Глава 3

После позорной сдачи зачета из разряда «какого цвета учебник» и многозначительного взгляда Рыжовой, мне стало стыдно из-за своей безалаберности, и я решила посвятить целый вечер добросовестной учебе. Растянулась у себя на кровати в обнимку с книжкой и упорно читала, вгрызаясь в гранит науки.

Рядом, извернувшись как заправская гимнастка, мирно сопела Шишка.

Я лениво перелистывала страницы, скользя по диагонали взглядом. Вроде все понятно, все элементарно, а как садишься перед преподавателем — в голове пусто. Это только у меня такая напасть? Или у всех?

Зазвонил телефон.

Антон…

Надо же кто объявился! Мы с ним с пятницы не общались. Он строил из себя обиженного и оскорбленного, а я в этот раз из принципа не стала звонить первой. Хочет продолжения — пусть сам делает первый шаг.

Ответила ему не сразу, дабы выдержать эффектную паузу:

— Да.

— Привет, — произнес он как ни в чем не бывало.

Раз ожидаемой реакции с моей стороны добиться не удалось, он решил сделать вид, что ничего не произошло. Педагог хренов.

— Привет, — сдержано отозвалась я.

— Чем занимаешься?

— Готовлюсь к зачету.

— Внезапно, — усмехнулся он, и мне почему-то стало обидно. Он меня совсем бестолковой считает, да?

— Почему внезапно? — неспешно почесывала шоколадное брюшко проснувшейся от разговора Шишки.

— Ты ж не любишь все это дело. Всегда умудряешься на халяву проскочить. Ты вообще самая везучая халявщица в мире. С чего в этот раз такие потуги?

— Не знаю, Антош. Совесть заела, — не удержалась и рассказала ему про свой последний зачет.

— Дашка! Да это просто мечта любого студента! Про такие вопросы легенды ходят! Чтоб мне так везло!

— Аленка вот так не считает. Она была очень недовольна…

— Она всегда недовольна, эта твоя мисс ПМС.

— Антон!

— Разве я не прав? Она всегда ходит, поджав губы, пренебрежительно сморщив нос. Всегда всем недовольна. И не говори, что не замечаешь этого!

— У нее просто характер такой, — я встала на защиту Рыжовой, — она очень требовательная и к себе, и к людям. Стремится все делать на высоте. Поэтому так на все и реагирует!

— Угу, требовательная, вечно всем недовольная перфекционистка в состоянии хронического ПМС! — Антон хладнокровно отвесил нелестный комментарий . — Я вообще не понимаю, зачем ты с ней поддерживаешь отношения. У тебя подруг нормальных целое море, а ты с этой злыдней все равно общаешься.

— Да нормальная она!

— Даш, вот что у тебя черта такая странная? Ты всегда всех оправдываешь, защищаешь. Всегда считаешь, что люди лучше, чем есть на самом деле. Откуда такая вера в окружающих?

— Разве плохо видеть хорошее в людях, в том, что вокруг тебя происходит?

— Не плохо, но когда-нибудь кто-нибудь тебе такую гранату закинет в самую душу, что разлетишься вдребезги. И прикрыться тебе будет нечем, брони-то совсем нет никакой.

— Как прошли выходные? Ты не звонил, не писал… — перевела разговор в другое русло.

Он замялся, потом что-то бубнил о неотложных делах, но я-то знала, что Тихонов, как всегда, занимался воспитательными работами. Хотел своим молчанием заставить меня покаяться и приползти к нему под бочок. Только просчитался милый. Может, я и наивная, излишне верящая в людей девочка, но это не значит, что меня можно прогибать кому как заблагорассудится.

— Даш, у меня времени сейчас нет. Я тебе чего звоню-то… Давай завтра сходим куда-нибудь? — он тоже мастер по сворачиванию неудобных разговоров.

Конечно, я согласилась, но на этом наше общение и закончилось. Суперзанятой Антон бросил мне скупое «пока. Люблю» и побежал заниматься своими суперважными делами. Наверное, рейд в игре начинался…

После беседы остался не очень приятный осадок.

Я чувствовала себя зажатой между двух огней. С одной стороны — Тихонов опускал Алену, с другой стороны — Рыжова полоскала мне мозг относительно Антона. Как же они не могут понять, что все люди разные? Что никто не обязан нравится всем? Да, я защищаю Аленку в разговоре с ним, но так же пытаюсь защищать и его, когда Рыжова начинает наскакивать. Неужели нельзя жить, не пытаясь задеть другого?

