Глава 26
Услышав шум в коридоре, Егор насторожился, оторвался от ноутбука и прислушался. Сомнений нет, женский голос ему неизвестен, а вот мужской, явно принадлежал Самойлову. Нахмурившись, блондин поднялся и выглянул в коридор.
– Ты своими куриными мозгами ничего лучше не придумала, как пойти к ней? - орал на Светлану слетевший с катушек Глеб, теперь Егор узнал ее. Девушка вытирала щеки от слёз и содрогалась в рыданиях.
– Сам ты дурак! - выкрикнула она с обидой, - Если бы ты мне всё по-человечески объяснил, если бы у тебя хватило смелости на это, я бы не следила за вами, не прилетела бы сюда!
– Тебя кто-то звал? Приглашал? - рыкнул брюнет. Это нужно было заканчивать, уже постояльцы из номеров выглядывают, а друг на грани, ещё чуть-чуть, и спустит свою невесту за шкирку с лестницы. Слишком хорошо Малиновский его знал.
– Нет! Нет! Нет! Я сама, всё сама, - девушку била истерика, хрупкие плечи дрожали, как и нижняя губа, - Ты просто подонок...
– Света! - радостно окликнул девушку Горя и, раскинув руки двинулся к ней, тем самым отвлекая ее от дальнейших оскорблений и останавливая дернувшегося к ней Самойлова, - Вот так встреча, - блондин, как ни в чем не бывало, обнял растерявшуюся девушку загородив её от друга.
– Привет, Егор, - тихо отозвалась она.
– Привет-привет, ну ничего себе, счастливая парочка воссоединилась, - продолжая лучезарно улыбаться, вещал Горя, под тяжёлым взглядом Глеба. После, приобнимая Светлану за плечи, он повернулся лицом к брюнету и серьёзно спросил у нее, - Он что, обижает тебя?
– Шел бы ты в номер, - процедил сквозь зубы Самойлов, постепенно успокаиваясь.
– Нет, мы уже всё обсудили, - тоже теряя запал, убито проговорила бывшая невеста друга.
– И пропустить ваш спектакль? Ни за что, - притворно изумился блондин, - Точно не обижает? А-то я ему за тебя морду набью.
– Смотри, как бы твоя не пострадала. Чё вообще выперся? Без тебя разберемся, - выдал брюнет, недовольно сложив руки на груди.
– Без меня, как я посмотрю, ты Глебчик, вообще ничего нормально и интеллигентно сделать не можешь, - покачав головой, не согласился с ним Малиновский, - Может, водички? - вновь обратился он к Светлане.
– Нет, спасибо, - освобождаясь из его объятий, торопливо произнесла она, - До свидания, - кивнула она Егору, а Глеба окатила взглядом полным презрения и бросила, - Прощай, козёл.
После чего, спешным шагом покинула коридор гостиницы. Редкие и издевательские аплодисменты отвлекли Самойлова от раздумий.
– Браво, - продолжал кривляться Малиновский, - Ты и вправду придурок, Глеб. Разосраться со всеми за два дня - верх мастерства, даже для тебя. С Катей тоже всё в жопу?
– Да, - буркнул брюнет заходя в свой номер, но дверь не закрыл, тем самым приглашая Егора на разговор.
– Молодец, что сказать, - покивал Горя, проходя за ним.
– А ты, значит, сидишь в засаде и ждёшь, когда лев и тигр закончат схватку, чтобы, как та обезьяна, добить победителя? - усмехнулся Самойлов, открывая мини-бар и доставая оттуда две банки пива.
– Нет, я работаю, - обворожительно улыбнулся блондин, - А вы порете горячку, бегаете, треплете нервы себе и Кате. От скуки или скудоумия, уж не знаю, выбери подходящий вариант сам.
– Да пошёл ты, - бросая в него банку, огрызнулся Глеб. Как всегда Горя прав и почему ему удается быть спокойным, когда рушится весь мир, в чем секрет? - Ты настолько уверен в себе?
– Нет, я настолько люблю ее, - хмыкнул Егор, поймавший снаряд, а Глеб замер с банкой на полпути ко рту.
– Не понял?
– Что именно? Я люблю Катю и не хочу, чтобы она переживала и страдала, - спокойно пояснил он.
– Поэтому будешь наблюдать, как она улетит с Антоном в Америку или как, например, выберет меня? - не поверил ему Глеб.
– Если это сделает ее счастливой, то да, - пожал плечами Малиновский.
– Не любовь это. Если тебе нужна женщина ты...
– Будешь ее ломать, обижать, преследовать и изводить? Это любовь, да Глебыч? - саркастически уточнил Егор.
