13

- Жень,- низкий бархатный голос Дама отдается в сонном теле вибрацией. Чувствую его дыхание на своей щеке.

- М-м-м? - мычу, разлепляя глаза.

- Я сейчас уйду, ты спи еще. Рано, - отстраняется, забирая у меня свое тело.

По инерции устремляюсь за ним, резко сев на кровати. Тру лицо, хмурясь. В комнате совсем серо. Кажется, что почти ночь.

- А ты куда?

- У меня встреча через час с Каретниковым старшим, - Дамир ловко застегивает запонки, наблюдая за мной, накидывает на шею петлю галстука, - Надо начинать решать со сделкой и...вообще.

Кусаю губу, чувствуя, как накатывает легкая вина. Это ведь из-за меня Даму необходимо все переигрывать. И, вполне возможно, не с свою пользу.

- Как думаете решать? Ну, с общим бизнесом...- обнимаю свои колени.

- С его сыновьями у меня общего бизнеса не будет, - Дамир сосредоточенно поправляет галстук, опустив взгляд, - Учредитель АО "Никос- отец, он же глава акционеров. Посмотрим...

Закончив приводить себя в порядок, Дамир вперивает в меня прямой взгляд и, как ни в чем не бывало, переводит тему.

- Чем думаешь заняться сегодня?

- Пока ничем, - смеюсь, - Я еще не проснулась даже нормально, Дам, о чем ты? Уйдешь и опять спать завалюсь.

Улыбается.

- Программное обеспечение пока точно не нужно. Насколько я знаю, Роман уже улетел, Тимофей твой в курсе. Если хочешь, Элина тебе купит билет в Питер.

- А с тобой можно остаться?

Дам улыбается шире и наклоняется, чтобы мазнуть губами мне по макушке.

- Конечно, можно. Просто я сейчас все время занят буду. Это займет дней пять, потом вместе улетим, но ты пойми, что мне с тобой нормально не побыть. Вчера было исключение.

Дам снова выпрямляется, но я не даю ему отстраниться. Перехватываю за галстук и тяну обратно к себе.

- Но ночью же будешь приходить? - шепчу, глядя в глаза.

Его взгляд медленно спускается на мои губы.

- Да, - кивает, облизывая свои.

- Отлично, меня устроит, - отпускаю галстук. Несильно отталкиваю от себя.

И со смехом валюсь на кровать, потому что Дам напирает, сгребая меня в охапку. Целует. Жарко. Отвечаю, обнимая его за шею. Обвиваю ногами талию, прижимаюсь, всему телу моментально горячо. Не хочу его отпускать. Эндорфины долбят по кровотоку, доводя до сладкой дрожи. Мне никогда не было так хорошо. Вчера был лучший день в моей жизни.

Лучший.

* * *

Наревевшись после рассказа о прошлом, я ненадолго уснула. Очнулась от щекочущих нос ароматов еды. Дамир заказал обед в номер. Мы перекусили за маленьким столиком на балконе, балдея от солнца, соленого ветерка, вида на море и легкости на душе. Специально не говорили ни о прошлом, ни о будущем. Только момент, только про себя. Что любим, что не любим, что слушаем, смотрим, читаем, думаем, планируем, мечтаем, что уважаем, что не приемлем, какими мы видим себя, какими видим друг друга...

Потом Дам утащил меня в номер и какое-то время было не до болтовни. Казалось, что в комнате уже марево стоит, от того, как нам жарко. И спертый воздух один на двоих. Потом мы пялились в потолок и снова болтали ни о чем. Иногда так хочется просто потрепаться...Обрывками, смешками, перебивая друг друга поцелуем, лапая в самый неподходящий момент за самые неподходящие места. Разговоры об интересах то и дело срывались на что-то трепетное, горячее, от чего лицо немело и кожу начинало покалывать.

... - У тебя немного отросли волосы? - Дам пропускает через пальцы мои пряди у виска.

- Да...Хочешь, чтобы отпускала дальше? - ловлю его взгляд.

Вокруг черных глаз Дамира собираются лучики морщинок от улыбки.

- Мне не важно, Жень, если тебе комфортно так, - расслабленно пожимает плечом.

- Я - понятно, а ты что хочешь? - настаиваю.

- Чтобы счастливой была хочу. Со мной, - выдает с серьезным видом и целует в губы.