Я прекрасно видела, что Алена далеко не лучшая подруга на свете. Но уж какая есть. Мы с ней со школы знакомы, с пятого класса. В памяти осталось то дождливое первое сентября, когда мы все впервые собрались в классе, знакомились. Рыжова сидела одна в сторонке, равнодушно поглядывая на остальных. Мне тогда показалось, что она очень одинока, и я подсела к ней. С тех пор как-то и идем по жизни параллельными тропами.

Не скажу, что наша с ней дружба была крепка, нерушима и пылает ярким огнем, освещая темный путь. Нет, конечно. И мы с ней далеко не лучшие подружки. У меня есть Ирина, Катюшка, Юля. У Алены... если честно, я понятия не имела, кто у нее есть. У нас по большей части разные компании, разные интересы.

Знаю, что порой она бесилась из-за моего, возможно, излишне жизнерадостного взгляда на жизнь. Да, она вообще много из-за чего сердилась. И что теперь? Послать подальше и не общаться? Как бы не так! Друзей ведь любят не за что-то, а просто так.

Вот и я эту злюку люблю. И хотя порой кажется, что она реально мечтает меня придушить — это все напускное. На самом деле она хорошая, просто характер сложный.

— Шиш, пойдем чай пить, — поднялась с кровати, — перерыв надо сделать, а то у меня сейчас из ушей знания польются.

Она грациозно потянулась, зевнула, обнажая длинные тонкие клыки, и спрыгнула следом за мной...

Не зря вчера весь вечер потратила на чтение. Ой, не зря. На сегодняшнем зачете получила не двадцать шесть, а двадцать семь.

М-да, и стоило это того? Наверное, нет. Пора смириться с тем, что я далеко не Эйнштейн.

Выйдя на крыльцо, я обнаружила, что на улице снова шел дождь. Мелкий, неприятный. Хмурые тяжелые тучи угрожающе затянули небо, как бы намекая, что сейчас будет гораздо хуже и сырее, и надо бы поторопиться, если кое-кто хочет добраться до дома, не вымокнув.

Как назло, навстречу попался знакомый из параллельной группы, и у нас завязался оживленный разговор о том, кто что сдал, кто из преподов в этот раз лютует, у кого можно стрельнуть шпоры.

В результате лишь через пятнадцать минут я торопливо сбежала по лестнице и припустила к остановке, прикрывая голову от стремительно усиливающегося дождя. Прошло еще буквально тридцать секунд, и он превратился в самый натуральный ливень.

Лило как из ведра, искоса, захлестывая под козырек. В тщетных попытках укрыться от непогоды, я забилась в самый угол остановки и мелко дрожала.

Видимость практически нулевая. Десять метров — и ничего, кроме серой стены дождя, не рассмотришь. И транспорт, как назло, не едет. И кроме меня — ни одной живой души в поле зрения нет. Очень, знаете ли, неуютно, мокро и зябко находиться в такую непогоду на улице, да еще и в гордом одиночестве.

Поежилась, плотнее обхватывая себя руками и проводила грустным завистливым взглядом единственную неторопливо проехавшую мимо машину. В ней тепло, сухо, музыка.

Автомобиль отъехал на десяток метров, потом резко остановился и сдал назад. Прижимая к себе сумочку, я встревожено наблюдала за ее приближением. Кто-то добрый решил пожалеть бедную промокшую девочку? Не стоило. Прекрасно справлюсь сама.

Машина притормозила напротив остановки. Совсем рядом, но сколько бы я не силилась, ничего не могла разобрать сквозь наглухо затонированное боковое окно.

Наконец, стекло опустилось, и моему взору предстал Егор. Он глянул на меня так пристально, исподлобья. Я невольно выпрямилась, чтобы не быть похожей на скукоженную взлохмаченную курицу, но образ удержать не удалось, потому что тут же обдало целым ворохом брызг. Я вздрогнула и отшатнулась в сторону.

Шум дождя все перекрывал, поэтому парень молча кивнул на пассажирское место рядом с собой, предлагая сесть в машину.

В ответ отрицательно покачала головой. Не хочу я к нему садиться! Магницкий меня реально напрягал. С того самого момента, как поняла, кто он такой. Сразу все Аленины рассказы в памяти всплыли. По ее словам, он — отменный гад, недостойный даже того, чтобы в его сторону смотреть.

Хотя смотреть там было на что...

