Глава 16

Тори

Анджело выключает свет, потом поворачивает меня на бок и ложится рядом со мной. Одну руку он просовывает под подушку, а другой обнимает меня так, что его ладонь оказывается у меня на груди.

Пальцами он ласкает мне шею, и я чувствую, как он целует меня в волосы.

В темноте эта поза кажется глубоко личной.

Мои мысли заняты всем, что произошло сегодня вечером. Меня переполняют эмоции, я не могу ни на чем сосредоточиться достаточно долго, чтобы это осознать.

Теперь, когда приятные ощущения от секса растаяли, страх и растерянность вернулись в полной мере. То, что Анджело доставил мне удовольствие, еще не означает, что он внезапно стал другим человеком.

Анджело по-прежнему остается одним из боссов «Коза Ностры». Он по-прежнему безжалостен и жесток.

Он по-прежнему чужой для меня человек.

Особняк и его окрестности наполнены незнакомыми мне звуками, а на дорогих простынях я чувствую себя совершенно не в своей тарелке.

Даже подушка у меня под головой ощущается как-то странно.

Анджело вздыхает.

– О чем ты думаешь? – раздается у меня за спиной его голос.

– О том, что мне ко многому придется привыкнуть, – признаюсь я.

– К чему, например?

Я пытаюсь принять более удобное положение, но ягодицами касаюсь мужского естества Анджело, и, почувствовав, какой он твердый, замираю.

Черт, он что-то у меня спросил. Но вот что?

Я на мгновение задумываюсь и, не в силах вспомнить вопрос, переспрашиваю:

– О чем мы говорили?

– Одно прикосновение моего члена к твоей заднице – и ты теряешь нить разговора, – усмехается Анджело.

Я вспыхиваю и прячу лицо в подушку.

Анджело вытаскивает меня из укрытия и переворачивает на спину. Он ложится на меня сверху и вдавливает в матрас своим весом, так что мне ничего не остается, как раздвинуть ноги и прижаться к нему.

Анджело смотрит на меня сверху вниз, и в темноте я могу различить лишь его силуэт.

– Очень больно?

Я изумленно приподнимаю брови и, испытывая неловкость, шепчу:

– Там, внизу?

Анджело подносит руку к моему лицу, лаская пальцами мою щеку, и кивает.

– Ну-у-у… Не очень. Просто немного чувствительно.

У меня бывали менструации, при которых боль была гораздо сильнее.

Я не собираюсь ему врать. Мне неловко разговаривать с ним на такие личные темы.

Внезапно Анджело отталкивается от меня, встает с кровати, поднимает с пола брюки и одевается.

Не говоря ни слова, он выходит из комнаты.

Я сажусь в кровати и смотрю на дверь.

Раз он надел брюки, тогда я надену футболку.

Я быстро слезаю с кровати, поднимаю с пола футболку и иду в ванную. Я включаю свет и закрываю за собой дверь.

Натянув на себя футболку, я быстро облегчаюсь и направляюсь к раковине мыть руки. Пока вода стекает по моим пальцам, я рассматриваю свое отражение в зеркале.

Заметив на шее красные пятна, я вспоминаю, как Анджело посасывал и покусывал мою кожу.

Я выключаю кран и вытираю руки, потом задираю футболку и осматриваю свой живот, бедра и ноги.

Вот черт!

Анджело держал меня так крепко, что у меня на бедрах остались отчетливые отпечатки его рук. Но эти следы отличаются от тех, которые оставлял на мне Джорджио, ведь Анджело не причинил мне боли.

Ну, за исключением того момента, когда он лишил меня девственности. Это было чертовски больно, но я не могу его за это винить.

– Виттория! – зовет меня Анджело.

– Иду!

Я быстро поправляю футболку, а когда открываю дверь, то вижу перед собой Анджело.

Он окидывает меня взглядом, останавливаясь на следах, которые он оставил у меня на шее, и уголки его рта приподнимаются в гордой ухмылке.

Черты его лица полностью преображаются, превращаясь из смертельно опасных в чертовски сексуальные, и я смотрю на него разинув рот.

Разумеется, от этого человека никогда ничего не ускользает, и улыбка исчезает так же быстро, как появилась.

– Почему ты смотришь на меня так, будто у меня выросла вторая голова? – спрашивает Анджело, мрачно хмурясь.

Я качаю головой:

– Вовсе нет. Просто когда ты улыбаешься, ты выглядишь иначе.

Анджело хмурит брови:

– Как именно «иначе»?

Я же не могу сказать этому человеку, что он выглядит чертовски сексуально, когда улыбается.

Я прочищаю горло и объясняю:

– Более открытым.

Мгновение Анджело смотрит на меня, потом берет мою руку и кладет мне на ладонь две таблетки:

– Прими это. От боли.

Он жестом указывает на бутылку воды, стоящую рядом с кроватью.

В моем сердце разливается тепло: Анджело заботится о том, чтобы мне не было больно.

