Глава 23

Тори

Я зажигаю две свечи и задергиваю шторы, чтобы в комнате стало темнее.

Затем оглядываю уютный уголок, в котором стоит обеденный стол: довольная тем, как романтично он выглядит, я спешу обратно на кухню.

Я хочу, чтобы сегодняшний вечер стал для Анджело особенным, и хочу таким образом стать к нему ближе.

Я приготовила запеченные баклажаны с пармезаном и утку под ежевично-апельсиновым соусом.

Прежде чем уйти домой, Рита показала мне винный погреб и помогла подобрать идеальную бутылку вина для нашего ужина.

Я достаю из холодильника охлажденное «Романе-Конти» и, беря в руки штопор, пытаюсь понять, как он работает.

– Тебе помочь? – неожиданно произносит Анджело у меня за спиной.

– О господи! – Я испуганно хихикаю, а потом прошу: – Да, помоги, пожалуйста.

Как бы я хотела, чтобы Анджело не ходил так бесшумно, чтобы я слышала, когда он заходит в комнату.

Я протягиваю ему бутылку и штопор.

Он смотрит на этикетку:

– Хороший выбор.

– Рита помогла мне выбрать вино, – признаюсь я, окидывая взглядом выцветшие голубые джинсы и белую футболку, в которые он одет.

Мой взгляд останавливается на босых ногах Анджело, и я почти могу представить себе, что он обычный мужчина.

Но это очень далеко от истины.

Пока Анджело выкручивает пробку из бутылки, я любуюсь его сильными руками и проступающими на них венами.

Вытащив пробку, Анджело возвращает мне бутылку.

– Что еще я могу сделать?

Я качаю головой.

– Можешь садиться за стол.

Я выхожу за Анджело из кухни и замечаю пистолет, заткнутый за пояс его джинсов. Это напоминает мне, кто Анджело такой на самом деле.

Войдя в столовую, Анджело смотрит на ужин при свечах, который я приготовила, а я пытаюсь оценить его реакцию.

Анджело садится за стол, смотрит на меня и спрашивает:

– Мы что-то празднуем?

Я наливаю немного вина и сажусь слева от него.

– Я просто хотела сделать для тебя что-то особенное.

– Спасибо, mia piccola cerviatta, – произносит он, сжимая мою руку своей.

Я кладу на его тарелку пару ломтиков запеченной утки и немного баклажанов с пармезаном и спрашиваю:

– Почему ты называешь меня своей маленькой ланью?

Я не владею итальянским в совершенстве, но знаю достаточно, чтобы понять это ласковое прозвище.

– Потому что ты пуглива, как лань.

Я накладываю себе в тарелку немного еды и смотрю, как Анджело откусывает первый кусочек.

Пока я внимательно наблюдаю за ним, все внутри меня замирает.

Анджело прикрывает глаза и издает стон:

– Боже, утка просто тает во рту! – Он открывает глаза и окидывает меня взглядом, полным гордости. – Тебе следовало бы стать шеф-поваром!

Я так рада, что ему понравилась моя готовка, что улыбаюсь, как идиотка.

У Анджело между бровями появляется складка.

– Ты бы этого хотела?

– Хотела чего? – Я отрезаю маленький кусочек утки. – Стать шеф-поваром? – Я кладу кусочек еды в рот.

– Да.

Я качаю головой:

– Я люблю готовить и печь, но это просто хобби. – Воспользовавшись предоставившейся мне возможностью, я добавляю: – Я хотела тебя кое о чем попросить.

Анджело кивает, продолжая есть.

– Я бы хотела ходить на мессу по воскресеньям.

Анджело встречается со мной взглядом, и у меня сводит живот.

Он делает глоток вина и отвечает:

– Я не требую, чтобы ты изменяла свои привычки, Виттория. Ты можешь продолжать выполнять свои обязанности в церкви.

Слава Богу.

Я облегченно выдыхаю, и Анджело это замечает.

Протянув руку, он заправляет выбившийся локон мне за ухо.

– Если ты не собираешься делать ничего необычного, тебе не нужно спрашивать моего разрешения.

– Хорошо.

– Только не выходи из дома без Тини.

Я киваю и смотрю в свою тарелку.

– М-м-м… я также могу продолжать готовить еду для отца Паризи?

Анджело слегка улыбается:

– Ну конечно.

Чувствуя облегчение, я минуту ем в тишине, а потом решаюсь спросить:

– Как прошел твой день?

Анджело прочищает горло:

– Ты действительно хочешь это знать?

Ах да! Действительно ли я хочу знать обо всех, кого он мучил и убивал?

Но он мой муж. Если я хочу научиться его любить, мне придется принять то, чем он зарабатывает на жизнь.

Я делаю глубокий вдох и киваю.

Анджело приподнимает одну бровь, а потом начинает рассказывать:

– Большую часть дня я провел на погрузочной площадке. Вообще-то там было очень скучно.

Это совсем не то, что я ожидала услышать.

– Что ты делал на погрузочной площадке?

– Я владею флотом кораблей, которые перевозят нелегальные товары по всему миру.

Я киваю и делаю еще глоток вина.

– Сколько всего у тебя бизнесов?

– Три. Ресторан «Маленькая Сицилия», клуб «Падшие ангелы» и этот флот.

Кажется, Анджело удалось расслабиться, и наш разговор становится все более непринужденным.

