1

Казалось, что сегодня все было настроено против меня. Только я сошла с поезда, ощущая на большой земле как подрагивают колени от долгой поездки, позвонили с телеканала — места, куда я собиралась завтра на собеседование в надежде устроиться на работу. Оказалось, что смотр запланирован на сегодня, и шеф-редактор новостей ждет меня уже через полтора часа.

То есть принять душ, привести одежду в порядок и хоть немного прийти в себя после душного вагона, в котором меня начало укачивать, времени не оставалось совершенно.

— Так вы придете, или нет? — громко переспросила секретарь в трубке.

Мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть, а потом, спохватившись, что это движение осталось невидимым для девушки, сказать вслух:

— Конечно буду, куда ж я денусь.

Последние два дня в дороге сказались на моем самочувствии не лучшим образом, но я надеялась, что легкая тошнота от стандартного дорожного продуктового набора рано или поздно сойдет на нет. Купив воды и влажные салфетки, я представила, что дорога осталась позади, а впереди меня ждет только удача и успех. Конечно, ведь не просто так я приехала в Москву!

Сдав вещи в камеру хранения, я переложила в сумочку кошелек, паспорт, свеженький, только что полученный диплом филфака, проверила записку — адрес однокурсника отца, — и спустилась в метро.

Выбирать мне не приходилось — после смерти отца все пошло насмарку. Закончив университет, обещанную работу по специальности я не получила. Помыкавшись пару месяцев без работы, поняла, что ловить в родном маленьком городе мне было нечего, а потому отправила несколько резюме на «Хедхантер». Слава богу, что хотя бы один выстрел не ушел «в молоко» — меня ждало собеседование на московском телеканале. Конечно, опыта работы в журналистике у меня еще не было, но я надеялась, что горячее сердце сможет пробить дорогу.

На самый, самый крайний случай у меня был небольшой козырь — адрес и телефон человека, который учился вместе с отцом много лет назад. Уже несколько лет назад у него был большой бизнес, а теперь, наверняка, он вообще превратился в настоящего олигарха. Конечно, напоминать о себе и приходить с просьбой о помощи вот так, просто, мне не хотелось, но мысль, что в большом городе где-то есть человек, который сможет мне помочь в случае ужасного провала, — грела.

— Хорошо, что ты пришла сегодня, — приятная, но очень худая девушка вручила мне бейджик, на котором большими буквами было написано: «Стажер» в обмен на пакет документов, в котором покоились паспорт и диплом. — ПалВасилича пока нет, он будет только вечером, ты сможешь с ним побеседовать как раз после съемок.

Я даже выпрямила спину от удивления.

— Съемок?!

— Ну конечно, — девица покосилась на мой легкий и немного помятый с дороги сарафан. Я сделала вид, что не заметила явного пренебрежения, которое сквозило в ее взгляде. — Ты же на телевидение пришла, а не в газету. Он сказал: отправь стажерку со съемочной группой на рекламу, как вернется — прособеседуем.

— Нет такого слова: прособеседуем, — начала я было говорить, но вовремя осеклась. Не хватало еще в первые же минуты на новом месте найти врага в лице этой холеной секретарши пропавшего Павла Васильевича. Вместо этого я поблагодарила ее, мило улыбнувшись.

— Да не волнуйся, у вас всего лишь съемки презентации нового вида шоколада, это рекламный сюжет, там все расписано, оговорено. А ты съездишь, посмотришь, как работают у нас. Тем более ехать нужно будет с Алисой, а она настоящая профи.

Боковым зрением я уловила, что в маленький кабинет кто-то вошел.

— Алиса, вот ваш стажер на сегодня, — не меняя тона в голосе, быстро проговорила секретарь. И, поняв, что журналистка набрала полную грудь воздуха не для того, чтобы поблагодарить ее за такой «подарочек», скороговоркой проговорила: — ПалВасилич распорядился, что девушка едет с вами.

Алиса, красивая, грудастая, высокая девушка смерила меня стандартным, присущим каждой завзятой стерве взглядом «сверху вниз», закатила свои глаза, опушённые наращенными ресницами, кивнула в сторону двери. Не дожидаясь особого приглашения, я нырнула в проем, догадываясь, какими взглядами обменялись обе за моей спиной.

Пока мы ехали в машине до точки, где должен был сниматься рекламный сюжет о шоколадной фабрике, на которой начали производить новый сорт конфет, я держалась за ручку двери и молилась, чтобы дорога скорее закончилась. Вообще-то я хорошо отношусь к путешествиям, люблю все виды транспорта, но такая долгая и сумбурная дорога истощила все мои запасы и решимость. Меня начало подташнивать.

И потому я даже не пыталась лишний раз разговорить Алису, которую секретарь назвала профи, познакомиться с молчаливым оператором, который больше всего походил на охранника своими огромными накачанными мышцами под простой темной футболкой, запомнить усатого водителя. В голове стучало желание скорее выбраться из душной машины и вдохнуть свежий воздух полной грудью.

Но едва я почувствовала, как пустой желудок начинает сводить, а на языке закипало неприятное ощущение, как машина остановилась. Оператор открыл багажник и вытащил огромный кофр с оборудованием. Алиса поправила безупречный макияж и придирчиво оглядела грудь в тонкой майке.

— Директор фабрики — Денис Воронов. Красив, богат и холост, — объяснила она мне свое поведение, хотя я в этом совсем не нуждалась.

Мне было все равно на неведомого Дениса Воронова, меня больше всего волновало собственное состояние и то, как я справлюсь в первый день стажировки с таким ужасным самочувствием. Однако я собрала волосы в хвост, вытерла лицо влажными салфетками, и почувствовала себя чуть лучше.

— Пойдемте скорее, — поторопил нас оператор. Странно, но несмотря на жару и то, сколько груза он нес — длинный штатив, сумку с видеокамерой, — двигался этот мужчина легко и немного вальяжно. Я даже немного позавидовала его силе. Мне казалось, что мое тело после дороги и всех волнений дня напоминает разваренную макаронину.