Глава 5

Баронесса Аниколь Урания де Плиер была уязвлена до глубины души.

Её запретили подпускать к порталам, чтобы она не попала в столицу! Какая несправедливость! Ее — бабушку императора! Ну и пусть ему только два года, он сейчас зовется кронпринцем и за него пока правит регент и Совет, но ведь он вырастет!

Ее недотепу-мужа в столицу пригласили, одарили по-царски, а она, как будто чужая, сидит дома?

Вспомнив, что любимый сын вместо теплой должности при дворе очутился в Арестане, баронесса разозлилась еще больше. Если бы она поехала, она точно не допустила бы, чтобы Бориса сослали за тридевять земель! Как он там сможет найти себе богатую невесту? И вообще, вместо того, чтобы блистать на балах, ее мальчик вынужден служить адъютантом у какого-то начальника гарнизона. Даже не графа!

Нет, с этим решительно что-то надо было делать!

Аниколь прикусила ноготь на большом пальце — вредная привычка, от которой в свое время, так и не смогла отучить ее собственная матушка.

Да! Пусть ее запрещено пускать в порталы, она поедет по земле. Долго? Ничего, зато она попадет в столицу и пусть попробует ее кто-нибудь оттуда выдворить!

Муж, конечно, будет против, но когда это ее останавливало?

— Где Его Милость? — спросила она у служанки. — Немедленно узнай и тотчас же сообщи мне.

Служанка опрометью вылетела из дома и вскоре вернулась.

— Его Милость в каретном сарае.

— Надо вытащить мои платья, все перетрясти, проветрить и освежить. Займись прямо сейчас.

Муж в каретном сарае? Как удачно!

— Аниколь? — удивился барон явлению. — Что-то случилось?

— Нет, с чего ты взял? Просто захотелось посмотреть, чем ты занят.

— Меня терзают сомнения… Ты ничего не делаешь просто так. Выкладывай, что задумала?

— Это наша карета? Но почему она без колес? — перевела разговор баронесса.

— Потому что их сняли — набивают новые полосы.

— А! И долго будут набивать?

— Дня три-четыре. Аниколь, что ты задумала?

— Ничего такого, просто хочу поехать в столицу… повидать внука! А что тут такого? Ты его видел, а я, родная бабушка, до сих пор не имею возможности прижать крошку к груди.

— Аниколь, тебя не пустят в порталы, приказ герцога.

— Обойдусь без порталов.

— Ты имеешь в виду, что собралась ехать по земле? Месяц??? Ты сошла с ума, я никуда тебя не отпущу.

— Георгио, я мать и бабушка, ты не остановишь меня.

— Опять бросаешь Аннет, а ведь ей ты нужна больше всех!

— Никого я не бросаю, Аннет поедет со мной.

— Ты точно сошла с ума! Хочешь, чтобы десятилетняя дочь месяц тряслась в карете?

— А что такого? Не пешком же идти и потом, это не я виновата, а противный герцог. Не запретил бы он пускать меня через портал, мы перешли бы быстро, и Аннет не пришлось бы страдать, поэтому все претензии к нему.

— Аниколь, — простонал барон. — Но ведь это не герцог, а ты собираешься не только ехать сама, но и везти с собой ребенка!

— Аннет тоже имеет право увидеть племянника и сестру! Может быть, Демиана заберет ее к себе и поможет найти ей богатого мужа. В конце концов, должна же она помогать семье!

— В дороге всякое может случиться, Аниколь, одумайся!

— Брось, разбойников давно вывели, мы отлично доедем. Я возьму с собой служанку, ну и, разумеется, кучера. Слишком много народа тоже ни к чему, корми их. Кстати. Сколько ты дашь мне с собой денег?

— Все деньги расписаны под необходимые приобретения, так что не рассчитывай на много.

— Мне лишь бы до столицы доехать, а там Демиана даст, — отмахнулась баронесса.

— Кстати, ты, где собираешься останавливаться в столице? В особняке дель Риво?

— Еще чего — во дворце, конечно же. Ты не забыл — я родная бабушка принца! — фыркнула жена.

— Может быть, послать Демиана вестник, что ты хочешь к ним ехать, и герцог разрешит пустить в портал? Все-таки, месяц в пути — это слишком!

— Нет, — испугалась Аниколь, представив, что герцог прочитал вестник и вообще запретил ей приезжать. — Не надо вестников, я хочу сделать любимой дочери сюрприз!

— Ну, ну, — покачал головой барон. — Подарки-то, какие приготовила?

— Какие подарки? — удивилась баронесса.

