Глава 50

— Она тебя не услышит. Сейчас нам нужно кое-что обсудить наедине. Олег слишком рано выбрал террианку, которая должна оказаться здесь позже.

— Ты мог дать мне попрощаться! — Я отступила на шаг, чувствуя, как он снова пытается проникнуть в мои мысли. — А кого он привезет — не моя забота. Ты ведь сам его на эту роль выбрал?

Черные геррианские глаза сверкнули, превратившись в расплавленное золото.

— С тобой он не ошибся. Но с ней — ошибется. Она займет чужое место и не принесет пользы.

— Тебе не принесет пользы, — поправила я, ткнув пальцем в его грудь. — Не нам, а тебе. Знаешь, я долго верила в свою незаменимость. Но ты с самого начала обманывал. На моем месте могла быть любая. Танечка, например.

— Она ему не понравилась, — с неуместной улыбкой ответило существо. — Мне нужен был носитель. А он хотел тебя. Я просто исполнил его желание.

— У тебя всё просто. А последствия расхлебываем мы.

Я раздумывала, стоит ли задать главный вопрос.

— Олег… он твой сын, да?

— Да, Александра. — В его глазах вспыхнула целая галактика. — Он единственный смог впитать всю данную мною силу. В людском понимании единственного преемника вы называете именно так.

У меня перехватило дыхание. Олег — полубог. Всё это время я ходила рядом с полубогом.

«Вот чем я в прошлой жизни занималась?», — пронеслось в голове. В мужья получила сразу двух императоров, принца целой планеты и полубога. Неплохо для обычной, ни разу не принцессы.

— Присядь. Я покажу, ради чего ты здесь.

Этем развернул стул и замер в ожидании. Я помедлила секунду – и села. Его пальцы коснулись висков – комната исчезла.

В возникшем видении я увидела себя – старше, в окружении семьи. Я оживленно говорила с девочкой лет двенадцати. У нее были геррианские глаза, но мои каштановые волосы. Она с усмешкой подкладывала Байдеру кусочки мяса со своей тарелки, а он делал вид, что не замечает.

Олег с Феррадом в это время помогали кудрявой малышке лет четырех размазывать пюре по скатерти. Огненные блики плясали в ее серых, как у отца, глазах. Девочка сидела в черном платье из файердра с нелепыми рюшами.

Потом в комнату вошли двое молодых людей. Я замерла. В них сочетались красные глаза зугов с огненными всполохами Этема, а по лицам и шеям вились черно-золотые узоры.

— Они тоже получили от тебя моей силы, пока были в утробе, — прошептал в моем сознании Этем.

Близнецы подошли к моей копии и поцеловали в щеки. Один растрепал волосы старшей девочке, улыбнувшись точь-в-точь как Феррад. Второй, у которого узор вился по скуле, вдруг повернул голову и посмотрел прямо на меня. Мы с удивлением рассматривали друг друга.

— Он нас видит? — спросила я, положив руку на живот.

Сын подмигнул – и видение сменилось.

В новом я увидела себя – глубоко беременную, стоящую с Байдером на балконе. Будущая я плакала, а император смотрел вдаль, отвернувшись. Губы моей копии беззвучно шевелились.

— О чем этот разговор?

— Ты говоришь, что не родишь императору сына.

У меня засосало под ложечкой. Я люблю его. Там, в будущем – люблю. И боюсь потерять. Надо сказать ему правду сегодня. Но вспомнила его утренний взгляд – тёплый, полный надежды – и поняла: не смогу.

— Будущая я знает, что я за ней наблюдаю?

— Знает, — прозвучало эхом.

На горизонте появилась точка, превратившаяся в черную драгу с наездницей. Я узнала в ней свою взрослую дочь. Ее длинные, выгоревшие на солнце каштановые волосы развевались на ветру. Моя копия в спешке утирала слезы, в попытке спрятать их от дочери. И тут я увидела взгляд Байдера – восхищенный, живой. Он наконец оторвался от перил, указал на девушку и что-то сказал. Будущая я подошла ближе, и император обнял ее, положив большие руки на ее живот. Чем больше он говорил, склонившись к ее уху, тем больше счастливых слез блестело в ее глазах.

Видение растворилось. Я снова сидела в комнате, а слезы текли по моим щекам.

— Вот на что ты поменяла свою старую жизнь, приняв мою силу, — прошептал Этем.

Я провела ладонью по животу, где спали двое:

— Я бы отдала её снова.

Конец