-то странная, розоватая…

Когда осознала, что это не в глазах от подбирающейся неминуемой смерти темнеет, а я опять розовый туман выпустила, было уже поздно. Даже если бы умела, отменить то, что сделала не успела бы.

Льдистые глаза мага расширились, зрачки увеличились, почти полностью перекрыв светло-голубые радужки, хватка на моём подбородке ослабла, а дыхание участилось. Ну всё, теперь он меня точно прибьёт!

Ладно один раз магией своей его потравила — случайность. Два раза — пусть будет совпадение. А три — это я уже рецидивистка какая-то! Просто восхитительная невезучесть. Вот именно это и будет написано на моей надгробной плите — «Она была восхитительно невезучей и косорукой».

— Прости, я нечаянно, — пропищала, втянув голову в плечи, когда рука льдистого поползла вниз, переместившись на мою шею.

Заморозит или придушит? Задушит или в ледышку превратит?

Третьего варианта я не видела, до тех пор, пока льдистый не начал склоняться ещё ближе. Мелькнула шальная, совсем уж бредовая мысль — сожрёт!!

Приготовилась орать и отбиваться до последнего, но так и застыла с приоткрытым ртом, когда вконец поехавший крышей брюнет начал меня целовать! Причём бодро так, воспользовавшись моей полоротостью и сразу по-хозяйски орудуя языком.

То ли от избытка адреналина, то ли пребывая в состоянии аффекта, я даже ответила на поцелуй. И льдистому окончательно сорвало крышу!

Он сграбастал меня, поднял, как пушинку, сел на диван и усадил на свои колени верхом. И так сильно прижал к себе, что сомнений не осталось — у этой ледышки в кармане больша-а-ая сосулька…

Пожалуй, именно это меня и отрезвило. Куснула льдистого за язык, соскочила с его колен, когда разжал руки на моей талии, и пулей вылетела из ректорского кабинета. Так быстро я ещё никогда не бегала!

В голове билась одна единственная просто-таки архи-идиотская мысль — я же даже имени его не знаю. Оказывается, поцелуй — не повод для знакомства.