— Ты же в гости к внуку и дочери едешь

Барон только вздохнул — переспорить жену у него никогда не получалось.

Со следующего дня баронесса развила бурную деятельность: было велено спешно собирать вещи. Что требуется — перестирать, высушить, выгладить и бережно уложить в сундуки. Как только карету собрали, принялись грузить в нее багаж. Аннет по десять раз на дню бегала проверять, не пора ли отправляться в восхитительное путешествие. Правда, папа ворчал, что они отобьют себе все кости, что очень устанут и вообще, лучше все вернуть в дом и никуда не ехать, но Аннет знала — будет так, как сказала мама.

Аннет знала, что в столице живет ее старшая сестра и маленький племянник и с восторгом предвкушала и поездку и сколько всего нового она увидит! Жизнь в доме была скучна, ровесников у девочки не было, а водиться с детьми слуг ей мать не разрешала. Нет, они все равно играли, но только тогда, когда получалось убежать подальше с глаз взрослых.

И вот этот волнительный день настал.

С утра они позавтракали, переоделись в дорожную одежду, и Аннет заняла место в карете, ожидая, пока матушка раздаст последние наставления слугам и мужу.

* * *

Третье и четвертое посещение спальни господина прошли с интервалом в десять дней и еще легче, чем первое. Видимо, целитель был прав, когда говорил, что дракон приучает тело Алики к себе.

По сравнению с жизнью при стаде, здесь был настоящий рай. Сколько хочешь еды, причем, не каши, а самые вкусные кушанья. Спать дозволялось тоже, сколько хочешь и не на тощем тюфячке, а на мягчайшей перинке. Купаться можно было хоть каждые полчаса, работать не заставляли, и Алика мечтала здесь остаться навсегда. Однажды с ней разговорилась другая наложница.

— Господин тебя сколько раз к себе звал?

— Четыре раза.

— Не подряд, да?

— Как это?

— Не каждый день?

— Нет, один раз в десять дней.

— Понятно. Целитель к тебе ходит. Зелья дает?

— Да, — насторожилась Алика. — А это что-то означает?

— Может быть, — ответила наложница. — Наш господин мечтает о ребенке.

— Мне целитель сказал, что ребенка дракону может родить только драконица, а человеческие женщины только как постельные игрушки.

— Да, это правда, но целитель сказал тебе не всю. Мы можем забеременеть, если помочь специальными зельями. Я здесь два года и знала двоих, кто понес от господина.

— Значит, у него уже есть дети? Зачем ему тогда еще? — удивилась Алика.

— В том-то и дело, что обе наложницы не дожили до родов.

— Всесвтлая! Что с ними случилось? Их отравили? Они заболели?

— Нет, что ты! За ними ухаживали, как за принцессами, только человеческая женщина не может выносить дракона, плод ее убивает.

— Какой ужас! Я не хочу беременеть!

— Нас с тобой никто не спросит, если господин решит, — грустно сказала девушка. — Просто позовет в очередной раз и оплодотворит.

— Но я была с господином уже четыре раза и все еще не беременная, — возразила Алика. — Наверное, я не могу понести, и это меня радует.

— Глупая, что ты знаешь о драконах?

— Немного, а что?

— Дракон сам решает, когда ему заводить потомство. То есть, он берет наложниц. Но не оплодотворяет их. А просто получает удовольствие.

— Надо же, как удобно, женщине можно ни о чем не беспокоиться! Не то, что людям!

Разговор прервала рабыня, сообщившая, что Алику ждет целитель.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он женщину, как только она вошла в комнату. — Ляг на топчан, я тебя посмотрю.

Алика повиновалась.

— Так, все хорошо, я рад, можешь вставать. Вот, выпей это зелье, я буду каждый день приходить и приносить новую порцию.

— Ой, какое кислое и вонючее! — скривилась Алика.

— Терпи, просто зажми нос пальцами и выпей залпом.

Алика закашлялась, и часть зелья попала на пол. Целитель посмотрел на брызги и повернулся к женщине:

— Алика, каждая порция строго выверена и ты должна выпивать все до капли. Это важно в первую очередь для тебя, если ты хочешь жить.

— Жить? Что со мной? — испугалась наложница.

— Пока ничего, но если ты будешь выпивать не все, то неминуемо погибнешь.

— Что это за зелье?

— Это зелье поддерживает твой организм и помогает справиться с последствиями слияний с господином.

— Я беременна? — в ужасе вскричала Алика. — Когда… какой у меня срок?

— Ты не беременна, — спокойно ответил целитель. — Просто запомни, что без этого зелья ты долго не проживешь.