От этого его пафосного ответа взрываюсь смехом.

- Боже, Дам! Ты методичку накануне прочел "Правильные ответы на женские вопросы" что ли? - хохочу.

- Ага, в КПЗ на выбор давали эту и "Основы патриотического воспитания", - тут же подхватывает.

- Жестокие, - фыркаю, вытирая выступившие слезы. Смотрим друг другу в глаза.

- Нормально ответь, - шепчу.

В черных глазах напротив мелькает что-то хищное.

- Если нормально, то знаешь сама, что такая вредная бываешь, что так тянет гриву намотать на кулак...

К щекам приливает жар, горячий импульс простреливает до самых бедер. Он снова меня целует меня, но уже никому не смешно...

Ближе к вечеру Дамиру позвонил отец. Все звонки до этого он игнорировал. Этот же принял. Коротко бросил "да" пару раз, повесил трубку и начал одеваться, сказав мне, что отлучится ненадолго. Я ни о чем не спрашивала. Не хотела в реальность, не хотела думать, какие у них могут быть дела. Просто задремала на те полчаса, что Дамира не было.

Когда он вернулся, то растормошил меня, сказал, что на улице сейчас очень хорошо и предложил сходить к морю, а заодно поужинать в одном из прибрежных ресторанчиков. Так мы и сделали. Сначала забрели на пляж, практически пустой уже в это время суток. Над головой светила огромная белая луна, серебря накатывающие с глухим шумом волны, босые ступни утопали в песке. Дам заставил скинуть сарафан, затащил меня в воду, такую теплую к ночи. Я даже нырнула пару раз, чуть-чуть проплыла. Какой-то детский, непередаваемый восторг был в душе, какой способно вызвать только море. Море и человек, с которым можно его разделить.

Полностью обсохнуть никак не выходило, сарафан мой лип к телу, очерчивая мокрое белье. В приличный ресторан путь нам был заказан, поэтому мы прошлись по шумной пьяной набережной и перекусили прозаичной шаурмой, запив ее сладкой изабеллой из пластикового стаканчика. И даже в этом мне чудилось что-то волшебное. Крышу окончательно несло. Особенно от того, что в черных глазах напротив я видела такую же пьянящую дурь, которая накрыла меня. В лифте уже целовались на грани. Кое - как до номера дошли. И снова горячо-горячо- горячо. Так жадно, будто кто-то придет и отберет завтра. Наверно, еще обстановка действовала: другой город, море, отель...И, конечно, пережитый стресс. Эффект нереальности, хрупкости бытия терпкой приправой разливался на языке, подстегивал давать и брать больше.

Потом опять были разговоры. Медленные, отрывистые, тихие и такие пронзительные в кромешной тьме ночи.

…- Когда ты решил, что…ну…что хочешь большего, чем секс? - кусаю губы, немного занервничав. Темнота придает бесшабашной смелости вопросам.

Но Дамира, похоже, ничего не смущает. Он рассеянно ведет пальцами по моему плечу и, кажется, улыбается.

- Хм-м-м…- тянет немного насмешливо, - Не знаю… Да вот, наверно, когда четыре дня не видел тебя после поездки к деду. Думал всё, не мое, сейчас перетерплю, а потом уже легче будет. А оно что-то как-то не перетерпливалось…Зудело и зудело. И с каждым днем только хуже. До того дошел, что, казалось, что и ничего такого ты не сказала, что это я во всем виноват, а ты чуть ли не святая.

Я тихо смеюсь на это. Дам тоже.

- Оправдывал тебя, - продолжает, чуть повернув ко мне голову и целуя волосы, - Винил себя. Лишь бы повод был. Ехать. И вот приехал вечером после работы, решился. Злой был, честно скажу, будто на разборки собрался, а не к женщине любимой. Припарковался, из машины вышел, взгляд поднял, а ты там на балконе с подружкой. Ноги задрали выше головы, смеетесь, такие расслабленные. Что делать? Обратно сел. Ждать. Как-то не хотелось при Катерине приходить, говорить что-то. Боялся, что при ней ты чересчур смелая будешь, опять пошлешь. И вот…Пока сидел – на тебя смотрел. Все смотрел и смотрел…И понял, что и не заметил, как пара часов прошла, и что и еще бы смотрел на тебя, Женька.

