Глава 41. И жили они…

Но, как со многими «потомами», учитывая, сколько всего надо было разбирать и решать, поиск средства для контроля Рузена отодвинулся на очень дальний срок.

Первым делом надо было перевезти коня в Кегрихору, а на обычной перелетке этот цирковой трюк не получится. И быстро его провернуть можно только с помощью связей с той же самой нечистью, которую собираешься контролировать. А через другие связи надо было не забыть уточнить, что виновный в попытке подставить Рузена уже спрятан в полицейскую камеру. Во избежание соблазна для проклятия.

Вернувшись, Инга сразу приказала выпустить Хряпусов под расписку о невъезде в город. Вся банда оставшихся без главаря охотников, оказавшись на свободе, свалила подальше, причем небольшими партиями. Даже тот, кому удалось вернуть себе магию.

И после этого Инга погрузилась в бытовую рутину. Демоны приходят и уходят, с конями или без, а фобии и проклятия остаются, причем далеко не всегда они являются законопослушными паиньками.

Срочно требовалась замена Жуану и, совершенно внезапно, Гюрзе, решившей уехать с Лине. Причем объявила она об этом спустя всего лишь пару дней после того, как команда снова объединилась. Инга даже выдохнуть как следует после демонического приключения не успела.

– Он один с котом и попугаем не справится, – шутливо оправдывалась перед всеми магичка иллюзий, виновато и слегка растерянно улыбаясь.

Однако только ради кота и попугая дом, работу и друзей не бросают. Так что все, особенно Хенкель, прекрасно понимали, что причина кроется в другом. Правда, парочка обещала подумать насчет переезда в Кегрихору, ведь тут оставался конь, за которым надо было присматривать.

А на вечеринке по случаю отъезда, когда Гюрза танцевала свой прощальный танец, Ингу неожиданно замутило. Причем никакой магией вернуть себе нормальное самочувствие не удавалось. Пришлось выцеплять Захара и оттаскивать его в тихий укромный уголок.

– Ты что, не поняла до сих пор? У тебя там уже срок больше месяца…

– Какой срок? – действительно непонимающе уставилась на лекаря Инга. А потом отчаянно замотала головой: – С ума сошел? Мы предохраняемся же!

– Значит, плохо предохраняетесь, – ухмыльнулся Захар, с сочувствием глядя на женщину. – Для этого одного раза хватит…

– Да мы… – попыталась Инга отрицать очевидное и вдруг резко замолчала. Она вспомнила, что, когда Габри в первый раз превратился из нечисти в человека, никто о предохранении даже не задумывался. Сердце рухнуло в пятки, и внутри все заледенело от предчувствия новых проблем. – Слушай, а когда можно выяснить магический потенциал ребенка?

Напряжение в голосе женщины передалось и Захару, тот тоже вспомнил про первое обращение соблазна и сложил два плюс два.

– Такие, как ты, простых людей не рожают, – попытался успокоить он Ингу.

– А простых нелюдей? – тряхнула головой женщина, прогоняя неожиданно накатившую панику. – Ладно, разберемся. Любить будем, кто бы ни родился. Сделай только что-нибудь, чтобы меня постоянно наизнанку не выворачивало. Мне же работать.

Вернувшись за столик, Инга попыталась прикрыть свои мысли щитом, но, естественно, Габриэлю это показалось даже более подозрительным, чем ее уединение с лекарем.

Решив, что телепатически вываливать на парня, что он через восемь месяцев станет отцом то ли человека, то ли мага, то ли нечисти, то ли вообще не пойми кого, как-то слишком жестоко, Инга и его затащила в тихое укромное место.

– Мы же предохраняемся! – растерялся от свалившейся новости соблазн. – Как так вышло? – с искренней озабоченностью поинтересовался он, глядя на осунувшееся бледное лицо женщины. И, потупив взгляд, помолчал, закусив губу, а потом уточнил: – Можно же как-то его магией?.. Если ты совсем не рада.

– А ты? – медленно рассасывая выданную Захаром конфетку, поинтересовалась Инга, наблюдая за смущенным и расстроенным парнем.

