Глава 20

Анджело

Я запускаю пальцы в локоны Виттории, наслаждаясь каждой минутой, которую мы проводим вместе.

В ее глазах горит желание, словно она чертова сирена!

– Расскажи мне о своем детстве, – мягко прошу я.

Ее руки скользят по моим плечам, пока не останавливаются на моем прессе.

Мой член слегка подрагивает от прикосновения Виттории. Я берусь за низ ее футболки и стягиваю тонкую ткань через голову. Ладонями я нахожу ее грудь и ласкаю нежную кожу через тонкую ткань бюстгальтера.

Щеки у нее розовеют, а голос слегка дрожит, когда она спрашивает:

– А… что ты хочешь узнать?

Я глупо улыбаюсь, а когда Виттория откидывает голову, я забываю, о чем мы говорили.

Наклонившись вперед, я впиваюсь ртом в ее шею и начинаю наслаждаться ее бархатистой кожей.

Виттория впивается руками в мои волосы, пальцами перебирая пряди, и стонет:

– Анджело.

Услышав свое имя, слетающее с ее губ, я обхватываю ее за поясницу, встаю и кладу ее на диван. Опускаясь на нее всем телом, я продолжаю лизать и посасывать ее кожу.

Оттянув вниз чашечку бюстгальтера, я нахожу сосок и прикусываю нежную плоть, пока сосок не затвердевает. Я осыпаю такими же ласками и вторую грудь, а потом покрываю поцелуями ее живот.

Добравшись до ее джинсов, я расстегиваю молнию и сдергиваю с нее брюки. Когда я покусываю ее за бедро, Виттория приподнимает ягодицы и издает еще один стон.

Раздев Витторию донага, я продолжаю посасывать и покусывать ее кожу, а потом закидываю одну ее ногу себе на плечо. Раздвинув ее пальцами, я провожу языком по клитору.

Ее вкус меня совершенно зачаровывает. Я покусываю и посасываю ее, пока она не начинает покачивать бедрами, а пальцами так сильно впивается мне в волосы, что чуть не вырывает их с корнем.

Я наслаждаюсь ее киской и проявляю милосердие, только когда она выдыхает:

– Анджело, пожалуйста.

Поднеся большой палец к ее клитору, я надавливаю на него ровно с такой силой, чтобы отправить ее в бездну, а сам приподнимаюсь, чтобы видеть, как она взрывается от удовольствия.

Она обеими руками вцепляется в диван. Как и прежде, кажется, что ей больно, потому что ее тело начинает биться в конвульсиях, а с губ срывается крик.

Эта женщина – самое сладкое чертово искушение, которое я когда-либо испытывал.

Как только Виттория кончает, я опускаюсь между ее дрожащими бедрами и облизываю киску так, словно умираю от голода. Я поглощаю каждую каплю ее влаги, и из моей груди вырывается стон.

Виттория подрагивает от каждого движения моего языка, и это заставляет меня ласкать ее так, словно она – мой последний кусок еды.

Я настолько погружаюсь в нее, что теряю счет времени, и осознаю, что Виттория опять кончает, только когда она начинает кричать так, будто я ее убиваю. Я хихикаю в ее чувствительное естество, а потом медленно поднимаюсь по ее телу вверх.

Глядя на раскрасневшееся лицо Виттории, которая с трудом переводит дыхание, я говорю:

– Мне нравится смотреть, как ты кончаешь от моих прикосновений.

Ее тело обмякло от удовольствия, поэтому я с легкостью перемещаю ее, ложась так, что Виттория оказывается наполовину на мне, а наполовину – между мной и диваном.

Пока Виттория восстанавливается, я лениво провожу пальцами по ее спине, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи.

– Я и не знала, что такое удовольствие существует, – признается Виттория слегка хриплым голосом.

– И это только начало, – бормочу я.

Она прижимается щекой к моей груди, и я вижу лишь ее необузданные локоны, когда Виттория спрашивает:

– Что ты имеешь в виду?

– Как только твоя киска перестанет болеть, мне не придется быть с тобой осторожным, а значит, я смогу трахать тебя до потери сознания, пока соседи не услышат твои крики.

