Эпилог

Год спустя

Белоснежные равнины искрились под лучами восходящего солнца. Морозный воздух сладостью оседал на языке. Ветер играл с моей шерстью. Подушечки лап ощущали мягкость и податливость снега.

Тения вела моё тело.

В облике зверя я бесшумно скользила по заснеженному склону. Мой пушистый хвост покачивался в такт движениям, уши ловили малейший шорох.

Впереди, показывая дорогу, бесшумно двигался Дейвар. Его барс был великолепен — мощный, грациозный, опасный. Смотреть на мужа в форме зверя было моим отдельным тайным удовольствием.

В это утро мы вышли на охоту, чтобы я училась звериным навыкам — ведь это помогает укреплять глубинную связь человека и его зверя. Я честно старалась повторять за супругом. Двигалась шаг в шаг. Лапа за лапой — точь-в-точь как он. Мы шли по следу дичи, я знала это умом, но… Тения то и дело отвлекалась.

Вместо того чтобы принюхиваться к следам оленя, она с наслаждением вылавливала в воздухе запах Дейвара. Вместо того чтобы высматривать добычу — следила за его хвостом.

Тот заманчиво покачивался. Толстый, невероятно пушистый, с иссиня-чёрным кончиком, покрытый тёмными пятнами на серебристом фоне. Туда… сюда… туда… сюда… Он мягко скользил по снегу, оставляя за собой борозду.

"Сосредоточься", — одёрнула я себя. — “Мы на охоте!”

Но Тения, лениво поведя ухом, продолжала гипнотизировать хвост.

Влево. Вправо. Влево. Вправо.

Он дразнил, манил, звал…

Я уже и сама не помнила, почему не должна на него смотреть! Меня полностью поглотил инстинкт.

И тут хвост Дейвара резко дёрнулся в сторону!

"Не уйдёшь!" — пронеслось в моём зверином сознании. Задние лапы пружиной оттолкнулись от снега. Я прыгнула, целясь прямо в это пушистое искушение. Попался! Челюсти сомкнулись. Шерсть набилась в рот. Хвост Дейвара дёрнулся, пытаясь выскользнуть, но я уже вцепилась в него передними лапами, прижимая к снегу.

— Мр-р-р! — радостно рыкнула, сжимая добычу.

Но тут непонятно как — хвост выскользнул! Рванул в сторону! И тут же замер, притворившись мёртвым.

Наивный! Думает, я куплюсь? Я снова подпрыгнула — вертикально вверх — и накрыла ускользающий кончик лапами. Поймала!

Торжествующее рычание вырвалось из моей груди. Я победила!

И тут на меня легла тень зверя.

Я замерла. Вскинула глаза. Надо мной возвышался Дейвар. Морда его зверя была грозная! Синие глаза с пульсирующими зрачками будто поглощали мой образ.

— М-м-р? — жалобно пискнула я, разжимая челюсти.

Дейвар качнулся ко мне, и я инстинктивно попыталась дать дёру, но не успела! Сверху уже навалилась его тяжёлая туша, заваливая в сугроб. Мы покатились по снегу, переплетаясь лапами, игриво рыча и покусывая друг друга. Снег забивался в уши, в нос, вздымался белой пылью.

Я внутренне смеялась. Тения весело фыркала. По алааре проносилась волна радости.

В конце концов, я оказалась на спине, прижатая огромным барсом Дейвара! Уф… из под такого не выберешься, даже если захочешь. А он вдобавок обнял лапами и с довольным “мр-р-рх” принялся вылизывать моё звериное ухо.

Шершавый, горячий язык прошёлся по самым чувствительным точкам. Аж мурашки побежали. Тения тут же растаяла. Из нашей с ней груди вырвалось низкое, вибрирующее урчание. Тело расслабилось. Было так хорошо, так тепло и безопасно лежать в снегу, ощущая, как муж заботливо и с любовью вылизывает нам шёрстку.

