36

По случаю участия в мероприятии я взяла отгул и отправилась на поиски платья мечты. Как бы там ни было, а вечер обещал быть шикарным, красивым, дорогим и выглядеть мне нужно ему под стать, чтобы не выбиваться из общей массы.

В самом первом магазине, где цена среднего чека была равна моей стипендии, на меня посмотрели как на девушку- побирушку и мне даже захотелось достать сотовый телефон, чтобы показать баланс своего счета, но тут включилась гордость и я, гордо махнув хвостом, вышла из помещения.

Ничего, в торговом центре еще много бутиков, где я точно найду еще много вариантов для себя!

Поставив в сотовом телефоне очень подходящую для шопинга песню Роя Орбисона «Oh, Pretty Woman», я, покачивая бедрами, шагала из одного отдела в другой, и все никак не могла найти подходящий наряд. И если в голове иногда возникала мысль, что можно обойтись простым черным платьем, то через секунду во мне вдруг что-то взрывалось: я должна себе сделать праздник! В конце концов, за последнее время мне пришлось вынести много унижения, от чего самооценка медленно, но верно стремилась к нулю. А что ее поднимет, как не красивое платье и завистливые взгляды…Мужчин, подумаете вы? Нет! Женщин!

— Вам чем-то помочь? — спросила услужливо девушка-консультант в одном из бутиков.

— Да! — повернулась я к ней. — Девушка, помогите найти мне такое платье, такое, чтобы все ахнули!

Она хихикнула.

— Наверное, вы выбираете платье для одного особенного человека? Хотите произвести на него впечатление?

— Ой, — тут я опомнилась. — Вы знаете…Мне бы хотелось подобрать такое платье, чтобы оно не произвело впечатление на моего спутника… — на этих словах она округлила глаза. Держу пари, такое стены этого модного бутика слышат впервые! Но не объяснять же ей, что мне не нужно производить впечатление на Сашу Туманова от слова «совсем»! — А произвело впечатление на меня, ну, или может быть, на гостей большого фешенебельного мероприятия!

Консультант замерла, глядя на меня во все глаза.

— То есть, вы не хотите вскружить голову мужчине, а платье ищете для себя? — недоверчиво переспросила она.

— Именно! — кивнула я.

— Тогда у меня для вас кое-что есть, — лукаво улыбнулась она.

Платье висело на манекене в углу, не под софитами, и, когда консультант вытащила его под электрическое освещение, я поняла, почему оно было во тьме: оно слепило глаза. Слепила глаза и цена. Но мне уже было все равно.

Надев платье в примерочной, вышла в зал, чтобы оценить роскошь при большом освещении. Продавщицы, можно сказать, попадали в обморок. Женщина с дочкой, пришедшие выбирать наряд, зашлись в завистливом вздохе, а я сама не могла оторвать от своего отражения в большом зеркале глаз. Повернулась, покрутилась вокруг своей оси и поймала в зеркальной витрине оценивающий мужской взгляд. Незнакомый мужчина поднял большие пальцы рук вверх и это окончательно решило исход дела.

Продавщица помогла сделать скидку, чтобы я уложилась в ту сумму, что уже была на карте, и торжественно вручила огромный фирменный пакет. Душа моя ликовала. Впервые я стала обладательницей такого шикарного платья, и это каким-то неведомым образом поднимало мою самооценку, потрепанную этим ужасным человеком — Денисом Вороновым, будь он неладен!

Дома я сделала подходящую укладку, сделала мейк-ап, и, когда встала на каблуки, поняла: это оно! У меня даже движения изменились. Стали более размеренными, ровными, округлыми. Вот если б сейчас меня увидел Воронов, он бы точно околел от шока!

И только я это подумала, как раздался стук, а потом и звонок в дверь. Я посмотрела на часы: до «Предпринимателя года» было еще ужасно много времени, с чего бы это Саше заезжать за мной так рано? Терзаемая смутными предчувствиями, я подошла к двери.

— Кто? — тихонько спросила, потому что дверь была непредусмотрительно лишена глазка.

— Билан в пальто, — отозвался хриплый голос. Я испугалась и тут же вспомнила вдруг про телефонную угрозу, которую я получила в доме Павла Несторовича, а после и про странный внедорожник, который следовал за мной. А вдруг это какие-то бандиты?

— Дома никого нет, — прошелестела я.

Из-за двери раздался смешок.

— Открывай, или я вышибу дверь, — сказали мне снаружи грозно. — Раз никого нет.