Глава 20

Муха лежала рядом с Олегом в полном экстазе. Олег сидел, положив голову драги себе на колени, и ласково чесал её подмышку рукой, охваченной холодным, синим пламенем. Землянин пылал в темноте. Огоньки, переливаясь волнами, бежали по его телу, отбрасывая на белые своды призрачное синеватое свечение. Он облокотился затылком на стену, глаза были закрыты, поэтому он не сразу заметил, как я вошла.

— Всё-таки пришла…

Он прошептал это, не открывая глаз. Я замерла в полушаге от своего зверя. Драг свернулся клубком по-сиротски с другой стороны от Олега, почти касаясь его свободной руки.

Мне ничего не оставалось, как подойти и опуститься рядом, облокотившись на тёплый бок Кайдера. Дракон издал довольную трель, которая отразилась от голых стен логова, когда моё тело вспыхнуло слабым пламенем, а рука сама потянулась гладить мелкую чешую на его боку.

— Извини, я должна была сразу пойти за тобой, — и мой голос угас в успокаивающем урчании драга.

— Ты мне ничего не должна, Сань. И я никому ничего не должен. Запомни это.

— У нас есть предназначение, Олег. Я не просила того, что со мной происходит. Но я приняла дар Этема.

— Ну-ну, видел я, как он тебя мучает. Прямо страдалица. Расскажи мне о своём предназначении. Стонать под инопланетянами? Давай, расскажи, как ты не хотела столько мужей в своей постели, и всё само так, случайно получилось.

— Очнись! Ты мне жизнь должен! Если бы не твой «коктейль», я бы здесь вообще не сидела! У меня до этой сумасшедшей галактики вообще секса не было!

— Хватит. Кому-нибудь другому заливай о своём благочестии. Ты, похоже, примешь всё что угодно – не только от Этема, а от любого, кто предложит, в любую щель.

— Не переживай, ты не «любой», — горько усмехнулась я и растерла нервную дрожь по лицу рукой. — Обсудим твой целибат через пару лет, когда игра в одинокого надоест. Быть может, тогда и такая грязь, как я, тебе сгодится? А вот фиг тебе! Я запомню каждое твоё слово!

Я встала и побрела к выходу, бросив напоследок:

— И вообще, неизвестно, чем придётся тебе расплачиваться с Этемом. Он за свой «тюнинг» втридорога берёт. А ты, похоже, его любимец – меченый, как и я! Так что ещё неизвестно, под кого тебя уложат!

— Тебе что, Ферр седло натёр вместе с мозгами? — прорычал Олег, скидывая с себя Муху и поднимаясь на ноги.

— Олег!

Муха и Кайдер рванули с места одновременно с моим криком.

У края ложе мелькнула тень. Наши драги уже неслись к ней, когда с неё, прямо в полёте, сорвалась чья-то фигура. Она врезалась в каменный пол с оглушительным грохотом, от которого вздрогнули стены. Клубы пыли взметнулись к потолку.

Осевшее облако рассеялось — и в центре, опираясь на одну согнутую в колене ногу, поднял голову герр. Его взгляд, черный и неотрывный, нашел нас в темноте раньше, чем я успела сделать вдох.

— Как вы вовремя, герр Амин, — произнёс Олег. В его голосе прозвенела такая кровожадная усмешка, что по моей спине пробежали гадкие мурашки.

Землянин не мог видеть Амина – герр находился у него за спиной. Но Олег знал. Он знал это с той же безошибочной уверенностью, с которой зверь чует чужого в своей чаще.

Я инстинктивно попятилась. Нужно позвать Ферра! Злой, пронзительный взгляд пришельца не сулил ничего хорошего, а мой землянин лишь расправил плечи, развернувшись навстречу опасности.

— Олег! Твой огонь ему ничего не сделает! — выкрикнула я, забыв про все его недавние слова.

В ответ пламя Олега резко расширилось, накрыв нас плотным огненным куполом.

Амин с кошачьей, неспешной походкой приблизился и... прошёл сквозь барьер, будто его не существовало, не получив ни единого ожога.

— Попался, — мёртвым, безжизненным голосом произнёс землянин и вскинул руки.

Из него начала изливаться та самая парализующая геррианская сила. Она медленно крепла в воздухе, вбирая энергию, и тяжёлой волной поползла к Амину. Тот наблюдал за ним с откровенным интересом.

— Зря стараешься, — пренебрежительно бросил герр. — Террианец настолько глуп, что попытается победить меня моей же силой?

Но Олег не ответил.

У дверного проема, сквозь стену пламени, я увидела Ферра. Гул огня заглушал его слова. Красноглазый отчаянно жестами показывал мне, чтобы я отошла от барьера, а сам снова и снова пытался пробиться сквозь купол, его кожа покрывалась свежими ожогами.

— Пожалуйста, остановись, — взмолилась я.

Но он продолжал.

Ментальная волна, как шар для боулинга, сама собой вырвалась из меня, прошла сквозь пламя и ударила в Ферра. Энергия отбросила его прочь от огненной стены. Он не поднялся. Весь мой мир сузился до его неподвижной фигуры, пока в центре купола Олег сходился с Амином.

Вспомнив утренний опыт, я закрыла глаза и переключила восприятие, концентрируясь на потоках энергии.