– Хорошо, ху... хер с тобой, как надо? - психанул Самойлов.
– Дай ей время, пусть определится, решит, что ей надо и сама придет к выводу, что хочет быть с тобой. Не под давлением, а сердцем.
– Еще два года? - скривился друг.
– Значительно меньше, - не согласился Горя, - Чего ты хочешь больше? Быть с ней рядом или обладать ею единолично?
– И то и другое, - с готовностью ответил Глеб.
– А если вариант только один, чтобы ты выбрал? - как змей искуситель спросил Малиновский.
– Обладать ею единолично, - хмыкнул брюнет.
– Тогда это не про любовь, это эгоизм. Тебя не посещала мысль, что она может любить нас двоих или, например, не любить тебя? - серьёзно проговорил Егор.
– Тогда я оставлю ее и еду, - запальчиво выдал друг.
– На долго? Сможешь забыть и начать новую жизнь? Не отвечай. Два года прошло, ты тут, а невеста твоя сейчас в соплях где-то на пути в аэропорт, - открывая банку, будничным тоном вещал Горя.
– Хорошо, - сдаваясь, устало спросил Самойлов, потерев лицо ладонями и опускаясь на кровать, - Что ты предлагаешь?
– Действовать надо сообща, а не поодиночке. Тем более, практика показала, что хреновые у тебя методы, - протягивая банку вперёд, предложил блондин.
– Черт с тобой, я уже на всё согласен. Только если она выбирает одного, второй идёт... лесом, - проворчал Глеб, поднимаясь и чокаясь с другом пивом. Отпив, не выдержал и засмеялся наблюдая за Малиновским. Как же он соскучился по нему и как же хотелось прибить этого гаденыша...
***
Я никак не могла уснуть, мысли роились в голове, словно пчёлы. Перед глазами стоял Самойлов и Света, воображение рисовало картину того, как они ругаются из-за меня, или наоборот, как бурно занимаются сексом. Дурдом! Но поделать с собой ничего не могла. Покрутившись на месте, так и не нашла удобной позы, с психом откинула одеяло и села на кровати.
Меня, как магнитом тянуло к смартфону, на задворках сознания стоял образ того, кто мне сейчас очень нужен, без кого катастрофически плохо... Пятнадцать минут первого, каковы шансы, что он не спит? Мне почему-то казалось, что только я схожу с ума от переживаний, а все остальные преспокойно спят в своих постелях.
Отправившись на кухню выпить чаю, всё вертела гаджет в руках, в итоге не выдержав, быстро написала сообщение и отправила, пока не передумала:
«Ты спишь?»
Несколько томительных минут ожидания и прилетел ответ:
«Нет. Также, как и ты)»
Улыбнулась, душа будто светом начала наполняться, меня постепенно отпускало.
«Что делаешь?» - отправила уже забыв про чайник, присела на стул гипнотизируя экран, на котором светилось, что мне печатают ответ.
«Гуляю»
Удивилась. За окном темно, все нормальные люди давно отдыхают, а он, видите ли, гуляет. Мне захотелось к нему, вместе с ним бродить по улицам, просто рядом, просто вместе...
«Возьмешь с собой?» - закусила губу в волнении, ожидая его вердикта.
«Выходи»
Простое слово, а сколько радости и смысла. Поднялась и ринулась к окну, чертыхнулась, метнулась к выключателю, вырубила свет и прильнула к стеклу, с жадностью всматриваясь в темноту улицы. Он стоял у подъезда, в светлом спортивном костюме, с телефоном в руке.
Глупо улыбаясь, быстро напечатала:
«Подними голову».
Не могла объяснить себе самой, зачем я это делаю, что движет мной, просто соскучилась. Очень злилась на него, понимала, что серьезных разборок все же не избежать, но в эти самые минуты, просто чувствовала себя подростком, как когда-то давно, в нашем детстве, Горя так же приходил под мои окна и ждал, пока я выйду.
Он повернулся, нашел глазами мои окна. И всё замерло, остановилось, мысли споткнулись в голове и разлетелись в пыль. В душе теплилась надежда, что как и прежде, он найдет нужные слова, поддержит, подскажет и не будет ни в чем упрекать. Малиновский грустно мне улыбнулся, а я приложила лоб к прохладному стеклу. Остановите мгновение, дайте отмотать время назад, и я бы... Вру, ничего бы я не поменяла, пережила бы всё заново. Ведь я была так счастлива рядом с ними, меня кружило в вихре их страсти и любви. Черт возьми, я бы и тот самый разговор с родителями прожила ещё раз, лишь бы вернуться в мир, где мы втроём и где у нас все хорошо, где нам никто не нужен и мы безмерно счастливы...