– Но большую часть времени я провожу в клубе.

Я мало что знаю о «Падших ангелах», не считая того, что Джорджио любит туда ходить, поэтому спрашиваю:

– В пятницу вечером в клубе, наверное, много работы. Ты пойдешь туда после ужина?

Анджело качает головой:

– У меня есть человек, который всем управляет. – Уголки его рта приподнимаются в сексуальной улыбке. – Я твой на все выходные.

Он мой.

Эти слова бьют меня прямо в сердце, и я быстро допиваю остатки вина.

– Кстати, пока не забыл, – говорит Анджело, откидываясь в кресле, – мы скоро поедем на Сицилию. У тебя есть загранпаспорт?

Я качаю головой:

– Нет.

– Сделаем.

Мы едем в медовый месяц?

У меня в груди все бурлит от волнения.

– Зачем мы едем на Сицилию?

– У меня там есть дела, и я хочу познакомить тебя со своей семьей.

Черт!

Я никогда даже и не думала о семье Анджело. У меня в животе все тут же сжимается в клубок нервов.

– Я взял в свои руки управление бизнесом дяди, но он еще не до конца отошел от дел. Он управляет бизнесом на Сицилии от моего имени, – объясняет мне Анджело. – Он будет рад узнать, что я наконец-то женился.

Крутя в руках бокал с вином, я слушаю и киваю.

– Когда мы будем у моих родственников, не переживай, если они поднимут вопрос о наследниках.

Я перевожу взгляд на Анджело:

– Я не против такого вопроса.

– Я не хочу, чтобы ты испытывала давление по поводу рождения детей.

Я неловко хихикаю:

– Я не принимаю противозачаточные, а вчера ночью ты снял презерватив.

Анджело щурит глаза:

– Тебя это беспокоит?

Я быстро качаю головой:

– Нет, мы же женаты.

– Джорджио упоминал, что ты хочешь стать матерью, – вспоминает Анджело.

О Господи! Я даже и не вспоминала о Джорджио с момента свадьбы. Ужасно, что он не потрудился узнать, все ли со мной в порядке.

– Да, я всегда хотела иметь детей.

Я просто никогда не думала, что они будут от Анджело Риццо.

Скользя взглядом по лицу Анджело, я размышляю, будет ли он хорошим отцом.

– Если хочешь, не начинай принимать противозачаточные.

При мысли о ребенке уголки моего рта приподнимаются в улыбке.

– Я очень этого хочу.

Анджело тянется рукой к моей и проводит пальцами по коже. От его прикосновения у меня бегут мурашки, и Анджело не остается равнодушным к такой реакции.

Когда он проводит пальцами по тыльной стороне моей ладони, я переворачиваю ладонь и ловлю его пальцы. Анджело смотрит мне в лицо, и в животе у меня все начинает трепетать.

– Я очень хочу, чтобы наш брак был удачным, – набравшись смелости, признаюсь я.

Черты его лица смягчаются, и я впервые вижу в его глазах нежность.

– Я тоже этого хочу, mia piccola cerviatta.

Мои ощущения становятся еще интенсивнее, кажется, что в животе все переворачивается.

– Скоро тебе придется придумать для меня другое прозвище, – поддразниваю я Анджело.

– Почему?

– Потому что я пугливая только с незнакомыми людьми.

Уголки его рта приподнимаются в улыбке.

– Означает ли это, что ты ко мне привыкаешь?

Я провожу большим пальцем по его золотистой коже.

– Да.

– Рад это слышать.

От низкого сексуального тона его голоса у меня по телу бегут мурашки.

Я делаю глубокий вдох и смотрю на наши пустые тарелки:

– Готов к десерту?

– Есть еще и десерт?!

Улыбнувшись Анджело, я высвобождаю руку и начинаю убирать со стола.

Анджело тоже встает и помогает мне отнести тарелки на кухню.

– У тебя ни на что нет аллергии? – спрашиваю я, доставая из холодильника клубнику и свежевзбитые сливки.

– Нет.

Вместо того чтобы вернуться в столовую, он занимает место у кухонного островка.

– А у тебя есть аллергия?

Я качаю головой и ставлю десерт на мраморную столешницу:

– Вот, ничего особенно изысканного. Я решила продолжить с фруктовой темой.

Как и вчера вечером, Анджело похлопывает себя по обтянутому джинсами бедру:

– Иди сюда.

С пылающим лицом я сажусь к нему на колени и левой рукой обхватываю его за шею.

Эта поза чертовски интимная.

Анджело берет с тарелки клубнику, окунает ее в сливки и подносит к моим губам.

Мое сердцебиение учащается, и я раздвигаю губы, чтобы откусить кусочек.

– Не шевелись, – приказывает Анджело, как только мои зубы погружаются в клубнику.

Почему?

Он наклоняется ближе и впивается зубами во вторую половинку. На долю секунды я чувствую прикосновение его губ, и мои эмоции превращаются в хаотичный беспорядок.

Черт-черт-черт!

Это легкое прикосновение вызывает такой накал чувств, что у меня кружится голова.

Наши взгляды встречаются, и я задаюсь вопросом: каково это будет – поцеловать Анджело?

Уже проглотив свой кусочек, Анджело усмехается:

– Ешь клубнику, la mia tentatrice [6].

Позвольте не согласиться. Это меня искушает дьявол.