Только так я могла понять, не убила ли случайно своего зуга. В хаосе эмоций ощущения путались, но через пару секунд мир под закрытыми веками прояснился. Ферр был жив. Его аура была не просто неспокойной, казалось, его душа мечется, на долю секунды вырывается в астрал, а после резко возвращается в тело. Беспрестанно, в своём собственном цикле.

— Ферр, только не вставай… — проскулила я, понимая, что он в полной отключке. — Иначе мне придётся снова тебя ударить …

Я новым зрением посмотрела туда, где двое мужчин сошлись в схватке. Ослепительный, обжигающий даже внутренний взгляд свет Олега заставил меня зажмуриться и открыть глаза.

Олег уже сбил Амина с ног и навалился на него сверху. Он методично, с нарастающей силой, обрушивал на него удары. Амин яростно шипел, пытаясь сбросить его с себя. Воздух под куполом искрился, от необузданной сконцентрированной силы.

— Хватит! — решилась я подойти ближе.

Это уже была не драка двух равных, а избиение. Лужа геррианской крови ширилась. Младший император прекратил сопротивление.

Я понимала: окажись на месте Амина Олег, герр убил бы его без раздумий, а потом и меня. Но что-то внутри назойливо твердило: убивать этого гада нельзя. Не так и не сейчас.

— Олег, прекрати! — закричала, ухватив его за руку, занесённую для удара прямо в искарёженное лицо герра.

Землянин безэмоционально, плавно повернул голову от Амина к своей окровавленной руке, на которой я повисла. Он был будто в трансе. Словно не понимал, что мешает движению.

Этот взгляд…

— Олег? — жалобно всхлипнула, и неудачно отпрыгнула в сторону.

На меня смотрели глаза из жидкого, расплавленного золота. В них не осталось и следа привычного серо-синего льда. Не осталось и самого Олега.

Оступившись, я приземлилась на камень, содрав кожу с ладоней.

Я уже знала эти глаза. Они являлись мне во снах и были моим утешением.

Существо с нечеловеческой грацией поднялось с тела герра. Наклонив голову набок, оно всматривалось в меня, с каждым шагом приближаясь. Я попятилась, оставляя на белом камне кровавые отпечатки ладоней, пока спиной не уперлась в стену.

Оно присело рядом. Плавным движением взяло меня за запястье и потянуло мою руку к себе. Его взгляд приковался к содранной коже на моей ладони, словно он читал по линиям жизни. Существо разглядывало, как капли крови сливаются в маленькое озерцо и стекают к локтю. Оно склонилось ниже. Я попыталась сжать пальцы в кулак, но оно крепко, неумолимо расправило их.

Оно принюхивалось к запаху моей крови, растопыривая ноздри. В следующий миг язык существа коснулся кончиков моих пальцев – сначала среднего, а затем и безымянного. Вот тут-то я окончательно замерла, наблюдая за этим нечто. Глаза мои расширились, а губы сами собой разомкнулись, выпустив неожиданно стон.

Существо широко расправило язык и повело им по моей ладони. Его нижняя губа заворачивалась, обнажая нежную, влажную кожу под ней. Оно слизывало кровь – медленно, тягуче, стараясь собрать за один раз всё красное с самой середины ладони.

Не Олег смаковал её во рту, облизывая кончиком языка нижнюю губу. Золото в его глазах переливалось жадными всполохами. Его губы вновь мягко коснулись моей ладони, и теперь это было так, словно существо имитировало поцелуй, нежно перекатывая горячим языком по щиплющей ранке.

Предательское возбуждение прокатилось волной жара по телу. Даже побочное действие укуса зуга не шло с происходящим ни в какое сравнение. Эти ощущения не были приторно-сладкими и не оседали в голове дурманом – это был мой порыв, моё желание. С этим существом я чувствовала себя по-настоящему живой. Мне захотелось ощутить его губы на других, более затейливых местах.

Когда оно оторвалось от ладони, я увидела, что рана исчезла. Ладонь была как новая – ни намёка на только что содранную кожу. Блестящий мокрый след от слюны заставил прикусить губу и вновь вспомнить щиплющие прикосновения языка. В какой-то момент мне даже захотелось поранить себя в каком-нибудь коварно-приятном месте – просто чтобы снова почувствовать его.

Существо снова наклонило голову набок, всматриваясь в меня глазами, лишёнными человеческой осознанности. Про себя я пообещала не вредить себе. Оно словно услышало мысль, отстранилось и взялось за другую руку, чтобы повторить искушающие действия на второй ладони. Разумеется, я не стала ничего отбирать — я что, дурочка? Я жадно следила за его ртом, самым похотливым взглядом. Табун мурашек от шеи до поясницы водил хоровод, пробегая туда и обратно вдоль позвоночника. Касания языка заставляли меня вздрагивать и ёрзать на месте. Когда он неожиданно закончил с раной, мой низ живота предательски стянуло тугим узлом вожделения:

— Что ты, мать твою, такое? — я обалдела от звука собственного голоса.

Рядом с ним хотелось говорить тоненьким, беззащитным голоском и быть той самой нежной ромашкой, которую он просто обязан безжалостно сорвать и отыметь средь бела полюшка.

Землянин улыбнулся. Не своей улыбкой.

— Я Этем… — ответил уже не Олег.

Текст...