Глава 12

Анджело

Прежде чем начать супружескую жизнь с Витторией, мне нужно кое-что сделать.

Большой Рикки останавливает машину перед клубом и следует за мной, когда я выхожу из машины.

Жизнь здесь бьет ключом, а воздух сотрясается от музыки, но я направляюсь в заднюю часть помещения.

Когда я распахиваю дверь кабинета, то обнаруживаю, что Джорджио стоит на коленях посреди комнаты, а Эдди сидит на стуле у моего стола с пистолетом в руке.

– Мистер Риццо, – настойчиво произносит Джорджио, растягивая слова, – я совершенно не возражаю против вашей женитьбы на моей сестре.

– Сводной сестре, – поправляю я его, расстегивая манжеты рубашки, чтобы закатать рукава, а затем объясняю: – Дело в том, что ты избивал Витторию.

– Что?! – выдыхает Джорджио. – Не знаю, что она вам сказала, но она врет! Да я никогда…

Я бросаюсь вперед, и мой кулак с такой силой врезается Джорджио в челюсть, что капельки его слюны разлетаются в воздухе.

Продолжая закатывать рукава, я говорю:

– Ради Виттории я выучил наизусть чертову клятву, потому что знаю, как важна для нее религия. – Я перевожу взгляд на мерзавца. – И я уж точно не позволю какому-то ублюдку ее обижать. – Я бросаю взгляд на кусок дерьма, который недавно стал моим шурином. – Я запрещаю тебе проявлять неуважение к Виттории.

Джорджио выглядит просто жалко, по его лицу видно, как сильно он меня боится.

– Да, сэр, – бормочет он, а по подбородку у него стекают капельки крови.

Я не солгал. Я потратил целых полчаса на то, чтобы выучить наизусть все, что нужно было сказать во время церемонии, потому что знал, насколько серьезно отнесется Виттория к нашим клятвам.

Может, я еще и не люблю Витторию, но я хочу с самого начала поступать с ней по справедливости. Я отказываюсь быть таким же куском дерьма, каким был мой отец.

Я слегка наклоняю голову, и Эдди поднимается со стула. Схватив Джорджио, он тащит ублюдка в конец комнаты, где уже подготовлена беспроводная электропила.

Эдди укладывает Джорджио на пол лицом вниз, а потом наступает на его сломанную руку, чтобы ее зафиксировать.

Я разминаю плечи, присоединяюсь к ним, беру пилу в руки и включаю ее.

Услышав тихий гул пилы, Джорджио начинает умолять:

– Не надо, пожалуйста! Я больше никогда к ней не прикоснусь! Пожалуйста, мистер Риццо! Пожалуйста!

Я сажусь рядом с ним на корточки:

– Ты должен радоваться, что сегодня я тебя не убью.

Я хочу поиграть со своей добычей, прежде чем закончить его жалкую жизнь.

Без капли милосердия я разрезаю гипс на руке, и Джорджио начинает молить Бога о спасении.

Как только пила разрезает кожу, я останавливаюсь и с усмешкой предупреждаю:

– Если ты нассышь мне на пол, я отрежу и твой член тоже.

– Господи, мистер Риццо, пожалуйста! Я раскаиваюсь. Я чертовски раскаиваюсь!

– Недостаточно раскаиваешься, – рычу я, опуская лезвие на руку Джорджио.

Вопли Джорджио наполняют воздух, но, вспомнив о синяках на руках и ногах Виттории, я пропиливаю кость и рассекаю предплечье пополам.

Потом я встаю, выключаю пилу и отбрасываю ее в сторону. Встретившись взглядом с Эдди, я приказываю:

– Выброси это дерьмо в мусорку и доставь ублюдка в ближайшую больницу.

Направляясь к выходу, чтобы вернуться к своей жене, я говорю Джорджио:

– Надеюсь, что через неделю ты уже вернешься к работе.

Сквозь истерические крики Джорджио удается пробормотать:

– Д-д-да, с-сэр.

Я выхожу из клуба в сопровождении Большого Рикки и направляюсь прямиком к машине.

Устроившись поудобнее на заднем сиденье, я смотрю в окно и думаю о женщине, которая ждет меня дома.

Сегодня мы точно вступим в брачные отношения, но мне нельзя забывать, что она девственница. Мне нужно учитывать ее страхи и ее чувства.

Я не хочу травмировать Витторию, поэтому мне нужно, чтобы она расслабилась, а у меня мало опыта в таких делах.

Так что мне нельзя терять контроль и трахать ее до потери сознания.

Уголки губ у меня приподнимаются, потому что Виттория наконец-то стала моей и я могу наслаждаться ее телом.

Только я.

Когда Большой Рикки паркуется у входа в особняк, я выхожу из машины и направляюсь внутрь. Я застаю Тини в гостиной – он смотрит повтор бейсбольного матча.

– Где она?

Тини указывает в сторону лестницы.

– В главной спальне.

– Можешь идти, – приказываю я, направляясь в спальню.

Тини и Большой Рикки живут в квартире над гаражом, поэтому они всегда наготове.