Я подхожу к прикроватной тумбочке, откручиваю крышку и проглатываю лекарство. Поставив бутылочку на место, я поворачиваюсь к Анджело и вижу, что он наблюдает за мной, словно ястреб.

Хотя я уверена, что у меня вряд ли получится заснуть, я забираюсь обратно в постель.

Я не сразу смогу привыкнуть делить постель с Анджело Риццо.

Анджело выключает свет, забирается в постель рядом со мной и, как и прежде, переворачивает меня на бок и прижимает мою спину к своей груди.

Он просовывает руку под футболку и опять оставляет ладонь у меня на груди.

– Спи, Виттория, – бормочет он, обнимая меня.

Я нахожусь в полном замешательстве: я никогда бы не подумала, что Анджело может быть нежным и заботливым.

Я делаю глубокий вдох и, закрывая глаза, стараюсь не обращать внимания на росток надежды, пробивающийся у меня из груди.

Может… может, он все-таки сможет стать мне хорошим мужем?

* * *

Пролежав почти всю ночь без сна и задремав только под утро, я вздрагиваю и просыпаюсь.

Открывая глаза, я обвожу взглядом незнакомую комнату и лишь через мгновение вспоминаю, что нахожусь в спальне Анджело.

– О Боже, – со стоном произношу я, перекатываясь на спину.

Я испытываю боль в таких местах, которые не стоит называть вслух.

– Оставь это гребаное оправдание при себе! – громыхает голос Анджело за дверью спальни. – Разыщи этого ублюдка и приведи ко мне. Мне нужен каждый цент, который он у меня украл!

Я сажусь на постели, мое тело дрожит от страха.

Дверь открывается, и внутрь заходит до чертиков злой Анджело. У него на лице мрачное и безжалостное выражение, а в глазах – бездна опасности.

Черт!

Я слишком напугана, чтобы спросить, в чем дело. Я осторожно разглядываю дорогой костюм, который Анджело надел. Похоже, он бодрствует уже несколько часов. Я даже не заметила, когда он встал.

Анджело подходит ко мне и бросает на белое покрывало черную кредитную карточку.

– Не спрашивай у меня разрешения каждый раз, когда хочешь что-нибудь купить, – рычит он с яростью в голосе. – Карточка безлимитная.

Я качаю головой вверх-вниз, с трудом проглатывая страх, который внушает мне Анджело.

– Где твой мобильный? – спрашивает Анджело, встречаясь со мной взглядом.

Я быстро качаю головой:

– У меня нет мобильного.

Анджело хмурит лоб, и от этого выглядит еще более устрашающе.

– Ты что, шутишь?

Я снова качаю головой:

– Я не успела купить новый после того, как мой старый телефон сломался.

Я чувствую себя виноватой за эту ложь.

Джорджио разбил мой старый телефон в порыве гнева, а на новый у меня нет денег.

Анджело что-то бормочет себе под нос, а потом произносит:

– Тини отвезет тебя за телефоном. Пришли мне свой номер, как только он у тебя появится.

– Хорошо. – Я с трудом сглатываю и шепчу: – Спасибо.

Глядя на этого безжалостного мафиози, я не могу поверить, что это тот же самый человек, который вчера ночью лишил меня девственности.

Зарождавшийся у меня в сердце росток надежды увядает и превращается в пепел.

Я уверена, что Анджело скоро превратится в настоящего монстра, – это лишь вопрос времени. Возможно, он причинит мне гораздо бо́льшие страдания, чем Джорджио.

А может, и нет.

Анджело смотрит на меня, потом разворачивается и выходит из спальни.

Я медленно выдыхаю и только тогда осознаю, насколько я была напряжена от страха.

Отче, я совершенно не представляю, как переживу замужество с Анджело Риццо. О чем Ты думал, когда позволил этому случиться?

Я наклоняюсь вперед, поднимаю карточку и кладу ее на прикроватную тумбочку. Поднявшись с кровати, я снова ощущаю боль в теле.

Когда я поправляю покрывало, в глаза бросается красное пятно на простыни, и я пристально смотрю на него.

Я разрываюсь между воспоминаниями об удовольствии, которое я испытала вчера ночью, и страхом перед неизвестным будущим в этом особняке.

В голове всплывает образ обнаженного тела Анджело – я вижу каждый мускул и каждый сантиметр его золотистой кожи.

Можно ли назвать мужчину красивым?

Я вспоминаю, как Анджело вошел в меня.

Боль, которую я испытала. Чувство наполненности. Ощущение нашей связи.

Я все еще ощущаю его внутри себя.

Прижимая руку к сердцу, я закрываю глаза и встряхиваю головой, прогоняя от себя все мысли.

То, что вчера ночью Анджело был нежен и заставил тебя испытать неописуемое удовольствие, еще не означает, что он изменился и перестал быть тем ужасным человеком, которым был вчера.