— А одна наложница сказала, что зелья дают пить беременным, но они все равно все умерли.

— Ты не беременна, — повторил мужчина. — Какая наложница тебе это рассказала?

— Я… не знаю ее имени.

— Ладно, это неважно. Запомни, что я тебе сказал, — и целитель ушел.

Алика не знала, что думать. Успокоившись, она вспомнила, что ее женские дни закончились несколько дней назад и уже после четвертого посещения спальни господина. Уфф, а она-то испереживалась! Целитель не соврал — она не может быть беременна!

На следующий день она попыталась найти ту наложницу и еще с ней поболтать, но нигде ее не обнаружила. Это огорчило — эта девушка хорошо говорила по-имперски, а остальные или не понимали вообще или знали только несколько слов — не поболтаешь, не посмеешься, не расспросишь. Рабыни-прислужницы имперский знали, но рот открывали только для того, чтобы передать распоряжения. Поискав наложницу несколько дней, Алика смирилась и выкинула ее из головы.

Каждый день в одно и то же время приходил целитель, осматривал женщину, потом она выпивала противное зелье и на этом его визит завершался.

Примерно через неделю по утрам до завтрака ей стали давать пить еще одно зелье, уже приятное на вкус, насыщенно-желтого цвета.

Алика покорно глотала его и больше с расспросами не приставала.

На десятый день после первого приема вонючего зелья, рабыня сообщила, что дракон сегодня вызывает ее в свою спальню.

Алика привычно сходила в купальни, оделась в тунику и в назначенное время в сопровождении рабынь отправилась знакомыми коридорами к спальне дракона.

На полпути процессию перехватил целитель, подержал на животе наложницы руку, зачем-то погладил ее по спине и дал выпить тот же самый отвар, который давал перед первым посещением.

— Это нужно для тебя, — сказал он.

— Но два последних раза мне совсем не было больно, мое тело привыкло, — удивилась Алика.

— Просто выпей и все.

Наложница повиновалась.

Дракон ждал ее, сидя на кровати.

— Подойди, Алика, — позвал он. — Не надо кланяться, снимай тунику и ложись на кровать. Так, теперь ложись на спину.

Он погладил женщину по лицу, провел рукой по груди, задел вершинку, чуть прищепил и опять погладил. Умело двигая пальцами, вызвал в Алике желание, и отстранился.

— Лежи спокойно, — предостерег он наложницу и завязал ей глаза плотным шарфом.

— Господин, зачем это?

— Молчи. Просто лежи и слушай свое тело, — приказал дракон.

Затем принялся привязывать ее руки к столбикам кровати.

— Господин? — забеспокоилась Алика и ойкнула, получив чувствительный шлепок.

— Я сказал: лежи и молчи.

Вслед за руками, господин привязал ей ноги, и женщина лежала теперь в позе звезды.

Алика начала мелко дрожать, и дракон вернулся к поглаживаниям. Он осторожно и не спеша доводил тело до возбуждения, пока наложница не принялась стонать и выгибаться, и после этого накрыл ее собой.

Первое проникновение было, как всегда, немного дискомфортным, но через некоторое время неприятные ощущения исчезли, правда, вместе с возбуждением, но Алика и не ждала оргазма. Скорее бы дракон кончил и тогда она будет свободна на целых десять дней!

Господин продолжал двигаться и вдруг крепко подхватил ее под ягодицы и немного приподнял, так что натянулись привязанные конечности женщины, его движения стали плавные и глубокие и вдруг дракон заговорил что-то на неизвестном Алике языке. Она едва успела удивиться, как вдруг невыносимая боль пронзила все ее тело, казалось, что внутрь вонзилось что-то острое, что там течет раскаленная лава и разрывает ее внутренности. Женщина закричала, срывая голос, и задергалась, пытаясь вырваться, убежать, но дракон крепко ее держал, и она могла лишь хрипеть, пока сознание ее не оставило.

— Ну, как она?

— Через неделю сможет садиться, через две встанет.

— Хорошо. Она зачала?

— Да, я вижу искру новой жизни.

— Искра… Поразительно, целая жизнь начинается с крошечной искры! Перенесите женщину в восточное крыло. Глаз не спускать ни днем, ни ночью, любая еда, питье, все капризы немедленно выполнять, если они не вредят здоровью ребенка.

Целитель, молча, поклонился и покинул спальню дракона вместе с рабами, унесшими бессознательную наложницу.

Рангх подошел к окну.

«Великий Дракон, помоги нам сохранить искру новой жизни! Пусть эта выносливая имперка проживет семь месяцев, когда мы уже сможем спасти ребенка»!