Мне страшно. Страшно, что выбери я одного, второй будет несчастен, что он уйдет навсегда и я не увижу его. Страшно, от мысли, что останься мы вместе и всё повторится, найдутся добряки, что влезут в наш маленький мир и "наследят там своими грязными ботинками" . Страшно, что я им надоем со временем, наскучу, и они уйдут сами. Как много этих страшно...
А потом, приходят другие мысли... Как забавно морщится Егор, когда солнечный зайчик скользит по его лицу, как суров и ревнив бывает Глеб, как здорово ехать на переднем сиденье, слушать музыку и знать, что они рядом, что они полностью твои... Тонуть в ласке и заботе Малиновского и крутиться в смерче страсти и эмоций Самойлова. Они две половинки моей души. Да, люблю я их по-разному, но настолько сильно, что готова на всё ради них. Если и начинать всё сначала, то без тайн, уловок, без дележки внимания друг друга, вопрос в том, готовы ли они к этому? Что важно для них? Может, правильнее будет перелистнуть эту страницу и жить дальше, ведь получалось у меня, ведь старалась... Хотя, кого я обманываю... Я была абсолютно несчастна все эти два паршивых года…
Выйдя из подъезда, всеми силами старалась унять волнение в груди. Совершенно не представляла, что принесет наша встреча, и в какое русло повернет разговор с Егором. Блондин стоял на том же месте и, засунув руки в карманы спортивных штанов, ожидал меня. Я стушевалась, не зная с чего начать, что сказать, как правильно себя вести, но стоило увидеть голубые глаза, как все страхи отступили, внутри всё успокоилось. Это же мой Горя, всё тот же, прежний.
– Куда пойдем? - спросила улыбнувшись.
– Прямо, - пожав плечами, просто ответил Малиновский. Мы шли рядом, молча, просто гуляли. Так хорошо было… Я сама взяла его за руку и переплела наши пальцы, его тёплая ладонь дарила столько забытых эмоций и чувств. Мой океан спокойствия и безмятежности, омывающий душу волнами умиротворения и нежности. Невольно вспомнила о Глебе. Смерч... Огонь и вода. День и ночь.
Тем временем мы достигли моста и просто смотрели на водную гладь Невы, мимо проносились машины.
– Горь, что мне делать? - задумчиво спросила, наблюдая за бликами фонарей на темной воде.
– Знаешь, в чем наша проблема? - спросил он серьёзно и, увидев недоуменное выражение моего лица, продолжил, - Каждый думает лишь о себе. О том, как ему было плохо всё это время, жалеет только себя, винит другого, но совершенно не пытается понять, что испытывал каждый из нас на протяжении этих двух лет.
– Что ты имеешь в виду? Мне вас пожалеть нужно? Может, это я трубку не взяла, когда вы были так нужны мне, когда все случилось? Можешь себе представить, сколько раз я задавалась вопросом: "А могло ли все сложиться иначе, если бы вы были рядом со мной, в тот момент, когда собственные родители отказались от меня?" И вовсе не легко я "вычеркнула" вас из своей жизни, - проговорила с комом в горле, рассердившись и не до конца понимая к чему он ведёт, - А вы не думали сделать скидку, на то, что я младше вас и неопытнее, мне банально было страшно и одиноко!
– Нет. Я и представить не мог, что ты тогда пережила, одна, против родителей, против всех. Если бы я мог повернуть время вспять… , - с сожалением произнес Егор, желваки ярко выделялись на его скулах, от сдерживаемых эмоций, будто я своими словами что-то затронула в нем, что-то сильно причиняющее боль, - Но...я прошу тебя, попытайся понять, каково было и нам. Ты резко пропала, на связь не выходила, везде нас слали. Ещё это видео... Кать, для каждого из нас жизнь разделилась на до и после. И если ты закрыла дверь, оборвала связь, то мы...не смогли. Я ждал твоего звонка, - он смотрел в самую душу, его тихий и немного севший от волнения голос, бередил сердце, - Хотя бы короткого смс. Каждый грёбаный день. Я не выпускал телефон из рук и неважно где был, что делал, день это был или ночь. Стоило приземлиться самолёту, я спешил включить его, боясь, что ты могла позвонить в это время или написать мне. Прокручивал в голове все дни проведенные вместе и не понимал, как ты так легко отказалась от нас. Да, с моей стороны, подло было подставлять Орлова, - скривился он, явно пребывая не в восторге от своего поступка, - Но... Иначе бы я потерял тебя...