“Даже не знаю, назвать ли это провалом, или всё же удачной охотой”, — раздался в моей голове тихий голос Дейвара. За этот год мы обнаружили, что через алаару можно не только чувствовать друг друга, но и переговариваться, не произнося ни звука.

Я лениво приоткрыла один глаз.

“Считаю, что у меня в лапах самая лучшая добыча. Ты”.

“Ну да. Кто-кого поймал — это вопрос точки зрения“, — мягко усмехнулся Дейвар.

Лизнув меня в нос, он откатился в сторону, позволив мне перевернуться на ноги. Я встряхнулась, разбрасывая снег. А потом, сделав усилие, призвала свою человеческую форму. Я уже умела превращаться обратно вместе с одеждой.

Так что через миг уже сидела на снегу — тепло одетая… если не сказать — закутанная как снеговик. Я оглянулась на деревья, где раньше прятался олень… но теперь-то он наверняка ускакал, потревоженный шумом. И вдруг кое-что вспомнилось…

— Дейв, я всё же я не разобралась, почему у ирбисов считается, что позвать девушку на охоту — это свидание. В чём же свидание, если они даже говорить не могут?

“Пташка, всё просто. На охоте ирбис проявит навыки и силу, чтобы будущая невеста оценила. Делом докажет, что если она свяжется с ним, то в доме всегда будет гора свежего мяса — потому что и нюх, и сила лап, всё имеется. Да и сам не трус — не будет одних захудалых куропаток таскать. Если самку демонстрация впечатлит, то оборотень перейдёт и к следующему шагу… “.

— Какому?

Вместо ответа Дейвар тряхнул звериной головой, и его тело тоже начало меняться. Как только муж вернулся в человеческий вид, то сразу обнял меня за талию и, завалившись на спину, усадил сверху на свои бёдра.

— Вот какому, — сказал он уже человеческими губами и, притянув меня, поцеловал.

Губы мужа были горячими и требовательными. Даже сквозь несколько слоёв одежды — его и моей — я чувствовала исходящий от него жар. М-м-м…

Поцелуй углублялся, становясь всё более откровенным. И тут… я будто чуть зацепилась языком за его язык.

Я отстранилась, чтобы понять причину. Хмуро пробормотала:

— Не пойму, что такое…

Дейвар засмеялся.

— Ты про то, что у тебя язык… как у кошки? Шершавый. Ты теперь точно никакая не пташка, а настоящий котёнок.

— А? — удивилась я, садясь ровнее. Покатала во рту свой язык. И правда шершавый! Опять неполная трансформация? Вроде же давно такого не случалось…

Дейвар довольно усмехнулся, сверкнув удлинившимися клыками. И снова потянул к себе. Ласково прикусил мою нижнюю губу, а затем его тоже ставший шершавым язык скользнул мне в рот, встречаясь с моим таким же.

Ощущение было интересным. Новым. Чувственным. Жар разлился по телу. Проснулось любопытство… А если провести по нёбу?

— Урк!

Звук раздался откуда-то сбоку. Вздрогнув, я вскинула голову.

По снегу, смешно перебирая короткими, но уже довольно мощными лапами, к нам нёсся Ломтик.

За год мой ашер подрос до размеров крупного жеребёнка, морда осталась круглой, как будто “беличей”. Хвост, хоть и перестал казаться несуразно огромным, до сих пор походил на дубинку.

— Урк! Урк! Куррк! Ррк!

Репертуар звуков у Ломтика тоже пополнился, но любимым всё равно оставался “урк”. Я улыбнулась. А Тения внутри меня встрепенулась с материнской нежностью. Она воспринимала Ломтика как приёмного детёныша. Именно забота о нём, как когда-то предсказывал Дейвар, помогла Тении показаться наружу. После чего я, наконец, смогла обратиться в барса.