Его голос становится интимным и хриплым, а я издаю нервный смешок, потому что слишком трепещет внутри.

- Ну и зря, - отшучиваюсь, - Суши были очень даже ничего. Мы бы угостили.

- Вы - то да, угостили бы…Дождешься от вас - две змеи, кости же там перемывали, по лицам видел, - смеется Дамир, прижимая меня к себе и в шутку придушивая.

Смеюсь. Выворачиваюсь.

- А я, когда сюда приехали. Ну вот, в первый день. Когда ты меня в душе напугал и потом…- тихо признаюсь.

- Я знаю, Жень. Я понял, - отвечает мне Дамир серьезно.

* * *

- Все, Жень, мне уже точно пора, - Дам нехотя отрывается от меня, возвращая из воспоминаний о вчерашнем дне в реальность.

- Знаю, - вздыхаю, не скрывая сожаления.

-Не скучай, - уже откуда-то из коридора. Слышу, как надевает обувь.

- Ой, Дамир, меня же выселят сегодня из номера, - вовремя вспоминаю, - Элина еще вчера мою бронь сняла, но я продлила. Правда, смогла только на один день. Дальше оказался занят.

- А, ясно… Я карту от своего тогда тебе оставляю. Въезжай. Тут на тумбочке.

- Ок. Удачи!

- Пока.

* * *

Дамир ничуть не преувеличивал, когда говорил, что целыми днями будет занят, и я окажусь предоставлена сама себе. Так и получилось. Дел у меня никаких не было, планов тоже. Я оказалась на берегу моря в городе моего детства рядом со своей семьей. И по всему выходило, что эти дни - мой так долго откладываемый сюда отпуск.

С самого утра, проводив Дама, я теперь ехала к родителям и оставалась у них на целый день, лишь к ночи возвращаясь в гостиницу, чему папа с мамой были очень рады. Переживали только, что мой старший брат с семьей приедет только в августе и воссоединение домашних неполное.

У родителей мне было спокойно и хорошо. Тени прошлого отступили, исчезая в тумане времени, и теперь даже стыдно было, что я так долго избегала дом своего детства. То, что задержалась в городе с Дамиром, а не уехала в Питер, я рассказала только маме, от папы же пока держала свои новые отношения в секрете, хотя понимала, что перед отъездом их все-таки придется знакомить и смысла в моей скрытности нет, но раньше времени отвечать на вопросы, которые на меня неизбежно посыплются.

- Жень, ну он же хороший человек? - то и дело тихо спрашивала мама, поглядывая в сторону занятого во дворе отца.

- Да, мам, успокойся, - в тысячный раз ей раздражённо отвечала.

Я не уточняла, что именно мама вкладывала в определение "хороший", но была свято уверена, что Дамир точно не плохой.

- Все-таки так он с Каретниковым...- вздыхала мама в тот же тысячный раз.

- Я уже говорила, что было за что. Не спрашивай, больше не скажу.

- Ну, тебе видней, конечно, - с плохо скрываемой обидой бросала мать и отвлекалась на что-нибудь на кухне. А затем добавляла нарочито небрежно, - Когда познакомишь-то?

- Попозже, он сейчас занят, - на этом этапе я неизбежно начинала улыбаться, потому что мои ответы было уже впору записывать на диктофон, чтобы проигрывать периодически моей беспокойной родительнице.

- Ну занят - так занят, - недовольно бурчала мать, - Так, ты все огурцы помыла? Хорошо...

И дальше мы углублялись в готовку, не развивая больше эту тему.

Пару раз за это время от нечего делать я встретилась со школьными подругами. Обе они вышли замуж еще на последних курсах и были уже глубоко семейными дамами с парочкой детей. Хоть общего у нас теперь было и немного, но детские годы и куча воспоминаний делали общение легким, теплым и наполненным смехом. С обеими мы выбрались к морю, чтобы спокойно посидеть и поболтать на пледах, пока дети резвятся на берегу. Обе они были более-менее счастливы в браки, хотя, кажется, в череде забот и не замечали этого.

Алина жаловалось, что мужа- моряка по полгода нет дома, а ей с детьми очень тяжело, тем более, что мама ее, наша учительница по химии, слегка пару лет назад после инсульта, и ей приходится постоянно ходить к родителям и помогать отцу.

