15.2.2

Больше сидеть и ждать появления Исаевой смысла не было. Понял и без намеков, что мышка решила трусливо сбежать и спрятаться.

Факт игнорирования Исаевой моих пар несомненно задевал, назойливо напоминания мне о собственных же ошибках.

А, главное, чего она добивается? Хочет, чтобы я сам сделал шаг навстречу? Чтобы что? Испортить ей жизнь своим стихийным присутствием?

Я ведь знал себя, свои вкусы и привычки. Понимал, что надолго наш роман бы не затянулся.

А разбивать сердце ни в чем не повинной девчонки… это было низко даже для меня.

И все же я понял, насколько утонул в самокопании и самообмане, только когда отвёл пару и чудесным образом оказался в дверях актового зала.

Репетиция шла полным ходом. Сначала выступал аркестр, после несколько номеров с песнями и танцами, а следом…

На сцену поочередно стали выбегать держащиеся за руки парочки, отчего я усмехнулся. Ну, что за детский сад?

Заиграла музыка, но я едва ли это услышал, потому что в моменте зацепился взглядом за светящуюся от счастья фигурку Исаевой, что улыбалась Артеменко так, словно он пообещал после свозить ее на теплые острова. А после ещё повисла на нем, обтирая свои прелести об его недостоинства.

Очнулся только в момент, когда понял, что резкий скрип был издан моими зубами.

И чего, спрашивается, завелся? Это же просто танец.

Просто, мать его, отвратительный танец. Худшее зрелище из тех, что я видел!

Кровь кипела, как у юнца, и чтобы скрыть свое нервозное состояния, я все же отошёл от дверного проема, нырнув в темную нишу сбоку.

И, только оставшись наедине с собой и полузасохшей из-за недостатка света карликовой пальмой, смог перевести дыхание.

Все нормально. Все хорошо. Все просто отлично. А то, что Исаева решила забить на произошедшее — даже к лучшему. Не придется отбиваться от назойливого внимания ещё одной…

Додумать не успел. Взгляд зафиксировал знакомый профиль, проплывающий мимо, а тело сработало на инстинктах. Куда быстрее, чем мозг.

— Что… Дмитрий Евгеньевич? — ахнула кудряшка, будучи немного дезориентированной после резко смены местоположения. Я и сам бы потерялся, если бы кто меня за руку в темный уголок утащил.

— Ждала кого-то другого? — мрачно усмехнулся, стараясь не показывать собственного замешательства.

И зачем я так поступил? Совсем шарики за ролики закатились?!

— Может и ждала, — Исаева плохо умела скрывать свои истинные эмоции, так что я прекрасно видел за ее наигранной игривостью волнение. — Вам-то какое дело?

Легко спросить, но трудно ответить. Я ведь и сам не понимал, какое мне было дело на то, с кем водит шашни девчонка.

Ах, да, я же говорил, что бешусь только из-за Артеменко? Но если так подумать, кто угодно другой раздражал бы меня не менее, чем этот недальновидный студентишка. Даже сама мысль, что кто-то смел обжиматься с кудряшкой, тем более на глазах у целого зала, вызывала… просто лавину обжигающей ревности.

— Если вы просто пришли полюбоваться на репетицию, то не стоило. Скоро концерт, вот туда и приходите. Через час уже нач…

— Откажись, — Машина болтовня чудесным образом пролетела мимо ушей.

Серьезно? Ревность? Поражаясь своей недогадливости, я всмотрелся в наивные глазки девчонки напротив и впервые пожалел, что имею дело не с опытной львицей. Та бы сразу уяснила, что к чему.

А эта… Впрочем, нет. Исаевой не подошла бы роль ветреной девицы.

— Зачем? — с придыханием вопросила Саша, раскрыв свой ротик почём зря.

Если бы такие девушки, как она, знали, о чем думают мужчины, видя подобное прямо у себя под носом, то никогда бы рот не открывали. Верно? Или я начинаю мыслить как маньяк?

— Зачем мне подставлять своего партнёра? — Исаева злилась, неосознанно прижимаясь ко мне ближе.

Глупая, глупая мышка.