– Эгоисты, - покачала я головой, - Вы всегда думали лишь о себе. Я стольких ваших баб терпела и никогда не лезла в ваши отношения, никогда не рассказывала о том, что твориться в моей душе...
– Почему? - прервал он меня с усмешкой, - Почему ты даже не пыталась бороться за свое счастье и любовь? Как и сейчас. Тебе проще послать нас, хотя, это и сделает тебя несчастной, но как и тогда, ты не пытаешься что-то исправить, отстоять свою точку зрения...
– Мне за вами бегать? Мне вам в любви клясться? Один почти женился, второй вообще уехал в другую страну. Вы опутали меня своими сетями, а где там про любовь? Получили, что хотели и расслабились, стоило мне исчезнуть, - фыркнула возмущённо на его слова.
– Я тебя любил и люблю. Так же как и Глеб, пусть коряво и грубо, но он такой. И ты его знаешь лучше чем кто либо, - не согласился со мной Малиновский, - И сейчас мы тут. Бросили всё и приехали. Готовы на всё, ради твоего прощения, но ты упорно гонишь нас. Ответь мне, - Егор приблизился, а я заволновалась, слишком близко, слишком мало воздуха, меня будто в кокон окутало его аурой, - Если мы уедем, станет тебе проще? Этого ты хочешь?
– Опять твои игры? Опять ты меня просчитываешь, да Горя? - вжавшись в перила и рвано вдыхая, попыталась уйти от ответа.
– Нет, Катюш, - с грустью проговорил блондин, наматывая прядь моих волос на свой палец и задумчиво наблюдая за тем, как она скользит по нему, - Закончились игры. Вот он я перед тобой. Такой, какой есть. Нужен тебе или нет, но плененный тобой ещё там, на той площадке, когда ты плакала и просила мальчишек не пинать твой ранец...
– Еще там? - выдохнула пораженно скользя глазами по его губам, окончательно теряя логическую цепочку нашего разговора. Для меня это было неожиданным откровением, а воображение само нарисовали картину из прошлого, напоминая, как мы познакомились.
– Еще там, - хмыкнул Горя, убирая прядь мне за ушко и проводя пальцем по моей щеке, оставляя горячий след на коже, скользя к губам, - Правда, тогда я не понимал, что именно почувствовал, но чем дальше тем, чётче осознавал, что ты моя судьба, та, которая поселилась в сердце навсегда...
– Навсегда? - повторила заторможено, он уже очерчивал пальцами контур моих губ, мурашки охватывали все тело, - А Глеб?
– Ты любила его, - неотрывно глядя на мой рот, прошептал Егор приближаясь, - Это судьба Катя, так было предрешено небесами, не выбросить кого-то из нашего трио...
Он... Поцеловал меня... Так сладко, так осторожно и трепетно, нежно касаясь своими губами моих, не наглея и не углубляя поцелуй, просто ласково захватывал мои уста своими, наполняя меня какой-то негой, опаивая собой, словно терпким алкоголем. Я поддалась вперёд, глаза закрыла, ощущая, как ледяная корка на сердце трескается, заставляя его биться чаще, вновь раскрывая за спиной крылья...
– Реши, Катюш, чего ты хочешь сама, - шептал он в перерывах между поцелуями, - Выбери и пошли весь мир. Я увезу тебя, защищу от любого, подарю другую жизнь, в другой стране, и никто никогда больше не обидит тебя...
– Горя-я-я, - сокрушенно выдохнула, как же мне хотелось, чтобы он прямо сейчас забрал, чтобы увёз, но только я так боялась поверить в мечту и вновь обжечься, оказаться у разбитого корыта.
– Подумай, - отстраняясь, хрипло произнес блондин, явно желая продолжения, на расстоянии чувствовалось, скольких усилий ему стоило сейчас отпустить меня, - Не торопись с ответом. Но если ты решишься, клянусь, ты никогда не пожалеешь.
После чего он вновь переплел наши пальцы и повел меня в сторону дома. Именно повел, так как мои ноги передвигались с трудом, в голове вата, а в душе бардак... Забавно, но он своим поведением перевернул внутри всё гораздо сильнее чем Самойлов своей бурей...
У подъезда, Егор поцеловал меня в щеку и улыбнувшись, пожелал:
– Спокойной ночи.
Да, уж... Всё внутри дрожит, но ты Катюш, ложись и спи. Не крути в голове мои слова, не представляй дом на берегу моря, и нас в нем. Как когда-то пошутил Глеб… "Выйдешь замуж за Егора, а я буду жить, как брат или крёстный…" У-у-у, черти. И тут всё продумали заранее. Как можно им верить? Как можно всё бросить ради них? Как можно их не любить...