Со слов подруги я его представляла совсем другим. Таким… хулиганом в висящих джинсах и с рукой, вечно заправленной в трусы. Почему-то он мне казался невысокими, тощим и лохматым. Или лысым. Или со свалявшимися дредами. Или в бандане с черепами.

В результате — полный диссонанс.

Выше меня на целую голову, и это притом, что во мне метр семьдесят; с короткой аккуратной стрижкой, усмешкой небрежной. А уж про фигуру вообще молчу. До сих пор ладони помнили прикосновения к широкой груди и крепкие руки, держащие меня за талию. В общем, мои фантазии на тему «Егор Магницкий» совсем не совпали с реальным объектом.

Получив отказ, он не уехал. Недовольно нахмурился и снова указал на место рядом с собой. Я чувствовала себя откровенно глупо, стоя под проливным дождем и отказываясь сесть к нему в машину. Получается, что он помощь предлагает, а я ломаюсь.

Егор показал ладонь с растопыренными пальцами.

Чего? Не понимаю. Мне нужно помахать в ответ?

Прошло секунд десять, и он демонстративно загнул один палец.

Что он делает?

Еще один палец загнул, все так же глядя в глаза.

Это обратный отсчет? И что в конце?

Шальное воображение тут же нарисовало картинку, как он выходит из машины, закидывает меня на плечо, силой запихивает в багажник и, демонически смеясь, придавливает сверху крышкой. Глупости.

Тем временем, пальцев осталось всего два.

В его глазах загорелась усмешка из разряда «сама напросилась».

Один палец.

Темное небо прорезала яркая вспышка, доходящая до крыш соседних домов, и тут же раздался оглушительный раскат грома.

По-детски вздрогнула, испугавшись до острого спазма в груди.

К черту все! Прикрывая сумочкой голову, в два прыжка оказалась у машины и проворно нырнула внутрь. Будь, что будет.

Ощущение, будто попала из огня да в полымя, когда по коже полоснуло чужим присутствием. Нервно поправила волосы, перекидывая через плечо намокшую косу, положила сумочку на колени и только после этого посмотрела на Магницкого:

— Привет, — улыбка вышла натянутой, а когда наткнулась на прямой непонятный взгляд, и вовсе превратилась в неживую маску.

— Ну, здорово, — Егор, не скрываясь, внаглую рассматривал меня. Может, лучше пешком под проливным дождем, чем с ним? — Долго же ты духом собиралась, чтобы в машину сесть.

— При других обстоятельствах я бы и не села, — мне было неудобно рядом с ним.

— Думаешь, кусаюсь?

— Все может быть, — пожала плечами, надеясь, что этот жест выглядел со стороны спокойным и уверенным.

— А что за паника в глазах была, когда считал? — загнул по одному пальцы, сжимая руку в кулак.

— Я думала, что силой затолкаешь в багажник, пару раз хорошенько приложив крышкой по голове, — призналась сконфуженно.

В ответ громко рассмеялась, качая головой:

— Даш, вообще-то я показывал, что считаю до пяти и уезжаю.

— Да? — протянула растерянно.

— Представь себе. Знаешь ли, не привык упрашивать девушек, чтоб позволили подвести. Так что еще чуть-чуть, и ты бы осталась на этой остановке.

В принципе, не самый плохой вариант. Он как ни в чем не бывало завел машину и тронулся с места, а я торопливо пристегнулась, нутром чуя, что Егор не из тех, кто любит спокойную безопасную езду.

— Ну что, Дашунь, — выделил интонацией мое имя, — не удалось сохранить инкогнито? Познакомились.

— Бывают в жизни огорчения.

— Значит, ты с Рыжовой в одной группе? — невозмутимо поинтересовался, не отрывая взгляда от лобового стекла.

Дождь стоял сплошной стеной, крупные капли бешено барабанили по стеклу, разбиваясь на миллионы брызг, дворники метались из стороны в сторону, как сумасшедшие.

— В одной, — отпираться нет смысла, — даже, представь себе, дружим!

— Серьезно? — удивленно хмыкнул. — Кто бы мог подумать...

— Еще со школы! — Зачем я ему это говорю?

— Что-то я не припомню, чтобы она когда-нибудь о тебе упоминала.

— Зато я про тебя наслышана.

— Даже так? — быстрый взгляд в мою сторону. — И что же ты слышала? Надеюсь, только хорошее?

— А то! — ироничный смешок скрыть не удалось.

Егор моментально обернулся ко мне, вопросительно подняв брови, явно ожидая пояснений.

Черт!