Ломтик был уже совсем близко. Скатившись с Дейвара, я поднялась и протянула ему руку. Ашер тут же принялся энергично тереться своей круглой ледяной головой о ладонь, издавая довольное «урк-урк».

— Ну что ты, потерял меня? Всё хорошо. А что ты тут делаешь один? Кто тебя выпустил? Маленький, испугался… Красивый, — приговаривала я.

Дейвар поднялся следом, отряхиваясь от снега. Тихо проворчал:

— Насколько глупо ревновать жену к ожившему куску льда?

— Урк! — прокомментировал Ломтик.

В этот момент налетевший ветер донёс до нас голоса. Мой звериный слух различил знакомые интонации. Кайрон! Он, как всегда, ворчал что-то себе под нос. Айсвар спорил, судя по тону. И поверх всего этого раздавался женский голос — звонкий, с нотками нетерпения. Каиса. Сестра Дейвара.

Её нашли через два месяца после падения скверны — в маленькой пещере, почти обезумевшую от одиночества и холода, но живую. Дейвар при встрече обнял сестру и простоял так, не двигаясь, очень долго. Айсвар и вовсе с тех пор не отходил от Каисы ни на шаг. Теперь спустя время, она полностью поправилась и часто гостила в столице.

Хотя Каиса была старше Айсвара и Дейвара, но выглядела моложе их. Частая история с осквернёнными… как если бы года, проведённые в теле монстров, не были “засчитаны”. Как будто время для их человеческой части остановилось. Так что из “старшей” она была переведена в ранг “младшей” и уже получила дозу сверх-опеки от обоих братьев.

Однако… зачем Кайрон, Айсвар и Каиса пришли на охотничьи равнины?

— Это потому что понятие “личное пространство” им не ведомо, — проворчал Дейвар, обнимая меня со спины и кладя подбородок мне на макушку: — Ещё и Каису в лес потащили. Может, отправить их уже из столицы куда-нибудь поближе к Руанду? По какому-нибудь важному делу… Не знаю… пусть волков на границе пересчитают. Раз сто.

Я фыркнула.

— Так они же только неделю, как вернулись как раз оттуда!

— Знаю, — тяжело вздохнул мой любимый муж. — Вот теперь никак не вспомню, зачем я их назад позвал.

— Соскучился, — улыбнулась я, поворачиваясь в его кольце.

— Я?! — притворно удивился муж.

В этот момент компания вывалилась на поляну. Каиса первой заметила нас и радостно взмахнула рукой. Её длинные чёрные волосы разметались по плечам, щёки раскраснелись от быстрой ходьбы и мороза. Меховая шапка чуть съехала на бок.

— Дейв!

— Я же говорил, что они тут! — самодовольно заявил Айсвар, поправляя повязку на глазу.

— А я же говорил, что не будут нам рады, — проворчал Кайрон.

— Да как это возможно! — возраил Айсвар. — Дейвар, признайся, ты ведь рад видеть своего незаменимого самого лучшего брата?

— Тебе правду? — хмыкнул мой муж.

— Хм… А в целом ответ не важен. Мне главное, что я рад, — по-звериному оскалился ирбис.

— Что-то случилось?

— Буря скоро поднимется, брат. Но время ещё есть. Решили и вас найти и угодья заодно осмотреть.

Компания подошла. Все поздоровались, а потом завалили меня вопросами.

— Как ваше настроение, айла? Не умотал он тебя? … Как Тения, скучаем по твоим ушкам. …а Ломтик-то знатно подрос! …А я тут читал твоё последнее предложение по реформе школ, и не всё понял…

Они говорили разом. Я заулыбалась, не зная кому первому ответить. Но тут Дейвар, не выдержав, рыкнул на них, крепче обнимая меня за талию.

— Дайте моей жене покоя.

— Из всех нас — это ты ей первый покоя не даёшь. Всю в снегу извалял, — усмехнулся Айсвар, многозначительно поведя бровью.