Соня сетовала, что младший сын совершенно неуправляемый, постоянно дерется в саду, и им уже намекают не приводить его, а она только вышла на работу и почувствовала себя человеком.

Я слушала и улыбалась, вдруг понимая, что про себя мне особо нечего им рассказать.

Моя жизнь состояла из работы по большей части, тренировок, тусовок и домашнего сна. Раньше мне не казалось, что в ней чего-то не хватает.

Но, глядя на визжащих в прибрежных волнах детей, я...

У Алины старшая дочка была черненькая с огромными глазами на пол-лица, обрамленными густыми ресницами. Смешливая, кокетливая, живая. Куколка, а не дочка. Я смотрела на нее и не могла избавиться от мысли, что у Дамира наверно будут такие же красивые дети...Раньше я не очень хотела детей. Точнее не думала об этом. Меня пугал сам факт отношений - какое уж тут потомство. А решаться на то, чтобы рожать "для себя", мне было откровенно рано в силу возраста. Потому я мысленно откладывала этот вопрос лет так на десять вперед.

Но сейчас...

Внутри что-то трепетно щелкало, когда я смотрела на эту девочку, ныряющую под прибывающую волну, и слушала про материнские, не знакомые пока мне заботы.

Мы с Дамиром пока не обсуждали особо наше будущее. Да и когда.

Он возвращался к полуночи. Уставший, иногда злой. Принимал душ, просил массаж, мы целовались, занимались любовью и засыпали, болтая ни о чем и не обсуждая его дела с Каретниковыми. Иногда я все-таки предпринимала попытки расспросить, но Дам их жестко пресекал, рассказав только, что Никиту перевели в обычную палату и никакого серьезного вреда здоровью он ему не нанес.

Утром же Керефов снова покидал меня. Пару раз Дам звонил, приглашая подъехать и пообедать с ним и с его отцом в городе, пока у них есть парочка свободных часов, но я всегда отнекивалась.

Тиграна Рустамовича я пока избегала, потому что чувствовала себя дико неловко рядом с ним. Его проницательный тяжелый взгляд будто на молекулы меня разбирал и не давал забыть, что он ЗНАЕТ, что со мной произошло. Я не чувствовала осуждения с его стороны, но постоянную оценку каждому моему и тщательно скрываемое недовольство неподходящим выбором сына улавливала четко.

И самое обидное, что я не могла его за это винить. Я понимала. Поэтому и выбирала просто лишний раз не пересекаться.

Что, в свою очередь, откровенно раздражало Дамира.

- Жень, у меня только по отцу пять родных братьев и сестра, - раздраженно взмахивал он руками, - Мать ладно, она за границей живет, мы не часто видимся в любом случае, но с отцом - то...

Дам недовольно морщил лоб, прежде чем продолжить, и тер переносицу.

- А еще бабушка, дед, тётки с семьями. Ты же видела всю эту толпу родни! Да если только на одни юбилеи ходить, то это уже почти каждую неделю! От моей семьи тебе не удастся отвертеться. Лучше сразу привыкай!

- Да я понимаю, но можно не прямо сейчас, - я жалостливо заглядывала ему в глаза, перехватывая за талию и притягивая к себе, - Ну вот куда торопиться, м? И я…

Прикусывала губу, понизив тон, прежде, чем признаваться.

- Я твоего отца все равно побаиваюсь. Он тако-о-ой суровый мужик. Мурашки по спине…

- Детский сад, Жень, - Дам закатывал глаза, начиная улыбаться, - Он к тебе нормально относится.

- И все же не о такой подруге он для тебя мечтал…

- Жень, мой отец лучше, чем кто- либо, знает, что жить надо с той подругой, о которой сам мечтаешь, а не с угодной всем твоим родственникам.

Где-то на этом этапе разговора Дам уже целовал меня, совершенно недвусмысленно стягивая одежду. Становилось жарко и совершенно не до серьезных бесед…

- М-м-м...Прямо мечтаешь? – начинала я кокетливо ворковать, отвечая, - И прямо жить? Мы еще не живем, позволь напомнить, Дамир Тигранович...

- Вернемся в Питер и ко мне переедешь, заживем.

- А если я не согласна?

- А если я не спрашиваю?

На это мне было нечего возразить.