Я с деланным интересом начала рассматривать свой маникюр, а сама краем глаза косилась на Магницкого. Смотрит на меня, не отрываясь, прожигая... Хм, а какие у него все-таки глаза? Мне почему-то казалось, что карие.

— Та-а-а-к, — протянул он, — давай-ка рассказывай, чего она там про меня наговорила.

— Ничего особенного, — отмахнулась, не желая подставлять Алену, — просто говорила, что вы с детства знакомы, что у вас родители дружат и мечтают в один прекрасный день вас поженить.

— Есть такое, — согласился он, — предки считают, что раз у них общий бизнес, то и внуки непременно должны быть общие. Лично мне на хрен все это не сдалось. Что уж Алена по этому поводу думает, не знаю.

— Скажем так, она с тобой полностью солидарна, — тактично опустила витиеватые эпитеты, которыми она его награждала, и места, в которые рекомендовала отправиться.

— Представляю, — Егор улыбнулся. Так широко, что аж ямочки на щеках появились. — Спорим, это звучало как «на *** нужен»?

У меня аж уши в трубочку свернулись.

— Ну, в принципе, близко, хотя там еще несколько нюансов и уточнений было, — не смогла сдержать ответной улыбки, хотя изнутри была, как натянутая струна.

— Понятно. Мы с ней не очень-то ладим. Да, что уж скрывать, никогда не ладили.

— Это я уже поняла.

— Что еще она про меня поведала?

Вот дотошный!

— Ничего, — покачала головой, глядя на него честными-пречестными глазами. Судя по усмешке, Магницкий мне не поверил.

— Давай сходим куда-нибудь? — внезапно предложил он.

— Зачем? — я аж икнула от неожиданности.

— Докажу, что я не так плох, как ты обо мне думаешь.

— Егор, я о тебе вообще не думаю. У меня парень есть.

Его глаза грозно сверкнули. Ни фига не карие! Темно-голубые!

— И что? Парень — не муж, так что не вижу проблем.

Эх ты, напористый какой!

— Пожалуй, я откажусь от столь заманчивого предложения, — прохладно улыбнувшись, отвернулась к окошку.

Это мне урок на будущее. Никогда не садись в машину ко всяким подозрительным личностям, даже если за окном ливень, шторм, ураган и цунами.

— Не откажешься, — прозвучало так убежденно, что зубами скрипнула от досады.

— Интересно, с чего такие выводы?

— Во-первых, наш с тобой танец просто кощунственно оставлять в таком подвешенном состоянии, а во-вторых, ты моя должница.

— С чего это?

— Я тебя подвез, спас от глобального промокания.

— И чего теперь?

Тоже мне джентльмен!

— Теперь ты просто обязана согласиться, — похоже, Магницкий совсем не сомневался в исходе разговора.

— Не считаю десятиминутную поездку достаточным поводом, чтобы куда-то с тобой идти и продолжать знакомство.

— А если высажу? Прямо сейчас? — спросил, кивая на дождь, отчаянно лупящий по стеклам.

— Без проблем. Высаживай, дойду сама. Тут уже недалеко!

— Да? А может, мне тебя обратно отвезти? Туда, где подобрал?

Вот ведь какой... Сердито выдохнула:

— Отвози.

Егор замолк. Мне даже показалось, что он решил отступить.

Ага, сейчас! Наивная чукотская девушка.

На светофоре, вместо того чтобы ехать прямо, он повернул налево.

— Ты куда? — с досадой всплеснула руками. — Мой дом там!

Кивнула в нужную сторону, для верности еще пальцем указав направление.

— Мне туда не надо, — Магницкий невозмутимо пожал плечами.

— И что?

— Я не езжу туда, куда мне не надо.

— Тогда высади меня, и дело с концом, — я начала сердиться по-настоящему.

— Даже не подумаю. Будешь кататься со мной, пока я не услышу «да, Егор. Я согласна сходить с тобой куда-нибудь».

— Да не согласна я никуда с тобой идти!

— Твои проблемы, — включил громче музыку и прибавил газу, увозя меня все дальше от дома.

Сначала казалось, что шутит, что покатает меня пять минут, потом махнет рукой и отвезет домой, ну или, на худой конец, действительно высадит под дождь. Однако постепенно в душе начал шевелиться червячок сомнений.

Егор смотрел за дорогой, не обращая на меня никакого внимания. Полный игнор.

Я с видом обиженной добродетели сложила руки на груди и мрачно прямо перед собой, с тоской отмечая, что едем мы вообще не пойми куда, на другой конец города.