— Кто бы знал, что у нас арх такой ревнивый, — закатил глаза Кайрон.

— Вы что, на границу торопитесь вернуться? — пригрозил им арх.

Каиса склонилась к моему уху и прошептала:

— Хочешь, заберу тебя из этого балагана?

— И ты туда же? — вздохнул Дейвар, чей звериный слух, разумеется, уловил шёпот сестры.

Я же рассмеялась. На душе сделалось бесконечно тепло. Болтая и перешучиваясь, мы взошли на пригорок, откуда открывался вид на замок и долину.

— Ну что? К дому? — спросил Кайрон.

Дейвар кивнул. И все начали обращаться.

Кайрон взмыл в небо большим чёрным вороном. Айсвар и Каиса одновременно обратились в барсов и побежали по склону вниз — к высокой стене, окружающей город. Следом обратился Дейвар.

Я тоже внутренне потянулась к зверю. Тения откликнулась мгновенно. Мир дёрнулся, перевернулся, и вот я уже снова оказалась на четырёх лапах, чувствуя, как упругий снег пружинит под лапами.

— Мр-р-р! — радостно рыкнув, я рванула вниз по склону.

Мы неслись по снежной целине, вздымая серебристые вихри. В небе, раскинув крылья, парил Кайрон. Ломтик, спотыкаясь и урча, нёсся позади всех, его ледяное тельце сверкало на солнце.

Ветер бил в морду, раздувал шерсть, свистел в ушах.

Ах, как хорошо!

Я бежала, чувствуя бесконечную свободу. Свободу быть собой. Свободу бежать не оглядываясь. Свободу быть частью этого мира, этой стаи, этой семьи. И всё тёмное и мрачное, что случалось со мной, казалось миражом. Солнце играло бликами, и мне мерещилось, будто я вижу в их свете образ смеющейся богини Ньяры. И как всегда, я мысленно поблагодарила её.

Я верила, что она помогла мне на пути.

Её учение было о ценности жизни. О любви. И всё это я теперь держала в своих руках и в звериных лапах. А тот, кто во сне, обрывал мою жизнь — теперь стал самой сутью моей жизни.

Сны о будущем мне теперь если и снились … то изредка, и как размытые образы, но всегда счастливые. Например, этой ночью привиделось, что я играю в саду нашего замка с барсёнком — совсем ещё маленьким, чудесно трогательным. А ещё…

Внезапно снег попал в нос, отвлекая от мыслей. Не сбавляя бега, я отфыркалась. И широко открыла глаза.

Отсюда открывался потрясающий вид.

На стены города, на замок, что гордо тянул шпили к бледно-голубому небу. Город рос, отстраивался, хорошел. За год после падения скверны холода заметно отступили, тёплый период стал длиннее. Арх, укрепляя связь с землёй, передал ей часть своей магии, отчего урожай получилось снять дважды за лето. Люди оправились от травм, воссоединились с семьями. Наконец, пришли в себя.

Ещё Дейвар организовал патрули, для безопасности дорог. Города отстраивались и заселялись. Лазареты, которые я курировала, работали без перебоя, приняв и выходив сотни тысяч бывших осквернённых.

Дейвар нырнул в политику, в восстановление экономики, в отношения с соседями. А я… я нашла себя в организации школ и лечебниц. А сейчас ещё занималась перебором и редакцией общественных законов, конечно, не одна, а с советниками. Но мне нравилось вникать в то, что может сделать жизнь простых людей легче.

С Руандом укреплялись торговые отношения. Виктория с Аланом должны были приехать с визитом уже через месяц. Я ждала этой встречи.

Бутылёк с моей памятью… он всё ещё лежал нетронутым в шкатулке. Пока что я решила не погружаться в прошлое.

А ещё… теперь у меня был отец. Хаорт уже давно очнулся… Иногда мы с ним беседовали вечерами, и хотя не стали близки, но само знание, что мой отец жив, что он есть, грело сердце щемящим теплом.

