Глава 11.2

На следующий день я так и не осмелилась высунуть носа из комнаты. Сослалась на болезнь, так и не рассказав ничего девчонкам. Те разочарованно пофыркали, но, к счастью, оставили меня в покое.

А что им рассказывать? Ведь по легенде я должна была быть на седьмом небе от свидания с Артеменко, который даже не в курсе, что его фамилией и дурной славой так нагло воспользовались.

Да и встреча прошла не сказать, что по-сказочному. Да, меня не съели вчера, но где гарантии, что Волков не сделал бы этого сегодня?

Поэтому теплая кроватка и плотно прикрытые двери комнаты общежития воспринимались мной последним островком спасения. Не отчисляться же мне из-за подпорченной гордости одного преподавателя!

Или лучше всё-таки попробовать перевестись?..

Стук в дверь комнаты произвел на меня такой эффект неожиданности, от которого обычно впадают в кому.

Поначалу я дернулась. После уже, чуть отдышавшись, затравленно зыркнула в сторону двери, содрогающейся от мощных ударов. Даже полезла проверять входящие смс в телефоне, вдруг это действительно Дмитрий Евгеньевич пожаловал, но в переписке с ним было пусто, как в моей голове, лишенной догадок.

И только после всех вышеперечисленных действий, я соизволила подняться. Встала, судорожного поводив голыми ступнями по холодному полу в поисках тапочек, испсиховавшись ещё больше, потому что те все время норовили спрятаться под кровать, и, предварительно укутавшись в плотное одеяло, которое даже волчьи зубы не пропустили бы, пошаркала навстречу неизвестности.

— Костя?! — вот, кого я меньше всего ожидала увидеть на пороге своей комнаты, так это его.

Артёменко, как всегда, выглядит впечатляюще. Яркий озорной взгляд на его греческом профиле придавал живости этому неугомонному парню, а оверсайз худи ни капли не скрывало его мышц, которые так и напрашивались на тщательный осмотр.

— Привет, — открыто улыбнулся Костя, видимо, посмеиваясь над моим неряшливым видом. — Птички нашептали мне, что ты приболела. Я с лекарствами.

— А у этой птички, случаем, волосы не розовые? — недоверчиво пялюсь на приподнятый пакетик с логотипом аптеки в его руках.

— Вообще-то птичек было две, — тут сдает моих соседок Артеменко, абсолютно не заботясь о здоровье двух болтушек.

— Убью, — невольно сорвалось с моих уст нервное.

И тут дополнительно меня накрыло ещё и осознанием того, что Костя в курсе! Он знает о том, что я воспользовалась его именем, лишь бы скрыть свои "темные" делишки с преподом. Иначе, девчонки бы не могли подать Артеменко информацию так, чтобы парень проникся "состраданием" к моему воспалению хитрости. И по какой-то причине, пока мне неведомой, он вновь прикрыл меня…

— А как же клятва Гиппократа? — шутливо вопросил Костя, в глазах которого я теперь выглядела наглой лгунишкой.

— Убью, а потом поклянусь, — мрачно отозвалась, понимая, что выхода из этой ситуации нет.

Но не рассказывать же Косте о деталях всех событий? Да и, к тому же, он не спрашивал.

— Не будь так строга к своим подругам. Я сам вызвался прийти, — найдя мое заявление забавным, улыбнулся ещё шире парень. Уходить он, вероятно, не собирался.

— Спасибо, — приняв злосчастный пакетик из его рук, произнесла твердо.

Но даже тогда Артёменко не поспешил ретироваться. Стоял как истукан, изучая меня взглядом и… будто искал во мне что-то.

Призраки раскаяния? Не дождется!

— Что-то не похоже, что ты болеешь, — наконец озвучил он свою мысль. Словно секирой по горной породе ударил.

— У меня душевная травма, — не моргнув и глазом, вымолвила.

Если уж я горная порода, то ничего он один мне сделает.

— Так и скажи, что не хочешь со мной танцевать, — вполне серьезно заявил он, уперевшись рукой в косяк двери.

Будто заранее зная, насколько сильно я хочу закрыться от него.

Ещё и напоминание о танцах, вызывающих изжогу. Только ведь забыла!

— Хочу просто спать, — парировала жалостливо. — Почему вулканам можно спать тысячелетиями, а мне нет?

— Может, потому что вулканы не поступают на вышку? — нашелся с ответом умник, который, между прочим, тоже нагло прогуливал свои занятия.

Нашла коса на камень, блин!

— Мудро сказано, — покивала со знанием дела и закуталась в одеяло посильнее. Незачем ему видеть мою детскую пижамку. А после, подумав, все же сдалась. — Проходи, если тебя не смущает беспорядок.

Как там говорится: не можешь бороться со злом — примкни? Этим я и руководствовалась, когда гостеприимно отходила в сторону, стараясь больше не пялиться на парня. Пусть не думает, что я его заманиваю по каким-то там коварным причинам.

— Ну, на женские лифчики я уже насмотрелся, — разумеется, Костя даже не подумал отказаться. Напротив, не упустил возможности уколоть меня за то треклятое обвинение в том, что он бабник.

— А, что, бывают мужские? — сыграла дурочку, когда парень уже прошел внутрь и высунулась в коридор, дабы зафиксировать отсутствие свидетелей моего "падения".

К счастью, снаружи никого не было.

И завораживающий смех парня стал усладой лишь для моих ушей.

— Слушай, а у тебя здесь уютно, — Артеменко хватило всего несколько мгновений, чтобы определить, где находилась моя кровать. Не думала, что это настолько очевидно. — Любишь постеры?

Хотела было покраснеть, ведь, как дурочка, развесила над своей кроватью глупые рисунки собственного исполнения и кое-какие постеры, что под шумок умыкнула из дома, незаметно от матери.

Но кто здесь гость, в конце концов: я или он?

— Иногда серьезно думаю, что родилась не в то время, — произношу с глубокой ностальгической ноткой, стараясь не смущаться. — Эх, где мои девяностые…

— В глубоком детстве, очевидно, — намекнул на дату рождения парень, абсолютно сломав шаблон.

Ну, как сломав. Скорее раздробив молотком правды. Как он вообще посмел намекать девушке на ее возраст?!

Разговор как-то даже приутих. Я понятия не имела о чем беседовать с нахальным сокурсником, по всей видимости имеющим на меня какие-то сомнительные виды. Это же настолько очевидно! Но… отчего-то его образ все равно мерк на фоне той мясорубки событий, что устроил мне Волков.

И то, что Артеменко сел следом за мной на кровать, пусть и на краешек, не взволновало душу. И то, что мы остались один на один в замкнутом пространстве, дыша буквально одни воздухом. И даже непосредственная близость подтянутого спортивного тела Кости…

Да, черт возьми, кому я вру?!

— Знаешь, у меня есть одно очень интригующее предложение, от которого, уверяю, ты не сможешь отказаться, — внезапно произносит он, чинно не отводя взгляда от моего лица.

Надо же, какие мы приличные вдруг стали.

— И какое же?

Кажется, я все же приболела. Иначе отчего Артеменко стал мной восприниматься как действительно симпатичный парень? Тот самый, с которым бы не стыдно построить отношения. Не обязательно постоянные, но… Он и я. Мы в одной комнате. На моей кровати. Кому расскажешь — не поверят.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что раз уж этот парень так рьяно добивался моего внимания, то… почему нет?

Может, хотя бы второй поцелуй сможет перечеркнуть тот первый. Насквозь фальшивый, но тягуче будоражащий.