Лекарь выдал ей пачку леденцов, сказав, что это наивернейшее средство от тошноты, пока мать не смирится и не примет зарождающееся у нее внутри дитя. Типа это у них с ребенком внутренний конфликт, который надо срочно решить, желательно полюбовно. Чтобы потом поселившееся в ней существо лишь подавало сигналы о том, чего ему не хватает или, наоборот, чего ему не нужно. Вот, например, водка с томатным соком ребенку не зашла…

– Что я? – Широко распахнув глаза, Габри пару секунд смотрел на женщину, потом отвел взгляд в сторону и буркнул: – Вынашивать-то тебе… Сколько, кстати?

– Осталось восемь месяцев, – тоже отвела взгляд Инга, чувствуя себя крайне неуютно и потерянно. А ведь рядом стоял ее соблазн, обнимал, пытаясь излучать принятие и поддержку.

Детей Инга хотела, тем более от Габриэля, но не сейчас же! Неожиданно, непонятно кто, неясно, с каким магическим потенциалом… Страшно. Однако где-то глубоко-глубоко, под всеми переживаниями, потихоньку расцветала маленькая такая, еще до конца не осознанная радость.

– Долго, – с сочувствием выдохнул Габри, чуть крепче обняв женщину, но по-прежнему глядя в сторону. – И опасно. Я же не пойми кто…

Это «не пойми кто» больно царапнуло Ингу. Она окатила понурого парня возмущенным взглядом и объявила ровно то же, что совсем недавно выдала Захару:

– Что значит «не пойми кто»? Ты – мой любимый мужчина и практически уже муж, осталось это законно оформить. И ребенок будет наш! Твой и мой… Любимый, как и ты, ясно?!

– Нет, я-то только за, – робко засветился Габриэль, все же опасливо уточнив: – Главное, чтобы мы с ним тебе жизнь не портили.

– Сейчас за ухо укушу, – спокойно предупредила Инга.

Это было уже что-то типа кодовой фразы, означающей, что будущий муж творит или говорит что-то не то и ему надо срочно остановиться и замолчать.

– Простите, госпожа маг! – подстраховался для надежности Габри. – Был не прав, исправлюсь. Пойду завтра накуплю кучу книг о том, как выжить во время беременности жены и что делать с новорожденной ненечистью.

– Нет, сначала мы озаботимся свадьбой. Потому что я хочу ею насладиться еще с условно тонкой талией.

– Как скажете, госпожа маг! Ради вас даже в церковь… – облизнув губы, томно протянул соблазн и состроил умоляющие глазки: – Но только по-быстрому!

– Я же не садистка, – рассмеялась Инга. – К тому же тогда гости со стороны мужа не смогут присутствовать на церемонии. – Нежно погладив Габри по щеке, она заправила выбравшуюся из хвоста черную прядку. – Тебе придется лишь вытерпеть Денни, который зачитает права и обязанности мужа капитана дененсиров. И надеть мне на палец кольцо.

– У меня будут даже какие-то права? – еще ярче засиял парень. – Ты меня успокоила. А я имею право увезти тебя с этой вечеринки? – И, нахмурившись, сменил дурашливый настрой на озабоченный: – Извини, но выглядишь ты не очень…

– Ладно, договорились. Только ответь мне на один вопрос, он меня постоянно мучает, когда я о нем вспоминаю. – Инга отзеркалила озабоченно-хмурое выражение лица Габриэля, и он ожидаемо тут же напрягся:

– На какой?

– Что ты шептал Рузену у перелетки, ну тогда, когда они все сваливали в Солишер, а мы оставались? – хитро улыбнулась женщина.

– А, уф, – облегченно выдохнул Габри. – Чтобы не лез в разборки с демоном, особенно если заметит рядом с ним кого-то похожего на меня. Он тогда намека не понял, до него иногда доходит как до жирафа…

– Как до коня, – нервно рассмеялась Инга. – Ладно, иди лови авторазвозчик, я пойду с ребятами попрощаюсь. Или не надо? – засомневалась она, совершенно не желая возвращаться в шумный зал. – Пусть думают, что ты меня искусил и похитил?

– Угу, я такой. – Соблазнительно улыбнувшись, Габриэль подхватил свою женщину на руки и поцеловал. – Только это ты – мое искушение. Искушение для бывшей нечисти.