Ещё три прыжка по снегу и впереди показались ворота…

Каиса, Айсвар и Дейвар замедлили бег. Я тоже перешла на быстрый шаг, выдыхая пар и стряхивая со шкуры снег. Взглянув на качающийся хвост Дейвара впереди, мне вдруг подумалось… что не должна ли я сегодня с ним поговорить о кое-чём важном… Хотя нет, рано… Вдруг я надумала. С Фаирой сразу поняла, а с собой сомневаюсь.

Хотя… ещё и этот сон… я почти уверена, что…

“В чём ты уверена, котёнок?” — слова мужа пронзили алаару и громко раздались в моей голове.

Так неожиданно, что я резко затормозила всеми четырьмя лапами, взметнув тучу снега. Барс Дейвара развернулся. Мгновение мы смотрели глаза в глаза… А в следующий миг муж вдруг обратился в человека. Шагнув ко мне, обнял за пушистую шею. Засмеялся.

От мужа исходила такая волна счастья, что у меня перехватило дыхание. Приняв человеческий вид, я прошептала:

— Но вдруг я ошиблась…

— Нет, не ошиблась, вишнёвая пташка, — Дейвар прижался губами к моему виску. — Я ощущал изменившийся запах, но не понял почему. А теперь… — он отстранился, заглядывая мне в глаза. — У нас будет ребёнок.

Его губы накрыли мои в нежном поцелуе. Зажмурившись, я ответила. Тело затопила радость, такая всеобъемлющая, что она, казалось, не помещалась в груди.

Вокруг нас, уркая, носился Ломтик.

— Ну всё, — раздался неподалёку обречённый вздох Кайрона, — теперь нас точно на границу сплавят.

— Да ты что! Наоборот! — возразил Айсвар. — В такое время лучших воинов нужно при себе оставлять.

— Каиса, — крикнул Дейвар, — умоляю, займи этих двоих чем-нибудь до вечера.

— А что будет вечером? — спросила сестра мужа, тоже обернувшись в человека.

— Будем праздновать.

И Дейвар подхватил меня на руки. С видом кота, наевшегося сметаны, внёс через главные ворота. Стража приветствовала поклонами. Пробегавшие мимо дети засмеялись, показывая в нашу сторону пальцами.

Уф, он что, меня так до замка собрался нести?!

— Дейвар! Я сама могу идти!

— Знаю, — он вдруг прихватил меня укусом за щёку. Чуть оттянул. А отпустив, довольно оскалился: — Но я хочу тебя нести, котёнок. Это моё законное право, как мужа и будущего отца. Так что боюсь, выбора у тебя нет. Считай это наглым мужицким произволом.

Я обвила его шею руками и прижалась горящим лицом к его груди. Хотя бы чтоб он поменьше кусался. Чем радостнее событие, тем сильнее в Дейваре проявлялась эта кошачья черта — прикусывать вот так каждый мой доступный участок тела. Я не признавалась мужу, но мне это нравилась… не на людях же!

— Какой же ты… — пробормотала я.

— Какой?

— Умеешь смущать.

— А ты знаешь какая?

— Какая?

— Красивая до безумия — так бы и смотрел, не отрываясь. Добрая и нежная, а пахнешь так, что сносит голову. Вот прямо сейчас хочется…

— Стоп! — встрепенувшись, я закрыла мужу руками рот. Судя по пульсирующему в щеках жару, я сейчас окрасилась в пунцовый. Глаза Дейвара изогнулись полумесяцами, как от самой искренней улыбки. Он засмеялся, а потом вдруг прикусил мой мизинец. Вот же! Я тоже прыснула, и, смеясь, тоже куснула его ухо. А потом обвила его шею. Прижалась, с чувством бескрайней любви. И шепнула ему об этом.

— Люблю…

— И я тебя, котёнок.

Я прикрыла глаза… Будучи совершенно счастливой..

Конец.