Его телефон, небрежно брошенный на панели управления, начал вибрировать.

Магницкий убавил громкость и лениво ответил:

— Марк, здорово!.. Все отлично... Ты как?.. Понятно... Нет, я пока не приеду к вам... Дела... Да, очень важные... Какие? Грузоперевозками занимаюсь... Сколько по времени? Понятия не имею, — пожал широкими плечами, — может, час... может, два, а может, и до утра катать придется.

Что?! Он это серьезно?! Уставилась на него, сжимая кулаки от негодования:

— Ты...

Егор невозмутимо приложил палец к губам, типа «молчи, не мешай говорить», и продолжил беседу, полностью игнорируя мое пыхтение и грозные взгляды. Я чуть не задохнулась от возмущения. Что за наглец?!

— Вези меня домой! — сердито ткнула пальцем ему в плечо, когда он, наконец, закончил.

— Угу, — хмыкнул и снова врубил музыку.

— Если ты сейчас же меня не отвезешь или не выпустишь из машины, я буду кричать, что ты меня похитил.

— Можешь начинать, — опустил стекло с моей стороны. В салон тотчас ворвался рокот дождя, порывы ветра и миллионы колючих искр, заставляя пищать и прикрываться.

— Егор!

— Все, накричалась? — смерил меня снисходительным взглядом и нажал кнопку стеклоподъемника.

Я сидела вся растрепанная, сырая, дрожащая не то от холода, не то от негодования.

— Что ты себе позволяешь?

— Ничего.

Магницкий — сама невозмутимость.

— И долго это будет продолжаться?

— Пока ты не согласишься пойти со мной на свидание. Можем хоть до утра кататься. Мне все равно.

Внезапно до меня дошло, как сильно я встряла, ведь ни хрена он не шутил. Не уступит. Даже не подумает уступать. Что там Аленка говорила про него? Несносный характер? Упертый, как баран? По-моему, она слишком мягко его описала!

— Егор, — я попыталась достучаться до его здравого смысла, — мне домой нужно. У меня дел невпроворот. Надо готовиться, завтра очередной зачет.

— Очень за тебя рад.

Ему глубоко фиолетово. Даже не посмотрел в мою сторону, был занят тем, что пальцами на руле отбивал ритм мелодии, льющейся из динамиков.

Я замолкла, не зная, что делать дальше.

— Ты серьезно собираешь кататься по городу, пока я не соглашусь?

Просто кивнул. До дрожи в руках хотелось в него вцепиться и трясти, чтобы перестал ерундой страдать.

— Ладно! Фиг с тобой! Я согласна. Вези меня домой! — прошипела раздраженно.

Пусть везет, а уж потом придумаю, как от него избавиться. На крайний случай просто продинамлю со словами «извини, касатик, я — девочка загадочная, передумала».

Егор будто мысли мои прочитал. Нахмурился, посмотрел подозрительно:

— Серьезно? — уточнил без намека на улыбки, шутки и прочие нелепости. Взгляд прямой, гипнотизирующий, как у кобры.

— Серьезно, — кивнула, судорожно пытаясь скрыть свои тайные помыслы, не дать им просочиться наружу.

Видать, у меня получилось, потому что Егор вывернул руль в сторону и, наплевав на двойную сплошную, развернулся прямо посреди дороги.

Весь путь до дома мы молчали. Он был погружен в свои мысли, а я прикладывала неимоверные усилия, чтобы не задымиться от негодования. Вот ведь встряла! Какой черт меня дернул тогда затеять с ним этот дурацкий танец! Надо было посылать сразу далеко и надолго! А теперь выкручивайся, ломай голову над тем, как от него избавиться.

Когда заехали во двор, я указала на свой подъезд, возле которого он благополучно и остановился.

— Ну все, пока, — не скрывая облегчения, попрощалась с ним, и напоследок не смогла удержаться от иронии, — спасибо, что подвез! Всего какой-то час, и я дома.

— Попробуешь обмануть — получишь, — предупредил, нажав кнопку разблокировки двери.

— Что получу? — скептично глянула на этого паразита. — Пряник?

— По жопе получишь, — бодро уточнил он, — и поверь, этот вариант меня тоже устраивает.

Моментально вспыхнув, я выскочила из машины и, громко хлопнув дверью, побежала к подъезду, неуклюже прикрываясь сумочкой от дождя.

Магницкий тотчас уехал прочь.

Ну надо же какой! Не зря его Рыжова не любит. Ой, не зря!