Виттория выгибается, чтобы посмотреть на меня:

– Мне опять будет больно?

– Возможно. Но только пока ты ко мне не привыкнешь, – добавляю я, заметив вспышку беспокойства. – Первый раз – самый худший.

Я закрываю глаза и продолжаю водить пальцами вверх и вниз по ее спине.

Этот момент просто идеален.

Какое-то время Виттория лежит неподвижно, и когда я уже готов заснуть, она перебирается ко мне на колени. Я не открываю глаза, но уголки моего рта приподнимаются, когда она задирает рубашку у меня на груди.

Как только она прикасается ко мне губами, мое тело вздрагивает, а член становится ужасно твердым.

Желая посмотреть, как далеко она готова зайти, я решаю дать ей возможность делать то, что она хочет.

Я берусь за край футболки и стягиваю ее через голову – и глаза Виттории темнеют от страсти. Ее лицо все еще напряжено, но, по крайней мере, на нем больше нет следов страха.

Когда она целует и ласкает языком мои плечи, я чувствую прикосновение ее груди к моему животу.

Боже, я сейчас кончу в штаны!

Я приспускаю брюки, и Виттория быстро стягивает их до конца.

– Поласкай мой член, – приказываю я, прежде чем она успевает продвинуться слишком далеко вверх по моему телу.

Ее щеки вспыхивают ярким румянцем, но она наклоняется ко мне. Я быстро отвожу ее локоны и наблюдаю, как она проводит языком по чувствительной головке, на которой видна капелька предэякулята.

– Обхвати меня рукой.

Я наблюдаю, как она придвигает руку и осторожно обхватывает пальцами основание моего члена.

Это чертовски приятно!

– Сильнее, детка.

Виттория сжимает ладонь, но недостаточно сильно.

– Намного сильнее.

Она сжимает меня пальцами, словно тисками, и я издаю удовлетворенный стон.

– Посасывай головку и ласкай мой член, – приказываю я.

Она бросает взгляд на мое лицо и смыкает губы вокруг набухшей головки.

Это чертовски божественно! Сказать, что это эротично, – ничего не сказать.

Она посасывает меня своим жарким ртом, медленно двигая рукой вверх и вниз.

Я так долго не продержусь.

– Вот так, детка. Мне нравится смотреть, как ты ласкаешь мой член.

Мои хриплый голос придает Виттории уверенности, и она сосет все сильнее, водя языком по чувствительной головке.

Я содрогаюсь от острого удовольствия, от одного только вида ее вогнутых щек я вот-вот взорвусь.

– Я сейчас кончу, – предупреждаю я, но Виттория впервые не слушается меня, и, когда я начинаю кончать в ее горячий рот, она глотает мою сперму.

– Черт, детка, – стону я, и мое тело содрогается от удовольствия.

Выпив из меня все до капли, Виттория ложится на меня и делает глубокий вдох.

Я обнимаю ее и прижимаюсь поцелуем к ее волосам.

– Ты такая чертовски хорошая девочка, что меня это убивает.

Виттория ничего не отвечает, и когда комната погружается во мрак и наступает ночь, я чувствую, как ее мышцы расслабляются, а дыхание выравнивается.

Я улыбаюсь, осознавая, что Виттория уснула на мне, и шепчу:

– Я заставлю тебя полюбить меня так сильно, что ты не сможешь без меня жить. Я стану твоим богом, ты будешь на меня молиться. – Я провожу пальцами по ее локонам. – А я буду любить тебя так, будто ты – спасение моей души.

Через несколько часов, когда я и сам уже изрядно устал, я осторожно выбираюсь из-под своей спящей жены и поднимаю ее на руки, как невесту. Я несу ее обнаженное тело в нашу спальню и осторожно укладываю на постель.

Виттория шевелится и бормочет что-то нечленораздельное.

Опираясь руками по обе стороны от ее головы, я наклоняюсь над ней и смотрю на ее приоткрытые губы.

Я мог бы поцеловать ее прямо сейчас, и она бы никогда об этом не узнала.

Я чуть не поддаюсь искушению, но в последнюю секунду отстраняюсь от нее и иду в ванную.