Если Тини может убить человека одним ударом, то Большой Рикки никогда не промахивается. Они были со мной с самого начала и, вероятно, будут со мной до самого конца.

Я захожу в спальню и вижу Витторию – она стоит перед панорамными окнами.

Виттория не слышит моих шагов, но когда я подхожу к ней сзади, она замечает в окне мое отражение.

– О господи! – Виттория вздрагивает и, прикладывая руку к сердцу, поворачивается ко мне лицом.

Я окидываю взглядом ее зеленое платье:

– Ты переоделась.

Черты ее лица искажаются от волнения, и она начинает бессвязно объяснять:

– Я приняла ванну. Надеюсь, ты не возражаешь. Я подумала, что это поможет мне успокоиться, и еще я хотела побриться, чтобы быть не слишком волосатой. – С каждым словом, слетающим с ее губ, тембр ее голоса повышается. – Но ничего из этого не помогло, и у меня сейчас будет нервный срыв, потому что я не знаю, чего мне ожидать и что делать, и… и… и…

Я беру Витторию за плечи, притягиваю ее к своей груди и обхватываю руками.

– Ш-ш-ш… Все будет хорошо, – говорю я, пытаясь ее успокоить.

Ее тело дрожит в моих объятиях, а я пытаюсь придумать, что я могу еще сказать. Ничего не придумав, я просто глажу ее рукой по спине.

Я целую ее необузданные волосы, другую руку кладу ей на затылок и повторяю:

– Все будет хорошо.

Виттория прижимается щекой к моей груди и, глубоко вздохнув, спрашивает:

– Ты собираешься заводить любовниц?

– Нет.

– У меня совершенно нет опыта, поэтому я не знаю, что делать, – беспомощно признается Виттория.

– Просто слушайся меня, и все будет хорошо.

Между нами воцаряется тишина, и, поскольку Виттория не отстраняется от меня, я продолжаю гладить ее по спине.

– Почему ты выбрал именно меня? – спрашивает она через некоторое время.

Я опускаю губы к ее локонам и глубоко вдыхаю ее мягкий цветочный аромат:

– У тебя есть то, чего я хочу.

Виттория поднимает голову и смотрит на меня, при этом наши лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Чувствуя у себя на губах ее дыхание, я испытываю сильное желание ее поцеловать.

– И что же у меня есть? – спрашивает она.

Я ловлю ее взгляд и теряюсь в ее карих, таких ранимых глазах.

– Твоя невинность.

Виттория опускает взгляд на мою грудь.

– Ты мог бы просто взять ее.

Хотя Виттория не смотрит на меня, я качаю головой:

– Мне нравится знать, что ни один мужчина не прикасался к моей жене.

Виттория прикусывает нижнюю губу, а затем снова поднимает взгляд на меня. Я поднимаю руку, высвобождаю ее губу и подушечкой большого пальца провожу по следу, оставленному ее зубами.

Никаких поцелуев.

Черт!

Это единственное, о чем Виттория меня попросила, и я намерен выполнить ее просьбу.

Я делаю шаг назад и окидываю взглядом ее голые руки, на которых появились новые синяки.

В груди у меня все взрывается от гнева, и я на мгновение задумываюсь, не отрезать ли Джорджио и вторую руку.

Я поднимаю руку и провожу пальцами по фиолетовым и коричневым отметинам на плечах у Виттории.

– Сегодня я разобрался с Джорджио, он больше никогда к тебе не прикоснется.

Виттория широко раскрывает глаза и приоткрывает губы.

– И не вздумай его прикрывать, – предупреждаю я ее. – Однажды я уже позволил тебе мне солгать – когда ты сказала, что ты неуклюжая. Второй раз я этого не потерплю.

Когда наши взгляды встречаются, Виттория кивает и спрашивает:

– Ты его убил?

Я качаю головой:

– Пока нет.

Не желая вдаваться в ужасающие подробности, я отворачиваюсь и начинаю расстегивать жилетку:

– Я иду в душ. Переоденься в пижаму.

Я вынимаю из-за спины оружие и кладу его в прикроватную тумбочку – так я легко смогу до него дотянуться ночью.

Поскольку Виттория богобоязненная женщина, я знаю, что она не станет пытаться меня убить.

– М-м-м…

Я смотрю на нее и приподнимаю бровь:

– Мы будем спать в одной постели. Это не обсуждается.

– Дело не в этом. – Виттория обхватывает себя руками. – У меня нет ничего подходящего для первой брачной ночи.

Уголки моего рта приподнимаются, я иду в гардеробную, снимаю с вешалки одну из своих футболок и протягиваю ей:

– Надень вот это.

Виттория хмурит брови и берет футболку у меня из рук:

– Твою футболку?

– Да. Я хочу, чтобы ты спала в моих футболках, – объясняю я.

– М-м-м… хорошо.

– Надень только футболку, Виттория. Ничего больше, – приказываю я, потом хватаю штаны и иду в ванную, чтобы поскорее принять душ и вернуться к своей невинной маленькой лани.